• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
01:21 

gackt\hyde

Несу в массы чушь,белиберду и счастье
Песчинка

Фэндом: j-rock, Gackt и HYDE
Пейринг: Гакт/Хайд
Жанр: яой, драма




Съёмки утомили их достаточно для того, чтобы наплевав на всех, они тихонько улизнули со съёмочной площадки. Режиссёр как раз разговаривал с директором по освещению, когда эти двое, украдкой, наконец-то, оставшись без пристального внимания гримёров, сначала отошли в сторонку, а затем проскользнули в кусты, стараясь остаться незамеченными. Их и вправду никто не заметил, и зелёная листва с тихим шорохом укрыла два гибких тела. Дальше они уже бежали что есть духу, хохоча, как подростки и радуясь, что им удалось так легко ускользнуть. Было так здорово бежать и свободной грудью вдыхать солёный воздух, что казалось, и ещё чуть-чуть, и они оба станут белокрылыми чайками и с громкими радостными криками оторвутся и улетят в лазурную высь....
***
Они валялись на белом песке и смотрели в небо. Хайд как обычно жмурился и морщил нос, тихо постанывая, что нужно было лечь в теньке, а Гакт наоборот подставлял лицо заходящему солнцу, радуясь теплу и ласкающему свету.
- Хайд, веришь ли ты в то, что есть что-то, чего нам нельзя избежать???
Блондин на минуту прищурился и посмотрел на друга.
- Ммм, с чего вдруг такие мысли ???
Гакт пожал плечами и неопределённо мотнул головой:
- Не знаю, просто случается же так, что, что-то происходит помимо нашей воли, что-то стихийное возникает и ты уже понимаешь, что ничего не можешь сделать с собой и тебя несёт, словно безвольную песчинку мощным потоком воды.
Брюнет замолчал, глядя в то место, где горизонт сливается с океаном, опасаясь, что голос выдал его и дал собеседнику почувствовать, что произнесённые вслух слова были не просто оформленной фразой, а криком души. Гакт уже длительное время хранил то, что на самом деле скрывалось глубоко внутри него. Увидев в первый раз Хайда, он отметил, что парень довольно красив и не глуп, но чем больше он общался с блондином, тем больше его захватывало то удивительное очарование, которое захватывало всех, кто бы ни находился рядом с ним. Мягкий поворот головы, тихий смех и удивительные серые глаза, от которых невозможно было спрятаться или скрыться. Они преследовали Гакта везде, где бы он не находился, а в последнее время стали будить его и ночью. Брюнет вскакивал с кровати, не понимая, что только что видел, потому как сны его были не чёткими, расплывчатыми, и только дыхание Хайда, опалявшее его кожу в этом сне и его горящие серебристые глаза заставляли понять и поверить в то, что нет брюнету покоя даже во сне.
Хайд долго смотрел в даль, словно собирался с мыслями, а затем, внезапно, сорвался с места:
- Гакт, определённо что-то в этом мире есть, просто мы не всё можем объяснить, а потому и начинаем верить во всякую ерунду !!!
Блондин щёлкнул друга по носу, а когда тот возмущённо фыркнул, Хайд с хохотом сорвался с песка и побежал к воде. Гакт тоже не стал медлить и подскочив, рванулся следом за другом. Было так приятно просто наслаждаться моментом, просто быть рядом с ним.
"Бака, какие у тебя мысли странные", - одёрнул он сам себя.
Хайд же с визгом сорвался в воду и начал ногами поднимать сверкающие солёные брызги.
- Ах, так ???
Гакт завопил и ворвавшись в пенящийся прибой, пихнул Хайда в воду, чувствуя, как сам не может устоять. Равновесие потеряли они оба, с шумным плеском заваливаясь в холодящую кожу воду, хохоча и отфыркиваясь, как два морских котика. Блондин тут же перешёл в атаку, принимаясь топить длинноволосого, а тот, начал отчаянно отбрыкиваться, вопя, что вообще не любит воду. Наконец, мокрому с ног до головы Гакту удалось вырваться, и он выкарабкался на песок, чувствуя, как холодная вода просочилась через одежду, заставляя брюки и рубашку плотно прилипнуть к телу. Брюнет в изнеможении откинулся на песок, упираясь в него локтями и глядя, как совершенно мокрый Хайд сидит в воде.
- Ты похож на мокрого котёнка !!! - хохотнул мужчина.
Хайду, видимо, понравилось это сравнение, потому как он тут же встал на четвереньки, а глаза его озорно блеснули.
- Мяу, - произнесло белобрысое чудо, а затем, с присущей кошкам грацией, Хайд принялся выходить из воды.
Глаза его продолжали загадочно сверкать, на губах блуждала полуулыбка, а весь его вид заставил Гакта заёрзать. И дело было вовсе не в песке, который мог забраться под одежду, и не прилипшей мокрой одежде, а в непонятных чувствах, которые внезапно всколыхнулись внутри длинноволосого. Хайд же не торопясь надвигался и надвигался на друга, пока сначала не поравнялся с его ногами, а потом просто забрался на него верхом, неосторожно цепляясь ремнём брюк за пряжку на ремне Гакта. Он остановился только поравнявшись с его лицом:
- Мяу, - тихо очертили его губы, а затем осторожно накрыли губы брюнета.
На какое-то мгновение в голове Гакта всё перемешалось и он замер, словно кожей ощущая, как замер вместе с ним весь окружающий мир, но затем, мягкие тёплые губы Хайда осторожно стали возвращать его в реальность. Робкий язык осторожно очертил его нижнюю губу, затем верхнюю, а после аккуратно соскользнул в его рот, мягко раздвигая белоснежный ровный ряд зубов, стремясь добраться до цели. Не понимая, что делает, Гакт выдохнул и со всей яростью припал к желанным губам. В этот момент, вся буря эмоций, которые он так тщательно скрывал внутри себя, хлынула неудержимым потоком, заставляя брюнета впиваться в рот Хайда с безумным неистовством и напором. Он даже не понял, как опрокинул Хайда на спину, с силой рванул ворот его мокрой рубашки, и припал горячим языком к выгнувшейся ему навстречу шее. Словно в бреду, он дорвал оставшиеся на одежде пуговицы, и распахнув рубашку до конца, проложил цепочку поцелуев от нежной кожи на ключице до заострившегося в один миг соска. Выпустив язык, он описал один большой круг по коже вокруг тёмного ореола, чувствуя, как под его кончиком тут же проступают мурашки, а затем очертил влажной тёплой дорожкой сам ореол, останавливая язык на самом кончике, слегка поддразнивая его, прежде чем заключить в жаркое кольцо губ.
В чувство его привёл протяжный стон Хайда, который уже запустил пальцы в тёмные локоны и выгнулся навстречу горячим губам. Отпрянув, Гакт в ужасе посмотрел на друга, который затуманенным взором смотрел на брюнета, словно не понимая, почему тот остановился.
- Гакт ??? - тихо прошептал он и потянулся рукой, - всё в порядке, не останавливайся...
Не давая брюнету опомниться и хоть что-то осмыслить, Хайд притянул его к себе, и вновь припал к его губам, чувствуя, как их обоих вновь захлёстывает мощнейшей волной. Теряя остатки рассудка, Гакт позволил уложить себя на лопатки, а затем еле сдержался, чтобы не задрожать всем телом, когда блондин задрал вверх его рубашку и принялся выводить языком узоры на его груди. Когда губы Хайда пленили дерзко торчащие вверх коричневые соски, брюнет изо всех сил сдерживался, чтобы не застонать, хотя ему хотелось извиваться как змее, не в силах вынести сладостно-болезненные ощущения от горячих поцелуев. Он выгибался всем телом, безотчётно запуская длинные пальцы в белокурые волосы и закусывая губы, стоило только блондину опуститься чуть ниже к животу мужчины, там где начиналась еле заметная дорожка из тёмных завитков. Он даже не успел понять, когда Хайд успел раздеть его, а лишь почувствовал, как в безумно тесных штанах стало просторней, а затем холодная ладонь накрыла его возбуждённую плоть.
- Хаа..., - захлебнулся брюнет в протестующем вздохе, потому как в следующий момент, губы Хайда дополнили руку.
Слегка придерживая ствол пальцами, блондин сначала осторожно лизнул рубиновую головку, а затем мягко обхватил её губами. Одна рука брюнета отчаянно впилась в плечо Хайда, а вторая бессильно врывалась в песок. Блондин на это лишь улыбнулся, насколько это ему способствовало его нынешнее положение, а затем, осторожно очертил языком обнажившуюся плоть, медленно насаживаясь на неё ртом. Последовавший стон брюнета, по-видимому, придал ему большей решительности и слегка двигая рукой вверх-вниз, он принялся посасывать дерзко торчащий из брюк член Гакта.
Брюнет закусывал губы, но как ни пытался, не смог найти в себе сил остановить Хайда. Каждая частичка внутри него желала этих прекрасных губ и громко протестовала, стоило брюнету только подумать о том, чтобы остановить его. Чувствуя, на себе губы Хайда, ему захотелось коснуться блондина, чтобы ощутить, что это реальность и не сон. Не зная, откуда он взял эти силы, Гакт всё же оттолкнул Хайда, но только затем, чтобы с дерзкой поспешностью повалить его на спину и неловкими пальцами пытаясь расстегнуть его брюки. Он почти слышал, как Хайд тихо улыбается над его детской непосредственностью, но сейчас это было неважно. Брюнету хотелось заставить это подчас холодное и безразличное лицо исказиться теми чувствами, которые только что были на его собственном лице. Еще какую-то долю секунды он начал сомневаться, что Хайд вообще не настроен так же как и он, но когда его робкая рука нащупала напряжение в брюках блондина, всё встало на свои места. Хайд хотел его так же, как и он его, и оставив все сомнения, Гакт коснулся губами твёрдой плоти. Для начала он лизнул влажную головку так же, как это делал Хайд, а затем вобрал в себя на всю длину подрагивающий член. Ощущение было для него просто фантастическим, потому как едва слышный стон, сорвавшийся с губ блондина, подхлестнул его, заставляя губы и язык двигаться. Он медленно скользил по гладкому стволу губами, то вбирая в себя, то совсем отпуская, поддразнивая языком и чутко реагируя на любую реакцию Хайда, стараясь понять, что именно доставляет большее удовольствие. Он так увлёкся, что даже не заметил, как Хайд начал извиваться под ним и тихо постанывать, изо всех сил вцепляясь в его широкие плечи.
- Гааакт, - сорвалось с его губ, отчего певцу напрочь отшибло мозги.
Он с остервенением гладил одной рукой белоснежные бёдра, сильнее насаживаясь ртом на подрагивающий член, а другой рукой осторожно скользнул меж упругих ягодиц блондина, обхватив бедро. Хайд приглушённо застонал, когда Гакт осторожно надавил пальцем на упругий вход. Ему хватило секунды, чтобы оторваться от своего занятия, чтобы смочить пальцы слюной, а затем вновь обхватил ртом жаждущую его прикосновений плоть. Не в силах сдерживаться, брюнет погрузил один палец в разгорячённое нутро блондина, и принялся осторожно двигать им, возбуждаясь ещё сильнее, когда Хайд начал поскуливать под его ласками. Осмелев, он прибавил ещё один палец, стараясь нащупать чувствительную точку, вот только то, что Хайд больше не в силах терпеть, он не учёл. Он и не заметил, как блондин стряхнул его на песок и принялся с остервенением терзать его губы.
- Если это не сделаешь ты, это сделаю я !!!
Хайд рыкнул и принялся закусывать кожу на шее брюнета, поддразнивая и вихляя наполовину оголённым задом с приспущенными штанами. Слова Хайда ещё больше распалили Гакта, и с силой рванув его от своей груди, он вновь оказался сверху, только на сей раз его поцелуи были более яростными, жадными и даже болезненными. Не в силах больше терпеть, он резко крутанул под собой блондина и рванул вниз мешающие брюки.
- Потерпи, - выдохнул он, а затем резко надавил головкой на тугой вход.
Хайд закусил губу и прогнулся, впуская в себя брюнета, и чувствуя, как по щекам заструились слёзы. Гакт же продолжал втискиваться в тугое отверстие, пока с глухим рыком не вошёл до конца. Пару мгновений он помедлил, давая им обоим передышку, а затем принялся осторожно двигаться, чувствуя, как жар разливается по всему телу. Хайд постанывал под ним и осторожно двигался навстречу, загребая пальцами белый песок и запрокидывая голову. Руки брюнета жадно гладили подрагивающие белые бёдра, пока не забрались под рубашку, и нагло обнажили два крыла на спине Хайда. Гакт в неистовстве целовал эти крылья, отчаянно двигая бёдрами и чувствуя, как блондин так же отчаянно подмахивает ему задом. Инстинктивно, он оторвался от крылатой спины друга и обхватил напряжённую горячую плоть, принимаясь жёстко и быстро водить рукой вверх-вниз. Обоим им казалось, что это безумство не кончиться никогда, так отчаянно и яростно они рвались друг другу навстречу, пока внезапно, Хайд не выдержал первым и с не то всхлипом, не то стоном обильно залил руку Гакта тёплым семенем. Гакт же, чувствуя, как внутри блондина начали сокращаться мышцы, задвигался ещё быстрее и глухо застонал, закусывая белую кожу на спине Хайда и изливаясь в его горячее нутро.
Они как две задыхающиеся рыбы жадно ловили губами солёный воздух, который казался невероятно горячим, обжигающим их лёгкие, и Гакт, чувствуя, как придавил блондина, грузно отвалился в сторону, увлекая его к себе на грудь. Прибой мягко шелестел у их ног, а бешеный стук сердца становился медленнее и размереннее.
- Гакт, ты ведь об этом на самом деле хотел спросить ??? - хмыкнул блондин и потёрся носом о мокрую рубашку певца, которую он так и не удосужился снять.
Гакт рассеянно улыбнулся, пропуская сквозь пальцы влажные белокурые пряди и стараясь собраться с мыслями.
- Во что же я верю..., - блондин вновь хмыкнул, приподнялся на локте и заглянул в голубые, подёрнутые дымкой глаза.
Пару минут они смотрели друг на друга, а затем Хайд продолжил:
- Я верю только в то, что ничего просто так в этой жизни не происходит. А если произошло так, что я люблю тебя, то так и должно быть.
Блондин нагнулся и осторожно коснулся губами виска Гакта...
***
Они вернулись на площадку так же бесшумно, как и исчезли, правда, их уход всё же не был незамеченным, но даже гримёры не долго ворчали, видя с каким остервенением парни приступили к работе. Съёмки длились ещё достаточно долго, но когда Гакт сел в машину, увозящую их прочь с пляжа, крепче прижал к себе блондина, робко притулившегося на его плече, он понял, что больше не боится быть песчинкой...

01:19 

gazette

Несу в массы чушь,белиберду и счастье
Сердцу не прикажешь...

Фэндом: j-rock, «The Gazette»
Пейринг:Рейта/Аой и Уруха
Жанр: яой, драма



***
Аой вновь закусывал губы, силясь справиться со своей яростью и не врезать по этому холодному и равнодушному лицу.
- Не смотри на меня так! Ты сам знаешь, что это не возможно! - Рейта фыркнул и вышел из комнаты.
Гитарист прикрыл руками лицо и задрожал всем телом. На все его намёки и попытки сблизиться, басист лишь смеялся над ним, обзывая низкими словами и игнорируя его чувства. Аой не знал, куда ему себя деть, чтобы хоть как-то унять то маниакальное рвение, с каким он преследовал Рейту, стараясь быть хоть немного ближе, хотя бы просто посидеть с ним рядом и ненароком прикоснуться к желанной руке. Но басист, даже иногда позволяя эту вольность Аою, так и норовил после оскорбить согруппника, назвав геем, и нагло смеясь в лицо.
Все видели то, как Рейта относился к длинноволосому брюнету, но все упорно молчали, предоставляя парням возможность разобраться самим. И лишь Уруха всегда привечал Аоя и подставлял дружеское плечо, выслушивая все жалобы и страдания друга.

***
- Уру !!! Я так больше не могу !!! - Аой застонал и сполз по стене, раздирая нежный шёлк рубашки о шершавую поверхность стены.
- Аой !!! Возьми себя в руки и не будь тряпкой !!! - Уруха гневно сжал кулаки, и сверкнул глазами.
В ответ, брюнет только накрыл голову руками и уткнулся носом в колени. Сев рядом, блондин обнял согруппника за плечи:
- Аой, я верю..всё будет хорошо.., - он поцеловал друга в макушку и прижал к груди, давая тому просто выплакаться и дать волю чувствам.

***
Вымотанный после концерта, гитарист шёл по тёмному коридору к гримёрке, попивая воду из бутылки. Он не знал, как мог совладать с собой и нормально отыграть концерт, видя перед глазами любимое лицо, перетянутое шёлковой летной, и невыносимо желанное тело, выгибающееся в такт музыке. Он тряхнул головой, отгоняя видение, и продолжил свой путь, как неожиданно, чья-то сильная пара рук, рванулась из темноты и втащила его в узкую комнатушку, служившую уборщицам для хранения "профессиональных" предметов работы. Аоя охватила жуткая паника, когда горячая ладно накрыла его рот, заставляя молчать, ведь это мог быть один из безумных фанатов, норовивших заполучить кумира, но затем он услышал горячий шёпот в самое ухо:
- Аой, ты ведь так хотел этого....я твой....
Ноздри резанул запах до боли знакомого дорогого парфюма, а затем его губы накрыл чужой рот, грубо проникающий в него. По лицу скользнул холодный шёлк и сердце длинноволосого забилось, как бешенное, норовя вот-вот выпрыгнуть из груди, понимая, что перед ним, в кромешной темноте стоит Рейта. Аой застонал и судорожно обхватил желанное тело, прижимая к себе и словно пытаясь раздавить. Язык яростно рванулся навстречу, а руки принялись судорожно рвать одежду, скрывающую столь вожделенное тело от ненасытных рук.
Губы впивались, руки хватали и сжимали возбуждённые соски, а возбуждение брюнета росло с непропорционально космической скоростью, захлёстывая и заставляя стонать и рычать, от ответных ласк, кусающих, сжимающих и заставляющих пол уходить из под ног. Низ живота Аоя налился жарким расплавленным свинцом, заставляя вздрагивать и стонать от каждого прикосновения. Губы согруппника скользили по его телу, расстёгивая одежду и исследуя горячим влажным ртом и языком каждый миллиметр бархатной кожи, воспламеняющейся от каждой новой ласки. Вот дразнящие и нетерпеливые губы обхватили напрягшийся, дерзко-торчащий сосок и Аой отчаянно закусил губу, стараясь сдержать рвущийся наружу голодный грудной стон. А губы и лёгкое касание шёлковой ленты на лице, спустились ниже, нетерпеливо срывая пряжку ремня и освобождая окаменевшую плоть. Рот, жаркий, трепещущий, осторожно накрыл вздрагивающую повлажневшую головку, а язык скользнул по окружности, облизывая и лаская рубиновый конец плоти.
Аой застонал и впился руками в волосы согруппника, запрокидывая голову и испуская не то всхлип, не то рык, и насаживая голову на жаждущую плоть. Снизу из темноты послышался лишь сдавленный смешок, а затем губы заработали чаще, сильнее, и ощутимее, то втягивая в себя, то отпуская напряжённую плоть. Одна рука со всей силы впивалась в его мягкую ягодицу, а вторая ласкала чувствительное место, между основанием члена и ануса, периодически захватывая горячие, напрягшиеся яички в ладонь. Затем, рука исчезла, а через секунду, увлажнённый слюной палец, ищуще скользнул в сжимающееся от сладких судорог отверстие. Аой вновь испустил грудной стон и лишь сильнее впился в волосы руками, ощущая, как первому пальцу присоединился второй, а затем и третий, отыскивая чувствительную точку и заставляя искрам сыпаться из глаз от нахлынувших невероятных ощущений.
- Я хочу тебя....войди.., - прохрипел брюнет, чувствуя, как от несдержанности прикусывает губу, ощущая солоноватый привкус крови на губах.
В следующее же мгновение его развернуло лицом к стене и настойчивыми, частыми толчками, член согруппника погрузился в его горячий жаждущий анус.
Лишь единожды Аой всхлипнул, не в силах вынести резкую вспышку боли, но затем, размеренный темп и частые поцелуи в затылок и шею, заставили его отвлечься и, наконец, ощутить, как боль постепенно смешивается с накатывающими острыми ощущениями, заставляющими стонать, сильнее тереться напряжёнными сосками о шершавую стену и судорожно сжимать собственный член, стремясь к максимальному удовлетворению.
Горячая ладонь накрыла его руку, обхватывающую ствол, и теперь они двигались в едином ритме, сплетя пальцы и ускоряя темп. Аой отчаянно двигал навстречу бёдрам согруппника, вскрикивая и постанывая, а так же, наконец-то, обретая то ощущение наполненности, к которому он стремился всё это время.
Последние толчки были яростными, дикими и действительно болезненными, но Аоя ещё больше клинило от этих ощущений, заставляя как можно ярче и насыщеннее ощутить наступивший оргазм. Он не выдержал и застонал, кончая в сжимающую его руку, и чувствуя болезненный укус за плечо и как горячая жидкость наполняет его нутро.
Они сползли на пол и долго хрипели сорванными лёгкими, пытаясь прийти в себя и восстановить дыхание. Но внезапно Аой услышал бряцанье ремня и, не успев что либо сказать, он ощутил, как его больно резанула по глазам полоска света, просочившаяся в открытую дверь, и его любовник ушёл. Аой ошарашено сидел на полу, пытаясь собрать мысли воедино и понять хоть что-то....

***
Всю следующую неделю Аой кидал долгие взгляды на Рейту, ловил его глаза и глупо улыбался. Басист же фыркал, отворачивался и злился, не довольный усилившимся вниманием гитариста. Брюнет вздыхал, расстраивался и опускал глаза, но всё же, подловив момент и оставшись с Рейтой наедине, он поймал его руку и поднёс к губам:
- Аригато....
Рейта удивлённо покосился на согруппника и вырвал руку:
- За что ??? Ты охренел ???
Басист зло сверкнул глазами и вышел из репетиционной, покрывая Аоя матами и грозясь ударить. Брюнет ошарашено вылетел вслед, наблюдая удаляющуюся спину блондина и закусил губу.
- Аой..., - тихо окликнул его чей-то голос.
Гитарист повернулся и удивился:
- Уруха ??? Ты разве не ушёл ??? - он немного смутился от того, что друг стал немым свидетелем состоявшейся сцены.
- Аой....это..это был я...., - бледнея прошептал Уруха, и было видно, как всё его тело сотрясает мелкой частой дрожью.
До брюнета не сразу дошёл смысл сказанного, и он пытался прикинуть в чём дело, но когда он понял, что именно имел ввиду согруппник, волосы на его затылке встали дыбом, а глаза округлились от ужаса. Он не мог произнести ни слова, хватая округлившимся ртом воздух, и ошарашено вытаращившись на Уруху.
- Аой...это был я ..тогда...в подсобке.., - губы гитариста пересохли, а лицо стало ещё более бледным.
Брюнет наконец-то смог совладать с собой и выдохнул:
- Тыыыы...тыыы....КАК ТЫ МОГ ?????? - кулаки Аоя сжались до белизны в костяшках, а в глазах бушевала неуёмная ярость, которая тут же выплеснулась наружу сокрушительным и болезненным ударом в челюсть.
Уруха рухнул как подкошенный, но даже не сделал попытки схватиться за лицо, чувствуя как из разбитой губы засочилась кровь.
- НЕНАВИЖУ ТЕБЯ !!! - в безумии закричал Аой, и вцепившись в волосы кинулся бежать по коридору, всё дальше и дальше отдаляясь от Урухи.
- Но...я....я люблю тебя...., - прошептал поверженный на пол Уруха и горькие ядовитые слёзы заструились по его бледным щекам. - Я люблю тебя, Аой....
Обхватив ноги руками, и уткнувшись в них лицом, гитарист безудержно рыдал, заливая штаны кровью, подвывая и кусая до боли себя за колени, понимая, что сердцу не прикажешь кого любить, а кого ненавидеть....

01:16 

gazette

Несу в массы чушь,белиберду и счастье
Лента

Фэндом: j-rock, «The Gazette»
Пейринг: Рейта/Кай
Жанр: яой, лав стори




***
Рейта устало потёр шею, в очередной раз смываясь из гостиничного номера от очередной безликой фанатки. Девица ещё спала, когда он тихо встал, оделся и незаметно выскользнул за дверь, облегчённо вздыхая от того, что удалось избежать разборки.
Выйдя на улицу, он поднял повыше воротник куртки, нацепил тёмные очки и побрёл домой, вновь став безумно одиноким и никому не нужным. Да, согруппники, несомненно, нуждались в нём, как в воздухе, и только их он и считал своей семьёй, а свою гитару - любимой подругой, вот только она не могла согреть его холодными равнодушными ночами, а подходящей девушки ему всё никак не попадалось, словно он был наказан за что-то.
С досадой плюнув под ноги, Рейта вздохнул и ускорил шаг, ведь сегодня ему ещё предстоял отлёт в другой город, а завтра концерт...

***
Кай раньше всех смылся из бара, сославшись на головную боль, усталость и просто нежелание больше пить. Под дружный протестующий свист согруппников, он скрылся в дверях, а ребята продолжили весёлую гулянку по случаю очередного концерта. Пускай он был в небольшом провинциальном японском городе, и согруппники воспринимали его скорее как отдых, но всё же они решили как обычно закатить пьянку и как следует оттянуться.
Пили они ещё долго, оглашая небольшой местный бар громким хохотом и пьяными воплями, но вскоре и Рейте стало тошно от того, что Аой и Уруха через каждых пять минут смывались в туалет, возвращаясь глупо хихикающими и слегка помятыми, а Руки уже вовсю клеил какую-то смазливую девчонку возле стойки, кивающую головой как глупый китайский болванчик, и пытающуюся вяло и неуверенно протестовать напористому вокалисту.
Следовать примеру Руки ему не хотелось, да и алкоголь уже почти заливал Рейте глаза, а когда басист попытался встать, его ощутимо качнуло. Благо, что бар находился на первом этаже их отеля, и парню ничего не стоило добрести до лифта и, нажав на нужную кнопку, грузно привалиться к стене. Кабина плавно притормозила, и вновь качнувшись, басист чуть ли не вывалился из раскрывшихся дверей. Хохотнув и покачав головой, отчего картинка перед глазами закружилась сильнее, Рейта неровным шагом направился к номеру, и застрял ещё минуты на две, пока всё же сумел попасть ключом в замок.
Как ни странно, но ввалившись в номер, он начал ощущать, как хмель слегка отступает, и он недовольно поморщился, пожалев о том, что не заказал ещё коктейль. Разувшись в прихожей, он всё же неуверенным шагом прошёл в ванную и, сняв повязку с лица, нагнулся над раковиной, сунув голову под кран с елё тёплой водой. Шум в ушах сразу прекратился и басист расплылся в довольной пьяной улыбке, начав раздеваться в том же полусогнутом положении и не вынимая головы из под прохладных струй. Раздевшись догола, он всё же перебрался в душ и уже там ловил кайф, смывая пот и соль, оставшиеся после концерта. Но одновременно из-за этого голова его прояснялась, и решив, что так он совсем протрезвеет, Рейта нехотя выполз из душа и обернулся полотенцем. Второе он водрузил себе на плечи и ленивыми движениями принялся вытирать мокрые волосы.
Пройдя через просторный холл вип-номера, кухню и просторную комнату, служащую гостиной, он оказался в небольшом коридорчике перед двумя спальнями. Он уже почти и забыл, что на этот раз менеджер разместил его в одном номере с Каем.
"Ну, хоть Руки не будет вопить над ухом",- подумал он, вспоминая, как в прошлый раз проснулся от страстных вздохов согруппника и громких стонов какой-то девицы. В принципе, та история закончилась не плохо, и он вспомнил, как эта самая девица с утра пораньше сделала ему великолепный минет, когда он столкнулся с ней в ванной. Рейта и сам не знал, как это вышло, но воспоминания остались двоякие. С одной стороны его не радовала ночная побудка, но с другой - весьма порадовало утреннее "приветствие", которое , впрочем, ничем не отличалось от остальных.
"Да ладно", - отмахнулся от своих воспоминаний басист, но всё же напряг слух.
Ему почему-то не верилось, что Кай уже спит и ушёл так рано из-за усталости. Но он напрасно вслушивался в тишину, пока внезапно не услышал короткий всхлип.
"Ага !!!" - торжествующе подумал блондин и поднял вверх палец.
На цыпочках он осторожно прокрался к комнате согруппника и слегка удивился, заметив, что дверь не плотно прикрыта. Впрочем, это только подогрело его любопытство и облегчило задачу. Рейта слегка налёг на дверь, увеличивая щель, и заглянул в комнату Кая. Он был немного разочарован, увидев брюнета одного, но все же на его лице появилась довольная ухмылка, потому что Кай занимался именно тем, чем басист и предполагал увидеть. На большой двуспальной кровати, откинувшись спиной на подушки и широко раскинув ноги, в распахнутом халате, барабанщик отчаянно надрачивал свой член, тихо постанывая, закусывая губы и изредка приоткрывая глаза, чтобы не только почувствовать, но и увидеть то, что он делал с собой.
Тихо хихикая, Рейта уже хотел осторожно прикрыть дверь, чтобы не мешать "онанисту", как он окрестил его про себя, но всё же не удержался и что-то словно дернуло его пристальнее рассмотреть достоинство Кая. Он приоткрыл дверь ещё чуть-чуть и тут его пьяный взгляд уловил в руках барабанщика что-то большее, чем просто возбуждённую плоть.
"Нэ ???" - удивился блондин.
Всмотревшись пристальнее, с онемением и округляющимися глазами Рейта различил светло-голубую шелковую ленту, несколько раз обёрнутую вокруг гордо торчащей плоти и съезжающую то вверх, то вниз под старательными пальцами Кая. В ней он узнал ту самую отличительную деталь своего имиджа, которую он как-то одевал на одну из фотосессий группы, а затем безвозвратно посеял её, как ему казалось, навсегда.
От неожиданности увиденного, у него не возникло не единой мысли и Рейта пребывал в тихом шоке, пока его пьяная голова пыталась заработать и хоть что-то понять. В результате, мысль всё же пришла, и она заключалась в том, что Кай лежит сейчас на кровати и представляет, что он сейчас с ним - со своим согруппником.
"Хренов фетишист !!!" - мелькнуло в его хмельной голове.
Рейта не знал, откуда в нём взялась такая решительность, но он во что бы то ни стало захотел заполучить обратно свою ленту. Уверенно толкнув дверь, он в несколько шагов пересёк комнату, опустился на кровать и накрыл рукой возбуждённый член Кая. Глаза брюнета ошарашено распахнулись, рот сам собой открылся, но он не смог даже выдохнуть от ужаса и понимания того, что его не просто застукали, но ещё и раскрыли. Кай замер и напрягся как струна, и лишь его возбуждённая плоть подрагивала, словно живя своей жизнью.
Рейта внезапно с удивлением посмотрел на переплетение его пальцев с пальцами Кая и шёлковой лентой, обмотанной вокруг напряжённого и приятно тёплого члена. Ярко рубиновая головка была чуть влажной и соблазнительно поблёскивала в приглушённом свете ночника, отчего басисту внезапно захотелось потрогать её, и не успев остановить ни свои мысли, ни свои действия, Рейта удивленно обнаружил, что уже делает это. Пальцы осторожно потрогали шелковистую кожу у самого конца, а его рука, вместе с рукой Кая скользнула вверх, а затем вниз по стволу.
Он всё продолжал смотреть на то, как светлый шёлк контрастирует с красноватым оттенком члена, пока нервный всхлип не привёл его в чувства. Прикрытые серыми линзами глаза взметнулись вверх и были тут же перехвачены гипнотизирующими бархатно-карими глазами Кая. Его взгляд говорил столько, что Рейте показалось, будто он тонет. Удивление, ликование, тоска, нежность и, наконец, страсть и дикое желание выплеснулись на басиста и, до конца не понимая, что он делает, блондин нагнулся и припал к раскрывающимся навстречу губам.
Тут же цепкие руки взяли его в плотное кольцо объятий, а чужой язык нетерпеливо и требовательно ворвался в его рот, вторгаясь, захватывая и словно желая проглотить. Рейта слегка оторопел от такой бурной реакции, но когда одна рука Кая скользнула под полотенце и требовательно сжала голую ягодицу, его словно прострелило, и он уже сам теснее прижимался к барабанщику, всё яростнее отвечая на поцелуй и заводясь от каждого нового движения губ и языков.
Чувствуя, как вставший член оттопыривает махровое полотенце и даже причиняет некоторую боль, Рейта с сожалением оторвался от пьянящего рта, но тут же опустился к нежной шее. От кожи Кая пахло гелем для душа, свежестью и...сексом, словно он уже не один час забавлялся тут с его шёлковой летной. От смеси этих запахов, в голове Рейты вновь зашумело, но уже не от алкоголя, а от внезапно подхлестнувшего его желания. Глухо рыкнув, басист прикусил зубами открытый участок шеи, чувствуя, как от этого мелко задрожал под ним Кай.
Нетерпеливые руки брюнета сдёрнули с басиста первое полотенце, оголяя плечи и впиваясь в них пальцами, теребя, пощипывая кожу и притягивая к себе. Довольно хмыкнув, Рейта начал спускаться ниже, прокладывая языком влажную дорожку от ключицы к вызывающе торчащему соску, и обхватывая его дразнящими горячими губами. Ему всё же пришлось оторваться от приятной на ощупь плоти Кая, чтобы использовать руку в качестве опоры, на что барабанщик лишь разочарованно застонал и выгнулся всем телом навстречу языку и губам согруппника, упираясь возбуждённой частью тела в его живот.
Опускаясь ниже и вырисовывая замысловатые круги вокруг вздрагивающего пупка, блондин вновь обвил пальцами член Кая, словно музыку воспринимая сорвавшийся с приоткрытых губ короткий всхлип наслаждения. Рейта никогда не делал этого, но отчего-то сейчас ему захотелось ощутить во рту пульсирующую упругую плоть. Повинуясь порыву, басист опустился ещё ниже, и осторожно лизнул рубиново-красную кожу.
Новый всхлип и пальцы, судорожно вцепившиеся в белокурые волосы, подстегнули и прогнали его нерешительность, заставляя губы приоткрыться и осторожно накрыть налившуюся кровью головку. Юркий язык медленно описал круг, словно пробуя на ощупь и на вкус незнакомый фрукт, а затем осторожно скользнул и коротко потыкался в маленькое отверстие на самом конце. Задыхаясь от наслаждения, Кай выгнулся всем телом и непроизвольно двинул бёдрами вперёд, желая наконец-то получить желанную ласку в полной мере. Рейта лишь прикрыл глаза, и не заставляя себя долго ждать, поддался немой просьбе, медленно опускаясь ртом на всю длину ствола, а затем вновь приподнимаясь. Брюнет не смог сдержать глухого стона, вцепляясь одной рукой в простынь, а второй в подушку, одновременно закусывая зубами её белый мягкий угол, чтобы не дать новым стонам прорваться наружу. Басиста же переполняли странные ощущения. Его рот был таким...таким...таким заполненным, что ему хотелось вновь и вновь вбирать в себя напряжённую подрагивающую плоть и вновь нехотя отпускать её. Он так увлёкся, что и не заметил, как Кай стонал уже во весь голос, вздрагивая, извиваясь и начиная подмахивать бёдрами навстречу влажному и горячему рту согруппника.
Внезапно, барабанщик сам оттащил от себя голову Рейты, больно вцепляясь в волосы. Басист удивлённо раскрыл глаза, но тут же, скинув халат и сдёрнув, наконец, оставшееся на согруппнике полотенце, Кай навис над ним, обхватывая губами желанный член и утыкаясь своим в лицо блондина. Рейта не раз оказывался в этой позе, и сейчас не теряясь, просто раскрыл губы, вбирая в себя пульсирующую плоть и чуть не задыхаясь от того, что его собственный член погрузился во влажный мягкий рот. Губы Кая были очень осторожными, мягкими, но в то же время настойчивыми. Его язык порхал вокруг увлажнившейся головки, а рука нежно поглаживала сжавшуюся и подтянувшуюся от возбуждения мошонку. Затем Кай начал медленно насаживать рот на вызывающе торчащий ствол, заставляя Рейту приглушённо постанывать от удовольствия.
Нечаянные любовники делали друг другу минет с таким упоением, словно никогда раньше и никогда больше они уже не сделают этого. Рейта уже не стесняясь яростно трахал горячий рот Кая, а тот в ответ отрывисто и резко насиловал рот согруппника. Стоны их были приглушёнными, руки остервенело вцеплялись в напрягающиеся ягодицы, а бёдра двигались всё резче и чаще.
Наконец, Рейта почувствовал приближающийся финал, и глухо застонав, кончил, выстреливая густой белой струёй в горло согруппника, а через пару мгновений, он ощутил, как напрягся на мгновение Кай, и залил его рот тёплой вязкой спермой. Отплёвываться Рейте не хотелось и он просто проглотил то, что оставил в нём его щедрый любовник. Вкус показался ему немного странным, терпковатым и необычным, но басисту захотелось ещё, и облизав губы, он принялся вылизывать опадающий член Кая, всё ещё нависающего над ним. С таким же упоением и благодарностью барабанщик вылизывал Рейту, пока наконец, они не почувствовали, как желание отступило.
Развернув брюнета к себе лицом, басист прижал к себе притихшего Кая, утыкая его нос себе в грудь, и хмыкнув, спросил:
- Когда ты успел её спереть ???
Кай немного помолчал, не решаясь сказать что либо, но затем тихо ответил:
- Почти сразу после фотосессии, ты обронил её в гримёрке, а я подобрал...
Рейта задумчиво почесал нос о голое плечо согруппника:
- Так ведь прошло уже чёрт знает сколько времени !!!
Брюнет в ответ лишь пожал плечами:
- Ну, да...
Не веря своим подсчётам, басист уткнулся носом в тёмную голову и осторожно спросил:
- И всё это время ты....
На мгновение Кай сжался, но потом шёпотом ответил:
- Да, Рей, я всё это время дрочил на эту ленту, зная, что она когда-то была на твоём лице...
И пока блондин ошарашено прикидывал в голове возможное логичное объяснение, барабанщик тихо продолжил:
- Рей, будь моим любовником, хотя бы ненадолго !!! - он поднял умоляющие по оленьи бархатные глаза на друга. – Иначе у меня мозоль будет !!!
Блондина слегка огорошила такая просьба, ведь он никогда бы и не подумал, что их тихий и робкий барабанщик на самом деле может мучиться от таких желаний, к тому же он никогда не спал с мужчинами, но то, что они сейчас вытворяли, ему определённо понравилось. От воспоминаний о дразнящих губах Кая, его вновь бросило в жар, а в паху сладко потянуло, подтверждая то, что Рейта вновь возбуждался.
- Ладно, показывай, как это делается, - басист широко улыбнулся и поцеловал улыбающиеся губы барабанщика.

***
Они возвращались домой на блестящем белом самолёте. Руки бессовестно дрых, нацепив на голову большие наушники с орущим в них j-роком, Уруха и Аой кормили друг друга мороженым с ложечки и хитро поглядывали на Рейту, задумчиво рассматривающего проплывающие внизу пейзажи. Он думал о том, что до этой поездки он и не жил в полную силу. Девки, пьянки, бары никогда не могли заполнить его холодную и одинокую постель, а сейчас, было похоже на то, что наконец-то в его жизни случилось что-то действительно важное, и сейчас он наконец-то чувствовал себя живым, нужным и...
Кай умиротворённо посапывал на его плече, вцепившись пальцами в широкую ладонь басиста, словно боясь выпустить или потерять, но Рейта уже и сам ни за что бы не выпустил её, ведь теперь они были прочно связаны шелковой светло-голубой лентой судьбы...

01:14 

gazette

Несу в массы чушь,белиберду и счастье
Игрушка

Фэндом: j-rock, «The Gazette»
Пейринг: Рейта/Аой
Жанр: яой, моя история



***
Аой улыбнулся и с силой вжал в пол педаль газа. Проскочив на красный свет, он чуть было не вписался во взвизгнувшую тормозами "субару", и развеселился, почувствовав в крови адреналин, и то, что ему опять несказанно повезло. Он просто с бешеной скоростью мчался на репетицию, но ещё быстрее неслось его сердце. Неслось туда, где его ждали, где он был нужен, где его любили и туда, где любил он.
Притормозив возле высокого здания, в котором находилась репетиционная, он почти пулей вылетел из машины, и чуть ли не бегом несся к лифту, глупо улыбаясь, а затем нервно насилуя пальцем кнопку вызова.
***
Аой и сам не понял, как это случилось, но однажды он заметил, как странно на него смотрит Рейта. Сначала парень подумал, что ему просто показалось, но он всё чаще и чаще стал замечать долгие заинтересованные взгляды согруппника, а однажды, он улыбнулся Аою странной загадочной улыбкой. В голове брюнета всё смешалось и с этого дня, он потерял покой.
Сначала мысли назойливыми мухами начали отвлекать его от повседневных хлопот, но вскоре, подпитываемые взглядами, полуулыбками и лёгкими, словно случайными, касаниями, они стали преследовать его постоянно. Гитарист начал замечать, что думает о Рейте постоянно, что бы он ни делал. Когда он готовил есть, делал дома уборку или упражнялся на гитаре, лицо и движения басиста вставали перед его глазами, а сказанные им слова и фразы, проворачивались в голове Аоя бесчисленное количество раз. Начало доходить до того, что он думал о согруппнике постоянно, просыпаясь и засыпая с его именем на губах. Хотя, засыпал, было слишком громко сказано. Он подолгу ворочался в постели, чувствуя, как жесткие простыни царапают кожу, как подушка становится слишком мягкой или наоборот, сбивается в один жёсткий комок, а одеяло мешается и путается под ногами. Аой понимал, что просто изводит себя глупыми мыслями, но уже ничего не мог с собой поделать.
Гитарист и так не слыл покладистым характером, однако, в силу своего возраста и положения уже давно научился сдерживать свой буйный норов в узде, но с того момента, как Рейта влез своими серыми глазами в его подсознание, с ним начали происходить разительные перемены. Он всё чаще и больше становился раздражительным, вспыхивал по любому пустяку, а затем начал задираться сам и лезть в драку по любому поводу.
Но стоило Рейте появиться в репетиционной или в гримёрке, как брюнет становился покладистым, спокойным и улыбчивым, ловя каждое его слово, каждый жест и каждый взгляд. Аой прекрасно понимал, что с ним происходит, но как ни пытался, он ничего не мог с собой сделать. Он пытался пить успокоительные, прописанные ему личным психологом, но они лишь помогали ему быстрее уснуть, и выливались в усиливающуюся раздражительность, озлобленность и агрессию, слегка придавленную лекарствами.
Согруппники видели, что твориться с их вторым гитаристом, но предпочитали не вмешиваться, а Аою порой так хотелось выговориться кому-нибудь и поделиться той болью, которая клыкастым мохнатым зверем поселилась в его груди, и которая ночами глодала его рёбра изнутри, сжимая когтистыми лапами лёгкие, и мешая дышать. Порой брюнету хотелось покончить с ней, взять острый нож и просто вырезать из груди то, что заставляло задыхаться, мешало думать и жгучими болезненными волнами захлёстывало его с головой, когда Рейта улыбался другим, а не ему. Однажды его всё же прорвало и он поговорил об этом с Урухой, но то лишь высмеял его, призывая быть мужчиной и держать себя в руках, ибо было совершенно глупо испытывать такие чувства, основываясь на взглядах, словах и улыбках. Пристыженный Аой старался как мог следовать наставлениям друга, но то, что творил с ним Рейта, делало эти попытки похожими на попытки висельника из последних сил удержаться на раскачивающейся под ним табуретке.
А басист, словно не видел, что с ним твориться. Брюнет не понимал поведения согруппника, страдая от этого ещё больше. Периодически ему казалось, что Рейта испытывает нечто похожее на то, от чего мучился он сам, а порой, он думал, что легче заставить что-то чувствовать глыбу льда, чем равнодушного и холодного блондина. Он то притягивал к себе Аоя, отписывая ему длинные смс по ночам, в шутку целуя в губы, то вновь отталкивал, ссылаясь на нехватку времени, заботы и вообще держа от себя на расстоянии. У гитариста появилось стойкое ощущение того, что он породистая собака, которую то прогоняют, то вновь притягивают, держа на коротком поводке. Вот только мозоль от этого поводка была кровавой и несщадно ныла, а порой и гноилась, заставляя её обладателя сходить с ума от боли.
Но однажды наступил такой момент, когда нервы Аоя были на пределе, и психанув, он объявил о том, что уйдёт из группы, соглашаясь лишь на то, чтобы подождать и побыть в составе до тех пор, пока ему не подыщут замену. Он просто устал от этого выматывающего душу и нервы процесса, решив просто сдаться и прекратить бесполезную маяту. Но ему так и не дали уйти...
***
Рейта возник в дверях его квартиры настолько неожиданно, что брюнет ошалел и отступил на шаг, пропуская согруппника во внутрь. Серебристые глаза мерцали тихим светом, губы страдальчески изгибались, а руки нервно подрагивали.
- Аой, не оставляй меня...
Гитарист лишь прикрыл глаза и привалился к стене в прихожей:
- Рейта, не надо...зачем всё это...
На что басист в плотную подошёл к нему, крепко обнял и выдохнул в губы:
- Я люблю тебя...
Аой лишь ошарашено чувствовал, как требовательные губы накрывают его рот, а язык с нажимом проникает в полость рта, исследуя, захватывая и вызывая на поединок его собственный язык. С глухим стоном, он обвил стан Рейты и жадно ответил на поцелуй, задыхаясь, захлёбываясь накатывающими волнами, и чувствуя, как всё тело, каждая его клеточка покрывается мурашками.
Всё дальнейшее происходило как во сне. Они бешено срывали друг с друга одежду, не переставая ласкать, кусать, царапать и покрывать друг друга поцелуями. Со стороны могло показаться, что они словно борются, но неожиданно, весь процесс замедлился, став чувственным, нежным и неторопливым.
Опрокинув Аоя на кровать, Рейта ласкал его губами, руками и языком, пока тот не застонал и не выгнулся с беззвучным стоном на губах. Блондин лишь завозился с пряжкой на джинсах, а затем, медленно погрузился в разгорячённое тело согруппника. Войдя до конца, он на секунду замер, а затем стал двигаться, сначала медленно и размеренно, а затем ускоряясь. Дыхание его сбилось, с губ сорвался стон, тело покрылось сверкающими бисеринками пота, а волосы прилипли к лицу и шее. А Аой лишь судорожно вцеплялся пальцами в его плечи, оставляя неглубокие царапины и толкаясь бёдрами навстречу разгорячённой плоти Рейты, и обвивая его талию ногами. От этого басист застонал ещё сильнее и нагнув голову, стал целовать раскрытые губы любовника.
Острое желание наполняло их тела, и не в силах себя сдерживать и контролировать, они с бешенным темпом рвались навстречу друг другу, переплетая пальцы и судорожно хватая сухими губами воздух. Наконец, не в состоянии больше терпеть, они кончили практически одновременно, испуская низкие животные стоны, и обессилено сжали друг друга в объятиях...
Но с того дня изменилось не многое...Рейта стал намного ближе к нему, но всё же он оставался таким же жестоким, как и раньше. Он продолжал терзать и до того израненную душу и тело Аоя, а он брюнет лишь закусывал до крови губы, когда было особенно больно, и вымученно улыбался, когда согруппники пытались заговорить с ним. Он начал чувствовать себя чужим в своём же коллективе и пристыжено отводил глаза, когда на него покачивая головой смотрел Уруха. А затем брюнет и вовсе начал злиться на него, за то что тот знает, видит и понимает всё, что делает с ним Рейта. Гитарист тихо себя ненавидел за то, что так ведёт себя, но поддавшись слабости однажды, он уже не мог остановиться и позволял делать с ним всё что угодно, ведь он знал, что Рейта любил его, а значит не мог желать ему зла...
***
Пальцы быстро строчили смс:
- Когда ты прилетишь ???
Экран замигал, отправляя сообщение, а затем вновь осветился, принимая ответ:
- Я не знаю, пока не могу. Дела.
Ответ резанул и отозвался болью в груди. Вновь быстрый перестук по клавишам:
- Но ты же можешь исполнить одно моё желание ???
Ответ:
- Ну, если это не закончиться летальным исходом :)))
Пару секунд на раздумье и пальцы быстро нажимают клавиши:
- Тебе не составит труда, а я буду просто сидеть и ждать )))
Ответ:
- Если это в моих силах, то я попробую )))
Сердце замерло, а дыхание остановилось:
- Пообещай...
Ответ:
- Ладно...
Нервный глоток и холод в руках:
- Я хочу услышать твой голос...
Ответ:
- Нет, я не могу этого сделать...
Боль, обида, разочарование:
- Но почему...
Ответ:
- Я уже объяснял почему...
Чувствуя, как сквозь строчки сквозит давно сказанная ложь, Аой не выдержал и написал:
- Ты обещал...
Ответ:
- Ну вот, теперь я человек, который не держит своего слова. Зачем я вообще такой нужен...
Слёзы ярости, ревности и жгучей обиды душили Аоя, пальцы продолжали всё строчить и строчить, а плечи лишь нервно вздрагивали, когда приходил новый ответ. В итоге, не выдержав, брюнет всё же сорвался, психанул и со всей силы швырнул мобильный телефон о блестящий пол кафешки, в которой он сидел. Экран пару раз моргнул и погас, а гитарист, сорвавшись со стула рванулся прочь от проклятого маленького устройства, чудо техники, придуманной человеком...

***
Аой спрятался в туалете от посторонних глаз, и тяжело привалившись к стене, дал волю захлёстывающим его чувствам. Солёные потоки брызнули из его глаз, обильно стекая по щекам, а он лишь тихо поскуливая сполз на пол, ощущая спиной холодный кафель. Он всё не мог остановиться и заходился в беззвучном захлёбывающемся стоне, чувствуя, как из глаз, вместе со слезами вымылись тёмно-синие линзы. Но машинально смахнув их с лица, Аой внезапно понял, что вместе с ними, с его глаз спал тяжёлый душивший его занавес, и всё это время застилающий ему глаза. Он понял, что слова о любви были лишь способом привязать к себе и не дать уйти, а вообще, для Рейты он был всего лишь интересной забавой, поражающей своей новизной, яркой необычной вещью и просто весёлой и смешной игрушкой...

01:12 

uruha

Несу в массы чушь,белиберду и счастье
Откровение

Фэндом: j-rock, «The Gazette»
Пейринг: Уруха/Руки
Жанр: яой, лав стори, немного юмора




Руки и сам не понял, когда именно ему стало плохо. Он ждал Рейту, который должен был зайти к нему в пять, чтобы вместе пойти отдохнуть в соседний бар, раз уж все разъехались на выходные. Аой и Кай укатили за город, ища уединения и возможности наконец-то остаться вдвоём, Урухе нужно было к родителям, а Рейта предложил составить Руки кампанию, чтобы набраться, как следует, снять девчонок и оттянуться на выходных. А пока вокалист бродил по квартире, ища второй чистый, но безнадёжно потерянный носок с пальчиками, который планировал надеть.
Он запомнил лишь то, как в глазах внезапно потемнело, квартира качнулась, а потом он резко провалился в черноту...
Наверное, ему крупно повезло, что он оставил дверь открытой, ожидая прихода басиста, и тот сразу нашёл его. Но об этом Руки уже подумал потом, когда очнулся в просторной белой палате на жесткой больничной койке.
Он с трудом разлепил глаза, повернул голову и охнул от боли, поняв, что когда он падал, видимо здорово приложился затылком об пол. С брезгливым отвращением он почувствовал иголку в вене, через которую ему в кровь медленно поступала какая-то прозрачная дрянь из капельницы. Естественно он захотел выдернуть её, но тело было настолько ослабшим, что рука поднялась с большим трудом, как в замедленной съёмке, грузно перемещаясь в воздухе. Но тут цепкие сильные пальцы перехватили её и положили на место. Руки шире открыл глаза и простонал:
- Рейта... какого хрена тут происходит ???
Басист выглядел очень встревоженными расстроенным, отчего внутри вокалиста неприятно похолодело, а язык внезапно прилип к нёбу.
- Что ??? Всё настолько плохо ???
Рейта опустил лицо и закрыл глаза, не в силах, что либо произнести, но затем сказал каким-то странным тихим шёпотом:
- Руки... я нашёл тебя без сознания и сразу привёз в больницу. Ты долго, очень долго не приходил в себя, и пока ты был в отключке, врачи успели обследовать тебя...
Парню показалось, что у него потихоньку отнимаются ноги и руки от ужаса того, что случилось что-то непоправимое.
- Руки, - продолжил басист, - они сказали, что тебе совсем не долго осталось валяться на этой койке...
Глаза вокалиста в ужасе раскрылись, а пальцы судорожно вцепились в покрывало, заставив с особой остротой почувствовать противную иглу капельницы.
- Я...я уже позвонил ребятам...
Руки испуганно сглотнул, во все глаза глядя на согрупника.
- Кай и Аой смогут приехать только завтра, а Уруха обещал быть через час, ему добираться по пробкам, сам понимаешь...
Вокалист упёрся глазами в потолок и понял, что в голове нет никаких мыслей, абсолютно никаких, просто пустота...
Рейта посидел с ним ещё минут пятнадцать, напряженно слушая тишину, но "приговорённый" упорно молчал, не произнося ни слова.
Наконец, басист не выдержал и нервно взглянув на часы сказал:
- Руки..это... ну, сейчас уже Уруха подъедет, он посидит с тобой, а я пока...мне надо всех обзвонить..предупредить... ты ведь понимаешь….
Вокалист каким-то отстранённым взглядом посмотрел на Рейту и коротко кивнул, отпуская его. Парень тяжело встал, похлопал друга по плечу и уткнув глаза в пол, направился к двери, и посмотрев ему вслед, Руки увидел, как спина басиста подрагивает.
"Не уж то он плачет… из-за меня… спасибо, друг..." - вяло подумал Рейта.
Уруха и вправду приехал совсем быстро, даже быстрее, чем ожидал вокалист, быть может от того, что он просто тупо увяз в вязкой черноте, затопившей его мозг. Дверь с треском распахнулась, и на пороге возник гитарист, его било крупной дрожью, а глаза были огромными от ужаса.
- Рууукиии...., - тихо прошептал он.
В следующее мгновение, Уруха уже сидел на кровати вокалиста, и резко подняв его с подушек, с силой прижал к себе. Руки слегка удивился и попытался вяло сопротивляться столь бурному и неожиданному проявлению чувств, но Уруха только сильнее прижал его к себе и всхлипнул.
- Уру, ты чего..не надо... я всего лишь..меня всего лишь..., - он не мог произнести этого слова "не станет", так как губы пересохли и не слушались его.
- Что ??? - гитарист нервно оторвался от парня и взглянул в его лицо, продолжая всё ещё держать его руками за плечи. - Ты понимаешь, что происходит ??? - он вновь нервно всхлипнул и его опять начала бить дрожь.
- Уруха, не разводи столько паники... ну, подумаешь... вы сможете найти нового вокалиста...
- ДУРАК !!! - глаза Урухи пылали яростью, а руки довольно сильно тряханули вокалиста, заставив того поморщиться от напомнившей о себе ушибленной голове. - При чём тут это ??? Меньше всего я сейчас думаю о группе !!! Как ты не понимаешь ??? У меня не станет тебя !!!
Руки пару минут удивлённо смотрел на друга, пытаясь осознать услышанное, а потом увидел, как лицо Урухи быстро приблизилось к нему, и ощутил его горячий рот на своих губах. Он явно не ожидал такого поворота событий, причём гитарист не пытался лапать его или целовать взасос, а просто вот так со всей силой и отчаянием прижимался губами к его губам. Через несколько долгих мгновений он оторвался от его лица и вновь заглянул вокалисту в глаза.
- Уруха.. что... что..., - Руки всё никак не мог ничего больше сказать, теряя дар речи.
- Руки, я люблю тебя..., - только тихо прошептал гитарист, а потом его словно прорвало. - Я полюбил тебя с первого взгляда, как только увидел, и я сразу понял, что ты навсегда изменил мою жизнь. Твои глаза, твой голос, твой мягкий смех, движение головы, рук... Ты не представляешь, сколько ночей я не спал, думая о тебе и не смея подойти и сказать тебе об этом, сидя рядом с тобой, слушая тебя, не в силах и не в праве просто прикоснуться к твоей руке, но сейчас... Я так боялся не успеть тебе сказать этого...
Глаза Урухи блестели от слёз, а губы дрожали не в силах произнести больше ни слова. Руки лишь ошарашено смотрел на него, просто не зная, что ему сделать или сказать. Но Уруха решил всё за него. Он вновь потянулся к лицу согруппника, и вместе с ощущением влажной от слёз кожи, он вновь почувствовал губы друга, только теперь они уже были мягкими, нежными и зовущими. Руки чуть не вздрогнул, когда почувствовал, что язык Урухи осторожно пробирается в его рот, исследуя его и касаясь его собственного языка. Вокалист был настолько ошеломлён происходящим и растерян, что и не заметил, как инстинктивно начал отвечать на робкий поцелуй. Уруха же, почувствовав ответную реакцию, глухо застонал и начал яростнее целовать вокалиста. Напор согруппника слегка ошарашил Руки, но внезапно он почувствовал, что ему нравиться быть в сильных объятиях Урухи и хочется, чтобы он целовал его сильнее, заставляя почувствовать, что он ещё жив, пока ещё....
Осознав весь ужас и катастрофизм ситуации, Руки уже сам яростно принялся отвечать на поцелуи Урухи и прижиматься к его груди. Он внезапно осознал, как именно Уруха дорог ему больше всех из его друзей, его безмолвный тихий страж, который всегда был готов подставить плечо или жилетку, а сам на самом деле давно скрывал глубокие и сильные чувства к нему.
А Уруха уже принялся гладить его плечи спину, проскальзывая пальцами в прорези больничной рубахи, держащейся только на тоненьких завязках на спине, заставляя отвлечься от мыслей и сосредоточиться на ощущениях. Его губы переместились на шею, скользнули по ключице, но Руки уже чувствовал, что хочет больше.
Он всё-таки не выдержал и выдернул мешающуюся и колющуюся иголку из руки, а Уруха, заметив это, тут же припал губами к маленькой ранке зализывая кровь и заставляя Руки вздрагивать и покрываться мурашками. В его голове вновь зашумело, как тогда, перед обмороком и он безвольно рухнул на подушку, но не отпуская от себя Уруху и машинально притягивая его к себе.
Гитарист повалился на него всем телом, но тут же приподнялся на руках и принялся покрывать поцелуями его лицо и губы, заставляя Руки почувствовать железный привкус собственной крови. Одна его рука уже задрала казённое стерильное одеяние до груди, и беспорядочно блуждала по его совершенно нагому под ней телу.
Вокалисту же всё происходящее казалось нереальным, каким-то чудовищным сном, в котором он, возможно единственный раз в своей жизни будет с по-настоящему дорогим и близким ему человеком. Он выгнулся и застонал, когда Уруха принялся ласкать его тело языком, касаясь напряжённых сосков и опускаясь ниже. Его руки уже сами толкали голову гитариста вниз, желая получить только одно, и когда Уруха исполнил его немую просьбу, Руки вновь застонал и запустил пальцы в волосы гитариста.
Уруха действовал уверенно, и с каким-то упоением, наконец-то воплощая свои мечты в реальность и заставляя друга выгибаться и закусывать губы. Руки накрывало тёплыми волнами, чрёсла наполнялись раскалённым огнём, а бёдра сами собой начали двигаться навстречу пылким губам:
- Уру… я... я больше не могу...
Услышав срывающийся охрипший голос возлюбленного, Уруха молча расстегнул штаны и даже не снимая их, очутился между ног Руки. Неспешно, позволяя Руки привыкнуть к новым ощущениям, он осторожно начал подготавливать его пальцами, а затем, когда вокалист перестал напрягаться и начал двигаться навстречу его руке, Уруха смочил слюной свою возбуждённую плоть и начал медленно погружаться в тело любимого. Увидев, как Руки всё же вздрогнул и зажмурился, он виновато уткнулся носом в его шею, и тихо прошептал:
- Прости за боль, сейчас пройдёт...
Руки, отчаянно вцепившийся в этот момент в плечи гитариста, разжал плотно сжатые губы и выдохнул:
- Всё хорошо, не останавливайся...
Уруха глухо застонал и начал осторожно двигаться, прислушиваясь к рваному дыханию Руки. Постепенно он наращивал темп, чувствуя, как то же самое делает постанывающий под ним друг, а затем они отчаянно рвались навстречу друг другу, обнимаясь, прижимаясь теснее, яростнее и практически одновременно кончая. Лишь за мгновение до того, как Руки кончил, гитарист обхватил его член рукой, заставляя взорваться от переполнивших его ощущений, а затем разрядился сам, обессилено заваливаясь на вокалиста.
- Руки, Руки я люблю тебя слышишь ??? Я..я...
- Тише... Тише Уру..., - и он успокаивающе погладил друга по голове, чувствуя, на плече влажное тепло слёз и понимая, как его собственные глаза затягиваются мокрой пеленой.
Он думал, что не сможет уснуть, но слабость после оргазма и общее состояние сморило его, погружая в черноту...

***
Руки проснулся от яркого света, бьющего в окно, и сначала не понимал где он, но когда до него дошла ужасная реальность, он лишь нервно сглотнул и повернул голову. Лицо Урухи лежало рядом с его плечом, а тёплая ладонь накрывала его кисть. Он видимо, всю ночь просидел рядом с любимым, а под утро всё же не выдержал и задремал, положив голову на кровать. Рейта долго рассматривал его встревоженное во сне лицо и постепенно начал понимать, что тоже любит его и любил Уруху всё это время, считая, что это всего лишь сильная привязанность...
Звук открываемой двери заставил его вздрогнуть:
- Доброе утро !!! И как себя чувствует наш симулянт ??? - незнакомый мужчина в длинном белом халате вошёл в палату и улыбнулся Руки.
Он в ответ лишь устало прикрыл глаза и произнёс:
- Доктор, я всё знаю... Мой друг, Рейта, вчера мне всё рассказал и я уже смирился с тем, что умру...
От звука его голоса, голова Урухи поднялась, а сонные глаза испуганно заморгали, переводя взгляд то на Руки, то на врача.
Но мужчина внезапно усмехнулся, и с издевкой в голосе произнёс:
- Руки-сан !!! Я уж не знаю, что вам сказал ваш друг, но от нервного перенапряжения и синяка на затылке у нас в больнице ещё никто не умирал !!!
У обоих парней одновременно округлились глаза и вытянулись лица, а в это время в дверном проёме появилась довольная ухмыляющаяся физиономия Рейты:
- Ха-ха, я так и знал, что вы двое неровно дышите друг к другу и просто обязан был положить конец тайным вздохам Урухи!!! - его улыбка стала ещё шире.
- РЕЙТА !!! СУКА !!! - одновременно взревели два возмущённых голоса.
Руки не знал, откуда у него взялись силы, но он подлетел на кровати, видя боковым зрением, как рядом взлетает Уруха.
- МЕРЗКАЯ СКОТИНА !!!
Два тела метнулись вперёд, а Рейта, расширив глаза от ужаса отпрыгнул от порога, внезапно осознав, что перестарался со своей чудовищной шуткой, но всё же понимая, что не воспользоваться такой заманчивой ситуацией просто не мог, и лишь вспоминал как отчаянно пытался сдержаться вчера и не заржать.
Он летел на всех порах по больничному коридору и хохотал, как ненормальный, а вслед ему летел отборный мат и нецензурные угрозы.
Догоняя басиста, Руки споткнулся и тут же с благодарностью и безграничной нежностью почувствовал, как рука Урухи подхватила его и уже не отпускала, пока они бежали по коридору, да и вообще уже никогда не отпускала....

01:10 

gazette

Несу в массы чушь,белиберду и счастье
Заговор

Фэндом: j-rock, «The Gazette»
Пейринг: Рейта/Уруха; Руки/Уруха; Аой/Кай; Аой/Кай/Уруха (мама, какой беспредел творю *в ужасе закатил глаза*)
Жанр: яой, насилие




***
На этот раз он точно перегнул палку и разозлил даже Руки, который обычно пытался защищать Уруху от согруппников. Вокалист сжимал кулаки, посмотрев на закрывшуюся дверь, и тихо кипятился.
Аой никогда по обыкновению не отпускавший руки Кая и то, встал и принялся, как большая чёрная пантера метаться по репетиционной.
- Этот гадёныш чересчур зазнался !!! - зло бросил он, и Кай согласно кивнул ему.
- Меня достал этот выродок !!! - не выдержал и прошипел Рейта.
Руки молча сверлил глазами закрывшуюся дверь, а затем медленно и с некой задумчивостью проговорил:
- Если бы не предстоящие гастроли, нам можно было бы сменить этого зарвавшегося гитариста, но он действительно играет, как бог, а второго такого - попробуй, поищи...
Рейта скривился, словно съел сразу три лимона, и чуть не плюнул в пол от досады, но вовремя сдержался:
- Но это нельзя оставлять безнаказанным, он явно зарвался !!!
Аой и Кай согласно кивнули и посмотрели на Руки, ожидая, что он ответит на этот аргумент.
Уруха вёл себя просто безобразно! Мог опаздывать на репетиции, вообще не приходить, но как ни странно. Он всегда чётко и виртуозно играл свою партию, так что к его исполнению придирок никогда не было, но вот ко всему остальному...
Уруха всегда держался с ними очень холодно, высокомерно, вечно сыпал обидными, задевающими и язвительными фразочками и не считался ни с кем. Но стоило включиться камере, как он превращался в милого сексуального очаровашку и отыгрывал так, что никто даже не мог заподозрить истинных отношений в группе, да и не только в группе. Его недолюбливали, да нет, не просто недолюбливали, а просто ненавидели музыканты из других Jrockерских групп. Он всегда был пафосным, плевал на мнение и высказывания остальных, и не гнушался ничем, чтобы добиться своего. Поговорили, что он чуть ли не по трупам шёл, чтобы стать гитаристом The Gazette, но, конечно же, это было всего лишь сплетнями и преувеличениями, хотя то, что Уруха шёл по головам, Руки ни на секунду не сомневался. Но в этот раз, назвав Кая и Аоя педиками, он явно зарвался, и его нужно было наказать, жестоко наказать.
Всем было абсолютно всё равно, даже наоборот Руки радовался что у его друзей настолько близкие и нежные отношения, по его мнению только улучшающие и сплочающие группу. Да и Рейта периодически ради прикола мог его зажать где-нибудь и полапать, и Руки хоть и отбрыкивался от басиста, но всегда не мог сдержать довольной ухмылки, и Рейта, в очередной раз отпуская его с разочарованным вздохом, обещал, что в следующий раз точно доведёт дело до конца. В общем, никто не считал отношения ударника и гитариста зазорными, совершенно верно понимая, что любовь прекрасна в любом её проявлении и не важно, кто это девочка или мальчик, главное, что ты любишь человека, а остальное просто глупые условности, навязанные несовершенством общественного уклада.
Руки вздохнул и обрёк Уруху:
- Нам нужно его наказать....
- Наказать ??? Что ты имеешь ввиду ??? - удивлённо приподнял бровь Кай.
- А сделать с ним то, что ему противно больше всего, - зло усмехнулся Рейта, верно поняв направление мыслей друга.
Лицо метавшегося по комнате Аоя исказилось злобой, а потом сменилось на злорадную гримасу:
- Ха-ха, абсолютно и полностью согласен !!! Своими руками заставлю, суку !!!
Кай, до которого дошёл смысл затеянного слегка смутился:
- Хм, конечно, я его тоже его недолюбливаю, особенно после того, что он сказал сегоня, - ударник недовольно поморщился, - но не будет ли это слишком грубо ??? Он ведь и уйти может....
- Кай !!! Но терпеть его выходки больше просто невозможно !!! Нужно принимать меры !!! А если захочет уйти - пускай проваливает нахрен !!! Не нужны нам в группе..., - Аой чуть не ляпнул "гомофобы", но пожалев чувства друга, произнёс, - ...люди, нетерпимо относящиеся к свободному проявлению любви.
Кай вновь поморщился от нелепой фразы, но всё же с благодарностью посмотрел на возлюбленного:
- Хорошо, и что вы предлагаете ??? Как мы это сделаем, - он уже решил, что и сам хочет поучаствовать.
Рейта нехорошо усмехнулся и поделился:
- Есть у меня небольшой план...Думаю, что сработает...

***
Уруха недовольно поморщился от известия, что следующая репетиция состоится в доке, в котором они снимали один из своих клипов. Он с неприязнью вспомнил поставленные друг на друга огромные металлические контейнеры, с облупившейся краской, и серый бетон полов, вызывающий ассоциацию с крысами и подвалами.
- У нас, что денег нет, чтобы снять другое место ??? - раздражённо бросил он в трубку Рейте, через которого, в принципе, всегда и узнавал всё происходящее с группой, на дух не перенося остальных.
Он крутанул руль спортивного автомобиля и направился в сторону доков. Подъехав к пристани, он заметил машину Рейты, и притормозив рядом, вышел из своей. Спрятав глаза за солнцезащитными очками, он неторопливо направился к ангару, стараясь удержаться от того, чтобы не провести ключами по блестящему боку машины Рейты.
Нет, не то, чтобы он их ненавидел, нет, наоборот, во время концертов он чувствовал такое единение со всеми ними, растворяясь в музыке и наслаждаясь игрой, что потом с какой-то брезгливостью оттирал кожу в душе, словно пытаясь смыть с себя то отношение и то ощущение, которое испытывал в те минуты. Он никогда не ходил с ними ни в бары, ни в клубы, считая, что если он будет проводить с согруппниками больше времени, то это заразное ощущение единения захлестнёт его и он потеряет себя, того Уруху, которым был всегда. И чувствуя это, он недолюбливал всех их, за то, что они дают ему почувствовать себя кем-то другим, чем тем, кем он себя считал, и просто тихо мстил согруппникам за это.
Гитарист неторопливо открыл дверь, всматриваясь в черноту ангара.
"Что это ??? Нелепый розыгрыш ??? Но я видел машину Рейты..."
В следующее мгновение пара сильных рук дёрнула его в черноту и повалила на пол, заставляя чувствовать, как слетают очки:
- Какого хрена ??? - завопил Уруха.
Но его пару раз ударили ногой в солнечное сплетение, и гитарист захлебнулся собственным возгласом. Затем его подхватило уже несколько рук и потащило куда-то в темноту. Уруха, превознемогая боль, принялся брыкаться, но его тут же опять с силой ударили в живот. Гитарист скрючился и его замутило. В следующее мгновение, холодея от ужаса, он почувствовал, как вокруг его шеи смыкается железный ошейник, а на руках равнодушно щёлкнули тугие браслеты. Резкий взрыв света, ошеломил и ослепил глаза, которые постепенно уже привыкали к темноте. Гитарист зажмурился и снова глухо застонал, получив очередную партию ударов в живот.
- Эй, остановись, рёбра ему не зачем ломать, - в панике услышал он голос Руки.
Он приоткрыл глаза и увидел нависшее над ним яростное лицо Рейты:
- Сука !!! Я видел, что ты мою машину поцарапал !!! - последовал очередной яростный пинок, но уже не в живот а по голени.
- Ну, уж не смог удержаться, - зло прошипел Уруха, хватаясь руками за ноющую ногу.
- Он ещё огрызается, сука !!! - Рейта добавил гитаристу ещё один болезненный удар, пришедшейся в солнечное сплетение.
Перед глазами Урухи поплыли разноцветные круги, а во рту появился странный привкус. Затем он увидел лакированные туфли Аоя, подошедшего совсем близко в его голове. Он опустился на корточки, и с силой вцепившись пальцами в подбородок согруппника, поднял искажённое болью лицо Урухи:
- Ах, какой милашка, когда мучается, - Аой хищно оскалился, а потом нарочито медленно облизал свои губы, с удовлетворением наблюдая, как лицо Урухи искажает ужас и отвращение.
- Грёбаный педик, отпусти меня !!! - гитарист нервно дёрнулся, вырываясь из цепких пальцев и чувствуя, как накрашенные чёрным лаком ногти Аоя царапают нежную кожу, снимая с неё верхний слой. Красные полосы тут же вспыхнули пощипывающей болью, но тут же он получил ошеломляющий удар в челюсть, заставивший голову мотнуться и приложиться затылком к бетонному полу.
- Не смей, слышишь, не смей произносить это слово !!! - зашипел Аой, потирая покрасневшие от удара костяшки кулака.
- Педииик, - сдавленно прохрипел Уруха.
В следующие минуты две, были слышны только глухие звуки яростных ударов, которыми Аой наказывал гитариста за непослушание. Затем Кай не выдержал и, подойдя к другу, мягко но уверенно оттащил его от стонущего Урухи, успокаивая ласковым голосом, как маленького:
- Аой, ты же не хочешь, чтобы он вырубился ещё в самом начале, так ??? - он осторожно заглянул в пылающие яростью глаза гитариста и с удовлетворением заметил, как он приходит в себя и успокаивается.
- Да, ты прав, наша девочка должна почувствовать всё наказание до конца...
Уруха уже плевался кровью, медленно заполняющей его рот. Лицо саднило, а тела он уже не чувствовал по отдельности, а только ощущал его одним большим ударенным местом, горящем и разрывающимся от ноющей и сосущей острой боли.
Теперь к нему подошёл Руки, и подхватив указательным пальцем кровь с его губы, отправил его в рот:
- По-моему, ты слегка перестарался Аой. Его не нужно больше бить, а то и вправду отключиться так ничего и не прочувствовав, - вокалист криво усмехнулся.
Уруха с злобой посмотрел в это спокойное ухмыляющееся лицо и зло плюнул в него, с удовлетворение видя, что попал и как слюна, перемешанная с кровью стекает по щеке Руки.
"Руки, как ты мог ??? Я верил только тебе, но и ты меня предал..." - с отчаянием подумал он, но вслух лишь злорадно засмеялся, тут же заходясь кашлем от новых волн боли, и чувствуя, как кровь сильнее поступает в горло из разорванного желудка.
Руки не стал бить его в ответ, а лишь с какой-то жёсткостью и леденящим спокойствием в голосе тихо произнёс:
- Я буду первым....
Он достал из кармана платок, вытер лицо, а затем тщательно вытер лицо Урухи, словно хирург, готовящий пациента к операции. Затем он резко дёрнул гитариста за волосы, заставляя запрокинуть голову, усаживая на колени и прислоняя спиной к стене. В этот момент, Уруха почувствовал тугое давление железного ошейника на горле и глухое бряцание металлических звеньев, ошеломлённо понимая, что его как собаку посадили на цепь, вбитую прямо в бетонный пол ангара.
В следующее мгновение, он почувствовал, как на его лице жёстко сомкнулись пальцы Руки, сильно сдавливающие скулы, и заставляющие открыть рот, а затем вокалист больно впился зубами в его губу, прокусывая её до крови, одновременно целуя его раскрытый рот. Уруха не выдержал подобного ужаса, взвыл и громко клацнул зубами, не успев укусить Руки в ответ. Запястья, сведённые за спиной, резко рванулись, пытаясь освободиться, но металлические браслеты наручников лишь сильнее впились в нежную кожу, заставляя испытывать новые приступы боли.
В наказание он получил сильный удар по лицу, рванувший его голову и заставляющий металл ошейника врезаться глубже в шею. Удивляясь, как он ещё вообще что-то может чувствовать, Уруха ощутил теплую щекочущую струйку крови, сбегающую от железного обода на горле вниз по груди, заставляя рубашку намокать и противно липнуть к коже. Но тут же Руки сильно рванул его за ворот рубахи, неосознанно избавляя от этого неприятного ощущения, а его язык жадно слизал красную дорожку. Гитариста всего передёрнуло от отвращения, и он слабо рыпнулся, вновь натягивая наручники.
Руки ухмыльнулся и грубо начал стаскивать с него одежду. Уруха пытался сопротивляться, но на помощь вокалисту пришёл Рейта, всё это время стоящий рядом. Он держал нервно дрыгающееся тело, изредка больно впиваясь пальцами в ударенные места, и заставляя Уруху подчиниться и хотя бы на мгновение перестать вырываться. Он так и продолжал держать гитариста, когда Руки бесцеремонно расстегнул ширинку, гладя себя, и подойдя к Урухе вплотную прошипел:
- Только попробуй укусить, сучка, сразу останешься без зубов. А Рейта меня если что подстрахует, - он криво усмехнулся и посмотрел на басиста, удерживающего согруппника на коленях.
Рейта, так же стоя на коленях и придерживая сзади Уруху, не давая упасть, хмыкнул в самое ухо гитариста, и в следующее мгновение, Уру холодея почувствовал колющее остриё кастета, слегка проткнувшего натянутую между рёбрами кожу, заставляя новою тоненькую струйку крови стекать по обнажённой коже парня.
Член Руки требовательно упёрся ему в губы, а рука вновь больно надавила на скулы, заставляя рот рефлекторно разжиматься:
- Ну же, будь хоть раз послушным мальчиком, ты же не хочешь, чтобы Рейта сделал в тебе одну новую дырочку, не запланированную природой ??? - он нарочито ласково улыбнулся гитаристу, сверкая потемневшими от злости глазами.
В подтверждении его словам, Рейта хмыкнул, а остриё вновь больно укололо рёбра.
Ненавидя себя за слабость и за настолько обострившееся чувство самосохранения, Уруха зажмурился и раскрыл рот. Руки тут же впихнул слегка затвердевший член в застывшие губы гитариста и удовлетворённо напутствовал:
- Нежно и аккуратно, как любящая девушка, - в это мгновение он и сам поразился своей жестокости, но отступать уже было поздно.
По щеке Урухи соскользнула первая за всё время слеза, а всего его начало колотить от отвращения и унижения, но он послушно втянул в себя возбуждающуюся плоть и начал посасывать. Он долго не мог прикоснуться к ней языком, стараясь ограничиваться одними губами, но получив очередной ощутимый укол остриём кастета, и злобный упрёк о том, что не старается, начал касаться затвердевшего члена языком, делая круговые движения.
Руки уже постанывал и больно дёргал его за волосы, запрокидывая голову и выгибаясь. Затем он обхватил голову Урухи руками, и начал с силой входить в его рот, с силой упираясь головкой в глотку, и заставляя Уруху закашливаться и испытывать рвотные позывы. - Нагибай, - коротко выдохнул Руки, вынимая член изо рта Урухи, обращаясь к басисту.
Рейта, всё это время жадно пожирающий глазами весь процесс, происходящий напротив его лица, тут же поспешно наклонил вперёд враз ослабевшего Уруху, и довольно шлёпнул его по заднице. Затем Уруха почувствовал, как одно запястье расщёлкнули, но не успел ничего сделать, как браслет защёлкнулся вновь, только уже сведя его руки спереди, а не за спиной, заставляя самостоятельно упираться рукам в пол. Пальцы Руки яростно впились в его ягодицы и с силой развели в разные стороны. Уруха начал биться под его жесткими прикосновениями, пытаясь вырваться, отчаянно натягивая цепь и ошейник, холодным железом впивающийся в шею и вновь выпускающий порции крови, с тихим стуком падающей на бетонный пол. Рейта тут же опустился перед ним, приставил кастет к лицу и надавил, оставляя порез на скуле и заставляя увидеть тело клинка. Это заставило его замереть, но всё тело Урухи затрясло как в лихорадке и качнувшись, он чуть не завалился на бок, но Руки крепко держал его, не давая упасть. Одним точным, беспощадным движением он вошёл в трясущееся безвольное тело и начал жёстко двигаться внутри. Из глаз гитариста брызнули слёзы, а из горла вырвался протестующий хрип.
- Непорядок, - деловито рыкнул Рейта и тут же сунул свой возбуждённый член в рот всхлипывающего Урухи.
Теперь согруппники постанывая, и с чувством глубокого удовлетворения, жёстко трахали гитариста, каждый со свой стороны, и иногда их губы встречались, а языки приплетались в яростных страстных поцелуях.
Что же до самого Урухи... Его сознание в какой-то миг просто отключилось, спасая мозг от осознания чудовищной реальности происходящей с ним. Он уже ничего не делал, ни губами, ни телом, просто послушно стоял, не чувствуя стекающих по бёдрам ручейков крови, не слыша животных стонов согруппников, и видя перед собой только постоянно движущийся пах Рейты. В нём даже не было и намёка на возбуждение, и лишь чувство безграничного ужаса затопляло отголоски сознания.
Руки кончил первым, обдав горячей спермой внутренности Урухи, а за ним кончил и Рейта, заставляя гитариста поперхнуться и закашляться. Он чуть не захлебнулся вязкой спермой, выплёвывая её на пол и чувствуя, как она всё же попала в лёгкие и теперь раздирала их, заставляя заходиться в новом приступе кашля.
Насильники отпустили его, и он мешком завалился на пол, гремя цепью, и постанывая от боли, унижения и отвращения. Голова его лежала на боку, а никак не желающие закрываться глаза, уткнулись в отчаянно трахающихся Аоя и Кая. Аой, стоя за спиной любовника и обхватив рукой его тело, яростно целовал, повёрнутое к ним лицо Кая, впиваясь в раскрытые губы и громко постанывая. Наблюдая всё это время за действиями согруппников, они не смогли удержаться и дождаться своей очереди.
- Эй, кто-то увлёкся, - зло хохотнул Рейта. - Ваш черёд, - он кивнул на распростёртое тело Урухи.
Отказаться они не могли, ведь задумали это вместе, но Каю уже было настолько хорошо, от заполняющего его Аоя и от его ловких пальцев на возбуждённой плоти, что не хотелось уже ничего. Он лишь обиженно поджал губы, и не прекращая процесса выдохнул в губы Аоя:
- Не хо-чу, что-бы ты тра-хал е-го...
Аой поцеловал ударника в губы и улыбнулся:
- Ну, давай это будешь ты, а я буду рядом, - и он игриво укусил его в плёчо.
- Хоооо-рошооо, - протянул Кай и выпутался из объятий гитариста.
Он подошёл к дрожащему Урухе, который надеялся, что всё уже закончилось, и толкнул его ногой:
- Суки, а вы видели, что он даже не возбуждён ??? Мы ж не звери !!! - с какой-то злостью бросил он Рейте и Руки.
Те лишь что-то неразборчиво и пристыжено пробормотали в ответ о том, что было не до этого и что дела им нет до возбуждения "этого сноба". Кай сокрушенно качнул головой, и сказал:
- Ну, мы сейчас это исправим...
Уруха из последних сил замотал головой и прохрипел:
- Нет, НЕТ, НЕТ !!! Не хочу !!!
Кай лишь ухватился рукой за мягкую плоть гитариста и с издёвкой проговорил:
- Ну, конечно, ты же так ненавидишь нас - "педиков", - он с шипением выплюнул это слово, - что никогда не простишь себе, если станешь таким же, - он криво усмехнулся.
Уруха с трудом разлепил не слушающиеся губы и зарычал:
- Нет, я никогда не стану таким !!!
- Ха-ха !!! - Кай откинул голову назад, не переставая двигать рукой вдоль ствола члена гитариста, - вот это мы сейчас как раз и исправим.
Он хищно улыбнулся и, склонившись, вобрал его член в рот. Аой, поняв извращённую задумку Кая, перехватил скованные руки Урухи, не давая сопротивляться, и придавил их коленом к полу, садясь у изголовья. Затем, он склонился над распростёртым телом и принялся помогать любовнику, покусывая тёмные соски слабо сопротивляющемуся гитаристу и водя по его телу руками и языком. Вскоре, Уруха с ужасом понял, что возбудился и вновь протестующе застонал, чувствуя, как очередное движение рук, губ и языка Кая, заставляет его отчаянно болящие мышцы живота сокращаться помимо воли от захлёстывающего желания.
- Отлично !!! - довольно произнёс Кай, отрываясь от члена согруппника и довольно осматривая проделанную работу.
Он не торопясь поднялся с колен, перевернул тихо рыдающего Уруху на живот, подтянул перепачканный спермой и кровью зад к себе и вошёл, наконец-то сам испытывая наслаждение. Ему стало ещё лучше, когда сзади его обнял и осторожно вошёл в него Аой. Любовники слились в поцелуе и принялись со стонами толкаться в верно выбранном ритме. Одной рукой Кай продолжал гладить дрожащий, возбуждённый член Урухи, а тот лишь всхлипывал, стонал и кусал собственные руки от бессилия и невозможности ничего сделать ни с мучителями, ни с собственным возбуждением. И даже пришедшая внезапно разрядка и накрывший его оргазм, не принесли ему морального удовлетворения, а лишь ещё больше унизили, уничтожили и вызвали новый приступ глухих рыданий.
Кай и Аой кончили практически за ним, протяжно постанывая и исступленно целуясь, а рядом раздались стоны Рейты и Руки, которые, наблюдая за происходящим, отчаянно отсасывали друг другу, лежа на боку в банальной 69 позе, и теперь заливали спермой стонущие рты.

***
Его забрал оттуда Руки, и ещё три недели держал у себя в доме, чтобы тот не смог предъявить в полиции следы побоев и насилия. Он держал его прикованным к батарее, трепетно следил за его здоровьем и периодически насиловал его. Хотя, насилием это было трудно назвать, ведь теперь Руки всегда убеждался, что возбудил гитариста, прежде чем начинал трахать его и удовлетворённо чмокал в макушку друга, когда тот с протяжными удовлетворёнными стонами кончал ему в руку.
В очередной раз, испытав ошеломляющий оргазм, Уруха вновь поморщился от отвращения к самому себе и от того, что Кай оказался прав, ведь он действительно теперь никогда не простит себя.

01:07 

gackt

Несу в массы чушь,белиберду и счастье
Фанат

Фэндом: j-rock, «Gackt»
Пейринг: Гакт/ты или Гакт/фанат
Жанр: романтика
(ты - означает именно тебя, читатель и поклонник бархатного голоса и завораживающих глаз Гакта)))



***
Гакт сидел в кресле и несщадно дымил, впрочем, как обычно, и попивал виски из гранёного бокала, тренькающего прозрачными кубиками льда. Он вообще редко пил алкоголь, но сегодня почему-то жутко захотелось выпить и сбросить напряжение, накопленное за целый день.
Концерт был просто феерическим, певец был в ударе и выложился по полной, а потом лежал на тахте в гримёрке с тёплым полотенцем на лице, и слушал, как двери штурмовали фанаты, едва сдерживаемые охраной.
Гакт любил своих фанатов, но всё же немного другой любовью, нежели той, что они питали к нему. Ему нравилось, как они встречали его восторженными воплями, скандировали его имя и песни, повторяя трясущимися губами и заливая лица слёзами восторга. От этого его распирало изнутри невероятное сильное чувство, которое даже не поддавалось описанию, и под его влиянием, хотелось петь, писать и снова петь для них, только для них одних. Они же пытались добраться до него с каким-то диким безумием в глазах, дотронутся хотя бы до края его одежды или просто прикоснуться рукой.
Гакт вздохнул и устало потёр виски кончиками пальцев, не выпуская из рук дымящую сигарету, вспоминая, как еле протиснулся в чёрный лимузин сквозь плотную толпу, ревущих от восторга фанатов, ещё долго бежавших за машиной, облепляя её своими руками и чуть ли не целуя стёкла. Теперь певец был рад, что наконец-то оказался дома в тишине и покое и вдалеке от ликующей толпы.
За окном тихо шелестел дождь, размывая видимость стёкол, и только иногда яркие вспышки молнии озаряли комнату, освещённую небольшим количеством свечей. Гакт любил свечи, как и своих поклонников, ведь они тоже как и они излучали тепло, сияние и были "живыми" , по сравнению с бездушным и холодным электрическим светом.
Он довольно жмурил глаза, затягивался мягким сизым дымом и неторопливо отпивал из бокала, просто расслабляясь, и стараясь не думать ни о чём, чтобы дать хоть какой-то отдых голове.
Внезапно его внимание привлёк какой-то шум. Он снял этот частный дом совсем не надолго, всего на два дня, пока выступал с гастролями в этом городе, и не совсем ещё ориентировался в нём. Но он чётко помнил, как закрыл все двери на первом этаже, и окна на втором, но вот на третьем, в спальне которого он сидел, Гакт даже не додумался проверить щеколды балконных дверей, решив, что ни один псих не полезет на такую высоту по практически отвесной стене дома. Но он понял, что жестоко ошибся, когда обернувшись увидел худую дрожащую фигуру, трусливо жмущуюся к закрывшейся двери балкона.
Сначала в голове мужчины возникла паника, но трезво расценив ситуацию, он решил, что это точно не грабитель, иначе на него уже направили бы оружие. Худая долговязая фигура замерла и не шевелилась, видимо осознавая, что её присутствие замечено. Гакт пару минут молча смотрел на тёмный силуэт, докуривая сигарету, а затем, отправив окурок в пепельницу, пригубил виски. Будничным тоном, словно интересовался погодой, он спросил:
- Ну? И чего стоим? Зачем пришли? Подойди ближе, что ли....
Фигура вздрогнула, с минуту поколебалась, а потом осторожно сделала шаг вперёд, вступая в полосу света. Это оказался светловолосый долговязый парень, невероятно худой, но с красивыми по-девичьи нежными чертами лица, слегка припухлыми дрожащими губами и невероятно синими робкими глазами.
"Почти как у меня", - удивлённо подумал Гакт.
Парень стоял, неловко переминаясь с ноги на ногу, обхватив себя одной рукой и едва заметно вздрагивая. Его мокрые от дождя длинноватые волосы, облепляли лицо и шею, а с насквозь промокшей одежды капала вода, моментально впитываясь в дорогой ворсистый ковёр.
- Сойди с ковра, он стоит кучу денег, - хладнокровно и слегка жёстко произнёс мужчина.
Блондин вздрогнул, округлил глаза, а потом, словно ужаленный отскочил с ковра на ламинат, и теперь тихие капли противно стукали по дереву.
Гакт поморщился и спросил:
- Если ты не вор, и не убийца, то.., - он выжидающе заглянул в глаза парня и отхлебнул виски.
Светловолосый, отчаянно закусывая губы, опустил глаза в пол и прошептал тихим мелодичным голосом:
- Я... я ваш поклонник... фанат....
Было видно, как парень смутился, и певец отчётливо представил, как розовая волна стыда заливает бледную кожу на шее и лице парня. Он слегка разочарованно осознал, что и тут ему не дают покоя, но тот факт, что парень в такую грозу, да и ещё наверняка с риском свернуть себе шею лез к нему на третий этаж, чтобы... чтобы что ??? Вот это он и решил узнать:
- И зачем ты пришёл ??? - он лениво рассматривал парня, прикидывая не вышвырнуть ли его за шкирятник прямо сейчас.
Блондин снова вздрогнул от его вопроса, как от удара хлыстом, и еле слышно прошептал:
- Чтобы... чтобы побыть с вами... хотя бы немного, - он поднял свои глаза от пола и с какой-то безудержной тоской посмотрел на певца.
- Вот как ??? - с лёгкой иронией в голосе произнёс Гакт и достав губами новую сигарету из пачки, лениво прикурил от стоящей рядом свечи.
Он испытующе посмотрел в красивое лицо парня и выпустил длинную струю сероватого дыма, едва коснувшуюся груди собеседника. В голове его лениво ворочались мысли о том, как поступить с незваным гостем.
"Дать автограф и выкинуть вон ??? Или просто - вон ???"
- Если ты хочешь автограф, нужно было просто встать возле двери гримёрки, и не обязательно было ломиться за этим в мой дом, - в парня отправилась очередная струя дыма.
- Я...мне...мне не нужен автограф....
Гакт удивлённо изогнул бровь, наблюдая, как парень вновь прячет глаза и закусывает губу. Он ждал продолжения исповеди, нетерпеливо постукивая мизинцем и безымянным пальцами по подлокотнику кресла, продолжая указательным и средним зажимать тонкий ствол сигареты, неторопливо превращающийся в пепел.
- Я.., - робко начал парень, - мне... мне нужны вы, - выдохнул он, ещё сильнее сжимая себя рукой и совсем низко опуская голову, пряча лицо за мокрыми волосами, словно ожидая удара.
На такое заявление Гакт только тихо рассмеялся, откидывая голову и демонстрируя безупречно красивый изгиб шеи:
- Я много кому нужен. Ты не задумывался над тем, что я могу с тобой сделать за то, что ты проник в мой дом, между прочим не законно ???
Парень снова вспыхнул, но словно не услышал слова "не законно" сосредотачиваясь на слове "сделать":
- Да... и я знаю, чего именно хочу, чтобы вы сделали...
Гакт вновь удивился, но говорить ничего не стал, лишь только вопросительно посмотрел на гостя, которого уже просто колотило.
"И как это я раньше не заметил, что его так трясёт, замёрз что ли..."
Парень коротко вздохнул, видимо собираясь с силами, и разлепив в раз пересохшие губы, прошептал:
- Я хочу, чтобы вы сделали меня своим... хотя бы на сегодня...
Гакт чуть не задохнулся дымом от такого смелого заявления. Нет, конечно, не раз к нему на шею вешалась визжащая от восторга фанатка, которая была готова на всё, лишь бы очутиться в одной постели с кумиром, но чтобы парень... Певца это действительно поразило.
"Это сколько же надо было набраться храбрости и решительности, чтобы несмотря на грозу, опасность и неизвестность залезть в мой дом с таким..гхм..предложением ???" - подумал он, рассматривая, как сверкающие в свете свечей капельки сосредотачивались на кончиках светлых волос парня и с тихим шелестом падали на его плечи.
- И давно ты спишь с парнями ??? - неожиданно спросил он.
Голова парня резко мотнулась вверх, отчего светлые волосы взъерошились, а глаза зажглись дикой злостью:
- Я никогда ни с кем не спал !!! Я ...я люблю вас, - добавил он уже более робко, опасаясь, что слишком яростно выпалил первую часть фразы.
В голове Гакта тут же возникла нелепая картинка, в которой он мысленно дорисовал парню большие белоснежные кошачьи ушки и длинный, нервно вздрагивающий хвостик.
Он хмыкнул, и прогнал мультяшный образ, начиная слегка под другим углом рассматривать долговязую фигуру. Ему понравились длинные стройные ноги, облепленные мокрыми от дождя штанами, красивой формы руки и нежная кожа на ключице, которая слегка блестела от влаги под мягким светом мерцающих свечей.
- Сними одежду, иначе ты окончательно запоганишь мой ламинат,- он втянул сигаретный дым и добавил, - красное дерево, между прочим....
Парень вздрогнул и несколько секунд смотрел на Гакта, словно не понимая то, что ему мягко приказали. Но когда до него дошёл смысл сказанного, он с какой-то яростной решительностью принялся сдирать с себя мокрую ветровку, рубашку и штаны, оставшись в одном белье. Он аккуратной кучкой сложил свою одежду к балконной двери, машинально взъерошил рукой белокурые волосы, избавляясь от лишней воды, и спохватившись, вновь вытянулся, как напряжённая струна, перед сидящим в кресле кумиром.
Гакт лениво окинул взглядом хорошо сложенную красивую фигуру, убил окурок в пепельнице, и поставив бокал с виски рядом с креслом, прямо на пол, протянул руку по направлению к парню:
- Иди сюда...
Глаза блондина неуверенно моргнули, а потом гибкая фигура качнулась к креслу, опускаясь на пол и утыкаясь лицом в колени Гакта. Это благоговение было настолько умилительным, что мужчина мягко улыбнулся и погладил светловолосую голову, ощущая мягкость и шелковистость длинных прядей.
"Сколько ему? Шестнадцать? Семнадцать? Глупыш..."
Его трепещущие ноздри только сейчас начали ощущать запах чистой свежей кожи и какого-то ультрамодного молодёжного дезодоранта, который впрочем, был достаточно приятным. Он осторожно убрал белую прядку за ухо поклонника и почувствовал, как тот тихонечко вздрогнул, и от цепких глаз мужчины не скрылись выступающие по всей спине парня мурашки. Он вновь мягко улыбнулся, и подхватив ладонью подбородок блондина, поднял его лицо вверх, желая заглянуть в голубые дрожащие глаза. Но к его удивлению, взгляд парня был не испуганным. Его глаза затуманились, щёки заалели, а рот слегка приоткрылся, еле заметно втягивая воздух. Гакта тронуло то, насколько сильно парень хотел его, возбудившись от одного прикосновения мужчины. Большим пальцем руки, он провёл по нижней припухшей от частых кусаний губе, и осторожно скользнул им в полуоткрытый рот. Машинально блондин обхватил его губами и начал осторожно ощупывать языком. Мужчину это позабавило, и усмехнувшись, он потянул парня на себя, слегка наклоняясь ему навстречу.
Он чувствовал, как всё молодое и неопытное тело сотрясла сладкая волна дрожи, когда он накрыл своими тёплым ртом трепещущие губы парня. Мужчина почувствовал, что в поцелуях его поклонник всё же практиковался, когда на осторожные движения губами, язык блондина поднялся навстречу, начал переплетаться с его языком и ласкать его рот. Продолжая одной рукой придерживать подбородок блондина, второй рукой он начал осторожно гладить его тело.
Сначала рука прошлась по затылку, зарываясь пальцами в белокурые волосы, затем едва задержалась на шее, спускаясь к покатым плечам и соскальзывая в нежную пульсирующую ямочку у основания. На его касания парень лишь тихонечко вздыхал, умудряясь не отрывать губ от его рта. Тогда Гакт усмехнулся и сам прервал поцелуй, довольно услышав вздох разочарования. Он слегка подался вперёд и принялся выводить языком некие загадочные узоры на шее фаната, понятные только ему одному. Блондин вздрагивал, шумно вздыхал и вцеплялся пальцами в подлокотники кресла, не решаясь прикасаться руками к своему кумиру. А мужчина тем временем продвигался ниже и его губы уже осторожно посасывали розовый дерзко торчащий сосок, то отпуская, то вновь прихватывая то языком, а то и зубами. Парень начал выгибаться ему навстречу и тихо постанывать, всем своим существом стараясь прижаться сильнее к дразнящим его губам.
Сидеть в кресле стало не удобно, и на мгновение, отстранив от себя мальчишку, Гакт опустился прямо на ковёр, увлекая фаната за собой. Блондин вздрагивал, жался к сильному телу кумира и неуверенно тыкался носом в его шею, но внезапно осмелев, начал покрывать её поцелуями. Мужчина с удивлением почувствовал тёплые волны, расходящиеся от мест этих дерзких поцелуев, и понял, что потихоньку заводиться, хотя думал, что такое вряд ли случиться. Но беззащитность и преданность блондина чем-то подкупали, заставляя Гакта распаляться. Он опрокинул парня на спину и вновь начал свою пытку руками, губами и языком, начиная от затвердевших сосков и заканчивая плоским, слегка подкаченным животом, вздрагивающем и напрягающемся от каждого прикосновения.
Когда блондин уже извивался под его руками и судорожно вцеплялся пальцами в жестковатый ворс ковра, певец осторожно стянул с него бельё и сомкнул пальцы на затвердевшей плоти. Парень закусил губу, выгнулся и глухо застонал от его прикосновения, вцепляясь в ковёр ещё сильнее до хруста пальцев и белеющих костяшек.
Певец лишь улыбнулся и принялся аккуратно двигать рукой по стволу, заставляя гостя дышать быстрее и чаще. Он бы ни за что не снизошёл до того, чтобы прикоснуться губами к его члену, но он видел, как парень отчаянно хотел этого, и сжалившись решил исполнить эту немую мольбу, а может и просто для себя решив хоть раз в жизни поэкспериментировать. Осторожно, сначала языком, а потом уже горячими губами, он накрыл подрагивающую головку и начал её посасывать, внутри делая языком круговые движения. Блондин сдался, и застонав в голос, судорожно запустил пальцы в волосы Гакта, отчего у него самого по спине разбежались тёплые мурашки. Так же аккуратно, он погрузил один палец в тугое отверстие чуть ниже, а остальными поглаживал сжавшиеся яички.
Понимая, что парень не будет так долго сдерживаться, ведь если он не соврал, то для него это было впервые, он оторвался от своего занятия и потянулся за бокалом с виски. Подцепив пальцем один подтаявший кубик льда, он отправил его в рот, очищая от алкоголя, а затем дразнящими движениями принялся водить прозрачным кусочком по соскам, животу, а затем и возбуждённому члену блондина. В ответ парень начал судорожно дёргаться, вздрагивать и всхлипывать, своими стонами заводя Гакта ещё сильнее. Повинуясь какому-то дикому желанию, он ещё раз обвёл блестящим кусочком льда напряжённый ствол, оставляя блестящий мокрый след, а потом, спускаясь ниже, осторожно погрузил его в анус парня. Блондин нервно дёрнулся, всхлипнул и вцепился руками в плечи Гакта, выгибаясь в сладких судорогах и откровенно получая невероятное наслаждение.
Гакт уже чувствовал, что больше не может сдерживаться и начал поглаживать себя сквозь штаны. Блондин, словно почувствовав это, распахнул свои затуманенные страстью голубые глаза и неожиданно резко сел, цепляясь рукой за его пояс штанов. Заплетающимися пальцами, он всё же смог расстегнуть ремень и смущаясь, стащил с певца штаны. Гакт позволил ему это, а так же и то, что блондин, смущаясь и постанывая начал ласкать его ртом. Глаза мужчины прикрылись, рука скользнула по голой спине парня по направлению к худощавым бёдрам, а пальцы уже нащупали тугое отверстие, осторожно погружаясь в него и ища чувствительную точку.
Когда же он уже не мог слышать сдавленных стонов и решил, что ещё немного и кончит сам, он одним движением, развернул парня, поставил на четвереньки и мощными размеренными толчками принялся входить в его податливое тело. Блондин лишь один раз вскрикнул, и Гакт еле слышно чертыхнулся, ругая себя за поспешность, но уже через несколько мгновений, худые бёдра сами начали двигаться ему навстречу, ускоряя темп и ужесточая рывки.
Запрокидывая голову, Гакт хватал ртом горячий обжигающий воздух, а перед его глазами всё плыло. Громкие протяжные стоны парня только подхлёстывали его страсть и не в силах больше терпеть, он ухватил левой рукой каменный член парня и принялся мощными движениями надрачивать его. Блондин не выдержал первым, и глухо застонав, залил руку мужчины тёплой спермой. Резкие сокращения мышц его ануса заставили почти тут же кончить и певца, и задыхаясь от ошеломительного оргазма, он завалился на парня, придавливая его всем весом к ковру.
Продолжая обнимать своего удивительного гостя, Гакт и не заметил, как погрузился в глубокий спокойный сон и в нём его не одолевали ни журналисты, ни фанаты, ни фотографы, ни кто-либо другой....
Проснулся он от того, что лёгкий сквозняк шевелил его волосы. Гакт лежал на полу, бережно укрытый пледом, а балконная дверь была открыта настежь и являлась причиной сквозняка. Поднявшись на одной руке, мужчина встревожено огляделся в поисках ночного гостя, но его нигде не оказалось. Быстро встав и слегка занервничав, он подошёл к балкону, и тут его глаза наткнулись на жёлтый стикер, приклеенный прямо к стеклу. Послание было коротким, всего несколько цифр, означающих номер телефона и имя. Перед глазами Гакта всплыл затуманенный страстью бирюзовый взгляд и улыбнувшись, он бережно отлепил жёлтый листочек от стекла...

01:05 

Несу в массы чушь,белиберду и счастье
Наказание

Фэндом: j-rock, «The Gazette», «Gackt»
Пейринг: Гакт/Уруха
Жанр: яой, лав стори



***
Они столкнулись случайно на одном из концертов, но что-то зацепило Уруху в этом холодном высокомерном взгляде. Гакт прошёл мимо, словно нарочно больно задев его плечом, и не извинился. Кулаки сжались сами собой, и захотелось съездить ими по этой наглой самодовольной физиономии, которая сверкала и светилась.
После этого гитарист частенько вспоминал эти холодные бездонные глаза, и они никак не давали ему покоя. Сначала он даже не понимал почему, но потом понял, что его жутко заводил этот взгляд, и ему хотелось наказать этого холодного высокомерного человека, заставив стать беззащитным и податливым.
С тех пор, Уруха принялся упорно отслеживать перемещения музыканта и караулить его на совместных концертах....
***
Ему всё же удалось выследить Гакта, когда он после выступления направился в гримёрку. Согрупники направились отмечать удачное выступление, а Уру придумал неплохую «отмазку», чтобы задержаться в концертном зале, и свято пообещав, что подъедет позже. Ребята особо не стали заморачиваться и согласившись с гитаристом, укатили в бар.
Уруха с замирающим сердцем, как злоумышленник, прокрался тёмными коридорами подсобки к гримёрке Гакта и осторожно открыл дверь. Певец сидел напротив зеркала, устало уткнувшись лицом в переплетённые пальцы рук, и слабый желтоватый свет, дающий отдых глазам, мягко окутывал его стройную фигуру. Уруха осторожно зашёл вовнутрь помещения и закрыл за собой дверь. Отреагировав на звук закрывающейся двери, мужчина оторвался от переплетённых рук и с удивлением посмотрел в зеркало, отражающее стоящего слегка в тени гитариста.
- Ты ??? - он удивлённо и высокомерно изогнул бровь.
- Я..., - тихо отозвался Уруха, не в силах оторваться от двери и сделать хотя бы шаг.
Сердце внутри бухало, а кровь прилила к голове, мешая думать и говорить.
Гакт не поворачиваясь и не отрываясь смотрел своими пронзительно голубыми сапфирами глаз на парня, отражавшегося в зеркале, медленно изучая его лицо, словно видя впервые.
- Уруха, - тихо произнёс он.
Сердце гитариста провалилось гуда-то вниз от осознания того, что Гакт знает его имя, а значит, выделил его из толпы других JRockеров... Он словно прилип к этой чёртовой двери и не мог сделать ни шага, к предмету его обожания, что заставлял его нервно читать сводки о всех его следующих концертах.
Гакт внезапно улыбнулся и, продолжая смотреть в отражение и не оборачиваясь, протянул руку назад, по направлению к Урухе:
- Иди сюда...
Не веря столь тёплому приёму, Уруха заставил себя всё же оттолкнуться от проклятой двери и как во сне двинуться к протянутой руке музыканта. Гакт ухватил его за край рубашки и притянул к себе, утыкаясь лицом в живот.
- Ты очень плохой мальчик, - еле слышно прошептал он.
Уруха нервно сглотнул, ведь он уже давно не считал себя маленьким, а был вполне созревшим взрослым мужчиной, который пришёл сам, чтобы удовлетворить свои тёмные желания, а не затем, чтобы его называли юнцом и в чём-то обвиняли. Но голос Гакта, такой бархатный и ласкающий, проник в его мозг, не давая проронить и звука.
Руки Гакта по-хозяйски легли на его бёдра, а нос, сдвинув край рубашки вверх, уткнулся в голый живот Урухи. Тот лишь сдавленно вздохнул, продолжая стоять, как деревянный истукан, не в силах пошевелиться, или хоть что-то сделать. Губы мужчины оказались как раз напротив обнажившегося пупка гитариста и он, не задумываясь, погрузил в него свой язык, осторожно и нежно лаская небольшое углубление. Уруха сдался, нервно вздохнул, и его ладони легли на сильные покатые плечи Гакта, вцепляясь в них с силой и настойчивостью.
Усмехнувшись, певец начал увеличивать амплитуду кругов вокруг пупка гитариста, сменяя язык губами и безупречно ровными зубами. Он осторожно прикусывал кожу на грани полоски штанов, заставляя Уруху вздрагивать и сильнее сжимать его плечи. Руки его неторопливо заскользили вверх, поднимая полы рубашки, а затем, когда он приподнялся, и вовсе стянули её через голову Урухи.
На мгновение холодные и слегка жестокие сапфировые глаза замерли, изучая горящий нетерпеливый взгляд гитариста, а затем спокойные, безупречно гладкие губы коснулись раскрывающихся навстречу губ Урухи. Движения языка были вызывающими, порхающими, а рот дразнящим и издевающимся. Уру понял, что Гакт играет с ним, заставляя терять голову и возбуждаться, и он с силой рванул певца на себя и больно укусил его за губу, наказывая за издёвку. Музыкант вздрогнул, и занёс руку, чтобы ударить обидчика, но Уруха вовремя заметил её и, не отрывая губ, перехватил запястье на лету, заводя его за спину Гакта и заламывая до боли.
- Рррр..., ты делаешь мне больно, - прошептал певец, прекращая их затяжной поцелуй.
- Знаю, - коротко бросил Уруха, - так надо...
Гакт скривил губы в усмешке и вновь принялся целовать гитариста, но уже более настойчиво и открыто. Язык его яростно переплетался с языком Урухи, губы посасывали и захватывали, зубы оголялись и покусывали. Свободной рукой певец продолжал гладить грудь гитариста, иногда, словно случайно задевая напряжённые соски, а иногда и специально пощипывая и выкручивая их. После очередного такого приёмчика, Уруха не выдержал и застонал, теряя самообладание и выдержку. Гакт довольно улыбнулся и опустился ниже к его груди, заменяя руки языком и губами. Зубы теребили округлые ореолы, заставляя Уруху запрокидывать голову и дышать чаще. Он и не заметил, как отпустил заломленную руку, и теперь они обе блуждали по его телу, заставляя вздрагивать и постанывать, когда чуткие пальцы находили особенно чувствительные места на нём. Пальцы блондина непроизвольно погрузились в шелковистые волосы Гакта и принялись перебирать каждую прядку не в силах сделать что-то большее.
Прошла ещё пара минут, прежде чем певец принялся нетерпеливо дёргать металлическую пряжку на поясе Урухи, заставляя того вздрагивать и судорожно помогать. Их пальцы переплетались, скрещивались и вновь расставались, пока, наконец, не освободили возбуждённую плоть Урухи из штанов. Гакт сначала левой рукой, а потом и губами накрыл увлажнившуюся головку члена и принялся осторожно её посасывать, делая круговые движения языком и всем ртом, стараясь довести Уруху до стонов и нервных всхлипов. Гитарист лишь отчаянно вздрагивал, закусывал губы и впивался пальцами в плечи нечаянного любовника, отдаваясь на волю наслаждению и накатывающим ощущениям.
Почувствовав, что парень приближается к финалу, Гакт оторвался от своего занятия и вытер тыльной стороной ладони припухшие губы. Опустив один палец в рот, он намочил его слюной и медленно ввёл его в анус Урухи, разогревая и подготавливая к вторжению. Гитарист протестующее упёрся Гакту руками в грудь, но тот лишь усмехнувшись, поймал его губы и усадил голым задом на туалетный столик, прижимая ягодицы к зеркалу, перед которым совсем недавно сидел сам, и развёл длинные стройные ноги любовника в разные стороны. Вновь оторвавшись от губ Урухи и опустившись на колени, он принялся языком ласкать его тугое отверстие. Гитарист лишь глухо застонал, ощущая горячий влажный язык на своей коже и напряжённых мышцах. Не в силах больше терпеть, он рванул Гакта за плечи вверх и принялся судорожно стягивать с него штаны. Мужчина лишь сдавленно рассмеялся и помог неторопливым рукам Урухи раздеть его, а затем смочив головку члена своей слюной, он упёрся ей в напряжённый анус любовника и начал медленно входить в него.
Уруха зажмурился и прокусил от боли губу до крови.
- Ну что же ты, - как бы извиняясь, прошептал своим эротичным голосом Гакт в самое ухо гитариста, и слизнул образовавшуюся на губе капельку крови.
Мягкими, но настойчивыми движениями он принялся двигаться внутри Урухи, судорожно цепляющегося в его плечи короткими накрашенными фиолетовым лаком ногтями, и оставляя на белой коже ярко красные полосы. А когда гитарист в открытую начал постанывать и льнуть всем телом к певцу, тот не выдержал и начал двигаться быстрее. Красивое лицо, искажённое страстью, покрылось маленькими бисеринками пота, а глаза прикрыли напряжённо вздрагивающие веки.
Уруха не стеснялся в выражении своих чувств и ощущений, обвивая любовника ногами, прижимаясь всем телом и постанывая от каждого движения. Гакт же напротив был молчалив, но так же отчаянно льнул к Урухе и наращивал темп. Когда же им начало казаться, что они не просто трахаются, а пытаются словно убить друг друга яростными толкающими движениями, Гакт поспешно обхватил рукой вздрагивающий член Урухи, отчаянно трущийся о его голый живот и заставил гитариста кончать с всхлипами, стонами и судорогами до боли в мышцах. Почувствовав горячую жидкость на своей руке, Гакт расслабился и кончил сам, издавая низкий грудной стон, выражающий всю гамму чувств и эмоций неповторимого яркого оргазма.
Они дышали как две, выброшенные на берег рыбы, жадно глотая воздух и захлёбываясь собственным пряным запахом пота, дорогих одеколонов и терпким запахом секса. Но наконец, зыбкое очарование оргазма начало постепенно улетучиваться и Гакт осторожно вышел из Урухи. Приподняв его лицо за подбородок, он заглянул своими пронзительно синими глазами в его чёрные бездонные глаза и осторожно коснулся губами его губ, выдыхая в приоткрывающийся рот:
- Ты можешь прийти вновь, когда захочешь, Уруха...
Сердце гитариста счастливо замерло в груди, и он прильнул к горячему рту Гакта в длинном глубоком поцелуе...

01:03 

gazette

Несу в массы чушь,белиберду и счастье
Ревность

Фэндом: j-rock, «The Gazette»
Пейринг: Руки/Рейта (элементы Рейта/Аой)
Жанр: яой, драма



***
Первым всё понял я, и то лишь потому, что всё это время долго и пристально наблюдал за Рейтой, в тихой надежде на то, что он меня заметит. Сначала я не поверил глазам, но потом мне пришлось поверить, замечая ваши затяжные взгляды, приглушённые смешки, едва заметные касания, а потом я наткнулся на вас в туалете, где вы самозабвенно лапали друг друга. Помню, мне тогда стало ужасно обидно, что я так долго ждал Рейту, а он выбрал не меня.
Вы оба сияли так, словно съели все лампочки Токио, а я лишь по злому завидовал Аою, начиная его тихо ненавидеть. Ваша эйфория продолжалась достаточно долго, все даже успели привыкнуть к вашим отношениям. И лишь только я продолжал кидать тоскливые взгляды на Рейту, а он иногда перехватывал его удивлёнными непонимающими глазами.
Но однажды я начал замечать, как нервничает Аой, как злится басист и то и дело у вас начали вспыхивать ссоры, а я даже не мог понять, что заставило вас так перемениться. Мне даже было жаль понурого Рейту, который начал опаздывать на репетиции, лишь бы только не видеть перед их началом гитариста. А Аой, в свою очередь начинал беситься и изводить любовника придирками и упрёками по поводу игры, порой совсем незначительными и пустыми. Но никто из участников группы не вмешивался, давая вам самостоятельно решать свои недомолвки, а Аой всё больше начинал изводить Рейту.

***
После этого ужасного месяца, Аой внезапно успокоился, стал вновь тихим, спокойным и приветливым. Рейта, словно откликаясь, тоже повеселел, начал лучше играть и как обычно развлекать нас шутками. Группа с облегчением вздохнула, радуясь тому, что кризис миновал. А на следующей неделе Аой, смущаясь и краснея попросил меня съездить с ним посмотреть новую квартиру, которую они собираются снимать с Рейтой. Я упирался, как мог! При одной мысли о том, что мне придётся ехать с гитаристом, которого, мягко говоря, я недолюбливал, да ещё и смотреть квартиру, где они вместе с желанным Рейтой будут...гхм..., меня всего просто трясло, но Аой упрямо повис на мне, да и ещё на глазах Кая и Урухи... Я не мог так открыто высказывать свою неприязнь, и чтобы сохранить отношения в группе, согласился на эту дурацкую затею. И только потом я понял, что затей и вправду была дурацкой.
Аой что-то невнятно блеял насчёт того, что тут не далеко и как там здорово, но он ещё сомневается. Пффф... мне даже думать и вслушиваться не хотелось в его слова. Мы поднялись вверх на лифте и гитарист, вздрагивающими от нетерпениями пальцами, заковырял ключом в замке.
- Проходи, - он улыбнулся и вежливо пропустил меня вперёд.
Но не успел я сделать и пары шагов, как резкая боль в затылке, заставила меня скрючиться, и повалиться на пол, проваливаясь в черноту бессознательности....
Очнулся я от ноющей тупой боли в голове и от того, что замёрз. Медленно, превознемогая боль, я открыл глаза и понял, что лежу на большой кровати, совершенно голый и прикованный наручниками к железной ножке. Я минуты две тупо смотрел на свои закованные руки и пытался восстановить картинку произошедшего.
- Ну, что, сука, проснулся!?
Резкое шипение заставило меня поднять ноющую голову, и я увидел сидящего прямо на полу Аоя, лениво откинувшего спиной на стену. Его глаза были чёрными от ярости, и в них присутствовал какой-то оттенок безумия, губы его были плотно сжаты, и было видно, как ходят желваки на скулах, выдавая бесшумный скрежет зубов. А ещё... а ещё в его руках был магнум... весь такой гладкий, блестящий и заканчивающийся округлым глушителем. Меня, наверное, перекосило от ужаса, потому что гитарист злорадно улыбнулся и слегка подался вперёд:
- Я рад, что ты пришёл в себя, значит, теперь вы можете начинать...
- Вы? - я удивился и повернул голову, проследовав за взглядом брюнета.
Это был шок. С другого края кровати был прикован, точно такими же наручниками Рейта, и из одежды на нём была только его неизменная повязка на лице и кляп во рту.
Видимо, Аой затащил его сюда ещё раньше, потому как его запястья уже были слегка синими и говорили о том, что басист отчаянно пытался вырваться ни один час.
- Итак, начнём наше маленькое представление, - вновь зло ухмыльнулся гитарист, - вы ведь этого хотите…
- Я...,- попытался возразить я, но тут же Аой резко вскочил и я получил мощную пощёчину, заставившую мою раскалывающуюся голову мотнуться.
- Молчать !!! - взвизгнул Аой. - Тут говорю Я !!! А ты только делаешь !!!
Я затравленно поднял глаза на согрупника и поразился. Где было то спокойное, красивое и улыбающееся лицо ??? Сейчас оно было обезображено яростью, слепым гневом и дикой злобой. Резким рывком брюнет рванул Рейту за ногу, заставляя его тело вытянуться на спине во весь рост, а затем расщелкнул одно моё запястье. Я было дёрнулся, но тут же над самым ухом прозвучал тихий щелчок магнума:
- Только рыпнись, и я не задумываясь размажу твои мозги по стенке.
Язык прилип к нёбу, а тело похолодело, и я лишь коротко кивнул, показывая, что буду послушным. Аой довольно ухмыльнулся и отошёл на шаг:
- Ну, же, давай! - он махнул стволом в сторону распростёртого тела Рейты.
Басист протестующее замычал сквозь кляп, а я замотал головой, оказываясь подчиняться.
- Так, девочки, вы меня, верно, не правильно поняли, - зло прошипел Аой. - Либо вы слушаетесь, либо я за себя не ручаюсь!
Глаза гитариста вновь сверкнули злобой, а ствол упёрся в пах Рейты, причиняя ему боль. Басист лишь коротко дёрнулся и застонал от бессилия, а я представлял, какие маты в его голове сейчас летят в сторону Аоя.
- Ну, же! - теряя терпение, прикрикнул брюнет.
Он не выдержал, поднял вверх руку и спустил курок. Короткий глухой выстрел в потолок, заставил нас обоих вздрогнуть и понять, что Аой просто невменяем и что, стоит нам отказаться, как он тут же начнёт палить в нас. Зло стиснув зубы, я повернулся к Рейте лицом и не решительно посмотрел на его обнажённое тело. Вот он - предмет моих вожделённых мечтаний и ночных грёз! Сколько раз я представлял, как эти сильные руки будут сжимать меня, гладить, ласкать, но теперь всё было совсем по-другому, как в каком-то страшном кошмаре, вывернутом наизнанку извращённым умом садиста.
- Минет, - коротко бросил Аой. - Живо!
На этот раз ствол упёрся мне в голову и грубо толкнул на тело Рейты. Я поднял глаза на лицо распростёртого подо мной басиста, и поёжился. Он смотрел на меня таким пронзительным взглядом, что я был готов провалиться ко всем чертям собачьим, лишь бы не видеть этих глаз. Тяжело вздохнув, я закрыл глаза и осторожно взялся рукой за вялый член Рейты и почувствовал, как его тело напряглось. Неторопливыми ласкающими движениями, я принялся водить ладонью вверх вниз по стволу, а затем подключил язык и губы, заставляя Рейту возбуждаться против своей воли. С немыслимой скоростью он затвердел у меня во рту, а я лишь круговыми движениями языка поддразнивал его и окольцовывал блестящую напряжённую головку своими губами. Рейта не шевелился, всё так же оставаясь неподвижным, но я чувствовал, как подрагивают его мышцы, сведённые сладкими судорогами до предела, и тянущее противно-липкое чувство вины заползало мне вовнутрь, когда я осознал, что безумно наслаждаюсь и возбуждаюсь от процесса.
- Вот так, - с каким-то безумным визгом порадовался Аой, - не останавливайся, пока я не скажу.
Уже не обращая внимания на замечания свихнувшегося гитариста, я, не останавливаясь, принялся сильнее сосать напряжённый член Рейты и в какой-то момент почувствовал, как его бёдра начали еле заметно прогибаться мне навстречу. Я ускорил темп, одной рукой помогая себе, а второй поглаживая чувствительное место между основанием члена и анусом. В какой-то момент, я услышал едва различимый всхлип, и почувствовал, как мой рот заполняется тёплой жидкостью с привкусом грейпфрута. И тут же холодное дуло глушителя упёрлось в мой затылок:
- Глотай! Выплюнешь - убью!
"Да я и не думал", - всплыло внезапно в моей голове, но я промолчал и лишь сделал глотательное движение, нервно облизывая перепачканные губы.
- Умница, - холодный ствол погладил меня по спине. - Теперь давай снова.
Рейта глухо застонал и брякнул наручниками, выгибаясь и пытаясь лягнуть Аоя. Тот лишь злобно зашипел и подскочив, ударил басиста по лицу. Яростно раздувая ноздри, он ткнул глушителем в его кляп, готовый в любой момент спустить курок, и тут я не выдержал и прошептал:
- Аой... не надо... я сейчас...
Брюнет повернулся ко мне, дико вращая глазами, но сдержавшись, взял себя в руки и криво усмехнулся:
- Отлично !!!
И я осторожно принялся ласкать тело Рейты, такое горячее, такое манящее и бесконечно желанное. Руками я обвил его голову, и вытащил кляп изо рта, принося облегчение басисту. Из его горла тут же раздался хрипящий свист:
- Аой, сука, убью...
- Шшш...
Я поспешно накрыл его рот ладонью, опасаясь, как бы нас не услышал свихнувшийся гитарист, но он, похоже, был слишком увлечён созерцанием моего голого зада и не заметил моих действий. Убрав руку, я осторожно накрыл губами рот Рейты, а второй рукой принялся снова ласкать его затвердевающий член. Басист поначалу упорно игнорировал мой язык, сжимая зубы, но когда моя рука довольно долго потрудилась над ним, он всё же, не выдержал и приоткрыл рот, пропуская меня внутрь. Глухо застонав, Рейта выгнулся под моей старающейся рукой и оплёл мой язык своим, затягивая и углубляя поцелуй. Оторвавшись от его влажного рта, я начал спускаться ниже, покрывая поцелуями и укусами его беззащитное вздрагивающее тело и плевать мне было на то, что мы всего лишь заложники обезумевшего психа, решившего поиграть нами, как кукловод марионетками.
На сосках мои губы задержались, и язык принялся жадно выписывать круги вокруг красных ореол, а зубы изредка, но совсем не больно прикусывали напрягшиеся пуговки. Рейта уже в открытую выгибался и извивался подо мной, требуя продолжения ласк. Бренча своими на половину снятыми с запястья наручниками, я принялся водить руками по его животу и бёдрам, контрастируя холод металла с остротой ногтей и теплом пальцев. Затем мои руки вновь сомкнулись на его вставшем члене, чувствуя, что сейчас не выдержу и кончу сам. Я уже начинал представлять, как он входит в меня, и я начинаю извиваться сидя на нём верхом, но у Аоя на этот счёт были другие планы. Брюнет резко сдёрнул меня за волосы с Рейты и, срываясь на визг, закричал:
- Ну, уж нет! Эта похотливая сука не будет тебя трахать! Её будешь трахать ты!
Это был действительно удар ниже пояса для всегда "активного" Рейты. Мне в лоб вновь упёрся холодный ствол, и я послушно сел между ног басиста.
- Сука, - прохрипел тот, обращаясь к Аою.
Гитарист в ответ лишь оскалился и злорадно заржал, продолжая тыкать в меня магнумом. Мне стало невыносимо паршиво, что я сейчас причиню боль моему обожаемому и трепетно любимому Рейте. Басист принялся шипеть и извиваться от злости, когда я осторожно начал ласкать его анус пальцами. Гадкое чувство предательства отравляло мне весь момент, который должен был быть совершенно иным. Не в силах больше сдерживаться, я осторожно упёрся головкой члена в его тугой анус и принялся погружаться в тело Рейты, чувствуя, как он бьется в моих руках, как раненая птица. Он шипел, скрипел зубами, закусывал губы и дёргал наручниками, забивая на новые появляющиеся кровоподтёки на запястьях. Но я уже не мог просто смотреть на него, а закрыв глаза, начал бешено двигаться внутри басиста, постанывая, и закусывая губы. Я чувствовал себя настоящим садистом, понимая, что немое сопротивление Рейты ещё больше возбуждает меня, заставляя двигаться быстрее и яростнее.
Стон, сорвавшийся с губ Рейты, был для меня настолько неожиданным, что я даже раскрыл глаза. Ноги Рейты уже взметнулись вверх и обвили мою талию, заставляя прижиматься сильнее, а двигаться резче. От понимания того, что Рейта расслабился и начал получать удовольствие вместе со мной, мне стало намного легче, и я уже забыв обо всём, остервенело впивался пальцами в крутые бёдра Рейты, и погружался в него на всю длину.
Он кончил сразу после меня, протяжно застонав и заливая свой живот спермой, а я, обессилив, завалился на него, пачкаясь и утыкаясь носом в его шею. Пару секунд было слышно только наше рваное осипшее дыхание, которое казалось единым звуком во всём мире, но затем в углу протяжно застонал Аой, возвращая меня в жестокую реальность:
- Суууукииии...я так и знал....Рей, ты похотливый кобель....я не ошибся..я всё вииидеееел...он так смотреееел.....
Так вот в чём дело ??? Мои взгляды... Причиной всему этому безумию были мои взгляды и жгучая ревность Аоя, разъедавшая изнутри их отношения…
Чувствуя себя полной сволочью, я встал с тёплого тела Рейты и посмотрел на него. Глаза басиста были закрыты, а спокойное лицо повёрнуто к стене и лишь ресницы тихо подрагивали, выказывая то, как он старается оставаться спокойным. Не желая больше участвовать в этом диком фарсе, я медленно встал, пошарил на тумбочке, и нащупав ключ, расстегнул свои наручники и наручники Рейты, но тот даже не посмотрел в мою сторону. Потом я тихо подошёл к поскуливающему в углу Аою, забрал из безвольных пальцев магнум и высыпал на ладонь пули, чтобы этот дурак не смог навредить себе и Рейте. Брезгливо отбросив пистолет, я поднял с пола валявшиеся тут же вещи и вышел из комнаты прочь.
"Аой, какая же ты скотина....Ну и чего ты добился своей глупой ревностью ??? И Рейта теперь уже никогда не простит ни тебя, ни меня, ни себя... и никогда уже не будет моим...."

00:59 

gazette

Несу в массы чушь,белиберду и счастье
Подарок

Фэндом: j-rock, «The Gazette»
Пейринг: Руки/Кай
Жанр: яой, love story




***
- Да? Руки? Конечно! Я подъеду! - Кай повесил трубку и улыбнулся, глядя в зеркало заднего вида.
Телефонный звонок вокалиста резко приподнял ему настроение, заставляя наполняться грудь каким-то странным теплом. Это уже было их маленькой традицией - ужинать вместе по пятницам. И хотя это было не самым удобным временем, ведь в пятницу вечером можно было забузиться в клуб и гудеть там два выходных, но всё же, Кай не мог себе отказать в этой маленькой слабости и не поужинать с другом. Они могли часами сидеть, болтать ни о чём и всё равно здорово проводили время. Кай и не замечал, как проходило время, а когда ресторан уже закрывался, они дружески хлопали друг друга по спине и разъезжались по домам.
Ударник вжал педаль газа в пол, преодолевая безлюдное пространство дороги, где его не смог бы засечь даже ограничитель скорости и удовлетворённо вздохнул. Он уже даже и не мог себе представить, что бы делал без этих ужинов.
"Ксо, как невинная девушка волнуюсь !!!" - мысленно смутился он и улыбнулся.
Машина мчала его по ночной трассе Токио навстречу к Руки, и он лишь изредка притормаживал, чтобы полиция всё же не остановила его. Повинуясь рукам Кая, машина послушно замерла у ярких огней тихого и неприметного токийского ресторанчика, в котором согруппники любили сидеть, не опасаясь фанатов и прессы. Ударник вышел из автомобиля, призывно моргнувшего ему фарами сигнализации, и засунув руки в карманы узких брюк, направился к входу.
Руки уже ждал его, примостившись в угловой кабинке и потягивая коктейль через трубочку. Он так эротично делал это, что Кай в очередной раз пожалел, что его друг не девушка.
- Как дела ??? - весело поинтересовался он, плюхаясь напротив.
- Да вот, тебя сижу жду, - обезоруживающе улыбнулся ему друг.
- Ммм, гнал на полной скорости, - извиняющимся тоном произнёс ударник.
- Да, я знаю, - вновь улыбнулся Руки.
Затем они заказали ужин, поболтали и принялись уплетать принесённый заказ. Когда они насытились, и сидели, потягивая коктейли, Руки, внезапно задумчиво посмотрел в окно и сказал:
- А знаешь, что сегодня за день ???
Кай оторвался от своего бокала и удивлённо посмотрел на друга:
- Нэ ??? Ты о чём ???
Руки спокойно вынул из кармана пачку сигарет и вытянул зубами одну.
- Эй, ты же бросил !!! - возмущённо запротестовал ударник.
Вокалист лишь усмехнувшись, исподлобья посмотрел на него, поднёс зажигалку к концу тонкого тела сигареты и прикурил, с удовольствием затягиваясь сизым дымом. Закинув одну ногу на диванчик, и положив руку с сигаретой сверху, Руки откинулся на спинку и выпустил изо рта пару колечек. Кай не задумываясь хихикнул, и проткнул воздушные кольца трубочкой из-под коктейля. Руки проводил глазами его движения и в следующее мгновение уже выпустил прямую струю дыма, словно уговаривая Кая утихомириться. Ударник смутился и тихонечко вновь принялся за коктейль, ожидая, что в продолжении скажет Руки.
- Сегодня именно тот день, когда год назад я кое-что понял..., - серьёзно произнёс вокалист.
Кай вновь удивлённо поднял на друга глаза и оторвался от трубочки, слизывая языком капли коктейля с губ.
- У меня для тебя есть подарок, - продолжил Руки и достал из под стола бумажный пакет.
Пошарив в нём, он извлёк продолговатую пурпурного цвета плоскую коробку и протянул её другу:
- Открой, - выдохнул он и вновь не спеша затянулся, прикрывая глаза.
Кай послушно отставил в сторону бокал, и нетерпеливо взял протянутый ему подарок. На ощупь коробка была слегка шероховатой, и ударник пару раз провёл по ней рукой пытаясь прочувствовать возникающие у него ощущения от этого прикосновения, но затем, его терпение кончилось, и он в нетерпении открыл металлическую застёжку, сдерживающую створки коробки. Под крышкой оказался чёрный шёлк, в котором утопало странное украшение. Это был довольно широкий, но округлый металлический обод, с внутренней стороны плоский и покрытый мягкой выделанной чёрной кожей, а снаружи усыпанный россыпью блестящих и переливающихся камней. Ударник в восторге округлил глаза и восхищённо ахнул:
- Руки !!! Что это ??? Бриллианты ???
Вокалист криво усмехнулся, и с сожалением покачал головой:
- К сожалению, мне бы не хватило денег, исполнить это в бриллиантовом исполнении, так что это всего лишь Сваровски.
Глаза Кая продолжали сиять и ещё больше округлились при этих словах:
- Всего лишь ??? Но это же тоже безумно дорого !!!
Ударник кончиками пальцев погладил необычное украшение и смущённо спросил:
- Мммм… Руки, но что это ??? Для браслета он немного великоват, а для пояса - у меня не такая худая талия... ты напутал с размером...
Вокалист усмехнулся и вновь затянулся:
- Нет, Кай, это не браслет и не ремень...
Ударник вновь погладил холодные блестящие камни и задумался:
- Но для колье он..гхм...немного странноват...
На этот раз губы Руки расплылись в довольной улыбке:
- Теплее, но всё же, это не кольё...
Кай озадаченно посмотрел на Руки, не веря своей внезапной догадке:
- Руки, но ты же не хочешь сказать, что это.., - он замялся и вопросительно взглянул в глаза согруппнику.
Вокалист неспешно затушил окурок в пепельнице, и потянулся к бокалу:
- Да, Кай, это ошейник, - он пригубил коктейль и внимательно посмотрел на лицо друга.
Ударник ошарашено смотрел в спокойное лицо Руки не в силах вымолвить ни слова. А Руки тем временем, вновь отпив из бокала, продолжил:
- Кай...Ты же знаешь, как я отношусь к тому, что ты как уличная девка прыгаешь из одной постели в другую, и как мне потом приходиться вытягивать тебя из различных передряг, прикрывая твой голый зад. Мы не раз говорили об этом, но ты только игнорировал это, а я не мог тебе этого запретить, ведь ты мой друг...
Ударник смущённо опустил глаза, принимая как должное упрёки вокалиста, понимая, насколько он был прав.
- А теперь...я устал...и не хочу больше быть твоим другом..., - добил его Руки.
Кай испуганно поднял лицо и с тревогой посмотрел на спокойное и умиротворённое лицо согруппника, сердце внутри жалобно ёкнуло, а руки предательски задрожали. Он с ужасом приготовился слушать дальше то, что хотел сказать ему Руки.
- Я устал быть твоим другом, а посему, я освобождаю себя от этих обязанностей, и в знак, этого, я дарю тебе этот ошейник, - не торопясь Руки встал и близко подошёл к Каю.
Его руки скользнули по шее парня, словно лаская кожу и осторожно приподнимая длинные пряди волос, убирая их назад. Затем, опустив кисти по обе стороны от головы Кая, вокалист протянул их к украшению, и взяв тонкими пальцами, осторожно одел его на шею друга, тихо щёлкнув замком. Ударник с холодком почувствовал, как плотное, но совсем не давящее и не тугое кольцо обхватило его шею, заставляя замирать, а затем он почувствовал горячее дыхание Руки возле самого своего уха.
- И этот ошейник, - продолжил шептать ему в ухо Руки, касаясь губами нежной кожи, - будет означать, что теперь я не всепрощающий и со всем смиряющийся друг, а твой единственный любовник и властный хозяин, который прекратит все твоё блядство и дикие выходки.
Вместо холода, Кая захлестнуло непонятной горячей волной, поднявшейся откуда-то снизу и накрывшей с головой, заставляя кожу покрыться мурашками. В следующее мгновение, прикрыв глаза, он почувствовал, как горячие и властные губы Руки накрывают его приоткрытый рот, без спроса вторгаясь языком во внутрь и яростно переплетаясь с его языком. А потом они как безумные начали целоваться прямо в закрытой кабинке ресторана.
Руки посадил Кая на себя верхом и запустил руки под его футболку. Ударник лишь восторженно хихикал, жался к льнущим к его коже влажным губам и тихо постанывал от ищущих и уверенных движений пальцев. Задрав футболку Кая, вокалист припадал горячим языком к его соскам, покусывая их и выписывая восьмёрки, иногда подхватывая тёмные ореолы губами и втягивая их в рот. Ударник лишь негромко вздыхал и выгибал шею, чувствуя приятное лёгкое давление ошейника, возбуждаясь от этого ощущения ещё больше. Свои пальцы он запускал в волосы Руки, поглаживал его шею и голые от безрукавки плечи. Одной рукой Руки сдвинул в сторону тарелки и бокалы, освобождая место на столе, и уложил на него Кая, одной рукой нетерпеливо сдирая с него штаны.
Ударник выгнулся и застонал, когда губы Руки нашли то, что искали. Язык порхал вокруг напряжённой и покрасневшей от притока крови головки, а руки неторопливо поглаживали ствол и напряжённые яички, заставляя Кая в нетерпении елозить голым задом по краю стола и притягивать голову друга ближе. Наконец, Руки сжалился и полностью вобрал в рот затвердевшую плоть, начиная нарочито медленно посасывать её, доводя ударника до конвульсивных судорог и еле сдерживаемых всхлипов.
Когда же Руки уже пришлось зажимать рот Кая ладонью, чтобы на его глухие животные стоны не сбежался весь персонал ресторанчика, он наконец-то оторвался от своего приятного занятия, моментально рванувшись вверх и накрыв губами стонущий рот Кая:
- Мммм..ты такой сладкий, - мурлыкнул он, гладя шею друга и проникая пальцами под обод ошейника.
Ударник лишь ещё сильнее застонал в рот Руки, не в силах справиться с захлёстывающим его желанием и возбуждением.
- Рууукиии, - только и смог выдохнуть он, забираясь руками под чёрную безрукавку согруппника и отчаянно вцепляясь накрашенными ногтями в его спину.
Дважды ударнику упрашивать не пришлось, и оторвавшись от Кая, вокалист одним движением перевернул его на столе животом вниз, приспуская свои собственные штаны. Всё в том же бумажном пакете, он нащупал тюбик с лубрикантом, выдавил себе на пальцы и начал подготавливать ударника. Кай уже вздрагивал и трясся от каждого движения, прикосновения и подавался бёдрами навстречу руке друга. Наконец, Руки не выдержал и резко вошёл в податливое тело ударника, прошипев от лёгкой боли:
- Яриман....
Кай зажмурился от нового болезненно-яркого ощущения, но после пары секунд передышки выдохнул с усмешкой:
- Твоя яриман...
Вокалист довольно рыкнул и начал двигаться внутри ударника, сначала медленно и размеренно, ощущая, как плотные мышцы сладкой болью сдавливают его плоть, а затем уже всё быстрее и быстрее, наращивая тем и постанывая от накатывающего наслаждения. Кай впивался пальцами в противоположный край стола и терзал губами скатерть, стараясь не стонать от страсти, чтобы их никто не услышал, а в это время, горячая и влажная от лубриканта ладонь Руки, яростно ласкала его возбуждённый до предела член.
Когда они кончали, то всё же не удержались от глубоких протяжных стонов, а потом, как нахулиганившие пацаны бочком-бочком смывались из ресторанчика, оставив на столе деньги за ужин и бумажный пакет....

***
Этот вечер они оба запомнили надолго, а ночью, лёжа в объятиях Руки, Кай тихонечко поинтересовался:
- А что же ты понял год назад ???
Вокалист усмехнулся и щёлкая друга по носу произнёс:
- Что безумно хочу тебя и твой вертлявый блядский зад !!!
Он сгрёб в охапку хихикающего и в шутку упирающегося Кая и принялся покрывать его счастливое лицо поцелуями.
Конечно, один раз Кай всё же сорвался, за что Руки не разговаривал с ним несколько дней подряд, но все эти дни Кай не снимая носил усыпанное камнями Сваровски украшение, вызывая недоумённые взгляды окружающих. И, в конце концов, Руки не выдержал. Требовательно и больно, на глазах у всей группы он дёрнул ударника за блестящий ошейник, заломил руку и запечатал губы жёстким наказывающим поцелуем, а Кай лишь блаженно закрыл глаза и мысленно поклялся, что уже никогда не расстанется с подарком, подаренным самой судьбой, и этим подарком был Руки...

00:56 

gazette

Несу в массы чушь,белиберду и счастье
Вдохновение

Фэндом: j-rock, «The Gazette»
Пейринг: Кай/Аой
Жанр: яой, love story




***
Я всегда любил наблюдать за тобой. Твоё врождённое чувство ритма, твоя сила удара всегда впечатляли меня, хотя, не было бы их, ты бы и не был, наверное, нашим ударником.
Мне так нравилось видеть, как ты откидываешь назад голову, оголяя нежную шею, отбрасывая назад свои великолепные волосы. Глаза твои прикрывались, рот наоборот приоткрывался, а руки бешено отбивали установку. В эти минуты ты полностью отдавался во власть музыки и был великолепен в своём экстазе.
Но неожиданно с тобой стало что-то происходить. Ты стал рассеянным и каким-то потерянным. Нет, на репетиции ты приходил, как точные швейцарские часы, но был каким-то отстранённым, играл в пол силы, а в последнее время, под твоими красивыми глазами начали появляться фиолетовые круги от постоянных недосыпаний, которые не мог скрыть даже тональник. Визажисты сокрушённо вздыхали над твоим прекрасным лицом, а ты лишь отводил глаза и смотрел в пол.
Меня начинал мучить вопрос: "Кто она ??? Кто тебя изводит ночами и мешает тебе спать, кто занял твои мысли и сны ??? " Я потихоньку начинал ревновать. Пару раз я пытался завести разговор на эту тему, но ты, всегда такой общительный и открытый, тупо отмалчивался, закрываясь от меня.
Я терпел долго но, когда однажды ты пришёл на репетицию совсем не выспавшимся и совсем несчастным, я решил, что нужно положить этому конец, и кто-то должен был переключить тебя с этой таинственной особы, имя которой ты упорно скрывал.
***
Я пришёл к тебе под вечер, для храбрости выпив пару коктейлей в соседнем с твоим домом баре. Ты открыл мне дверь и очень удивился, я прочёл это по твоим глазам, но выпроваживать меня ты не стал, а лишь пропустил в дверь с тихим:
- Проходи...
Ты ни о чём не стал меня спрашивать, просто кинул мне банку с пепси, а сам устало плюхнулся за установку и, взяв в одну руку палочки, принялся тихонько ими отбивать ритм, грустно глядя в окно. Я сначала долго пил из предложенной банки, рассматривая твою голую грудь под распахнутой рубашкой, а потом осторожно спросил:
- Кай, кто она? Она настолько хороша, что ты не можешь спать ночами из-за неё?
Ты лишь повернул голову от окна, вновь тяжело вздохнул и протянул:
- Аой...всё оооочень слооожнооо...
То, как ты произносил это, вытягивая свои наверняка мягкие губы, заставило меня нервно сглотнуть и отвести глаза. Но я уже принял решение и не хотел останавливаться, мне всего лишь нужно было узнать, готов ли ты к этому, хотя, как можно быть готовым к такому??? Я осторожно поставил наполовину полную банку на столик и сделал к тебе пару шагов, легонько касаясь кончиками пальцев тарелок на установке и легонечко поглаживая их. Заметив, что я подошёл ближе, ты отчего-то вздрогнул и испуганно поднял на меня свои прекрасные глаза. Или мне только показалось, что испуганные???
- Кай, а ты не думал о том, что никто не стоит того, чтобы вот так ты изводил себя?
Ты как-то странно посмотрел на меня и тихо произнёс:
- Этот человек стоит...
Что-то больно кольнуло меня в груди и я понял, что не хотел слышать этих слов, но сказанное уже не вернуть и мне пришлось смириться с мыслью, что такой человек существует для ударника. Вся моя решимость враз улетучилась, и я опустил руку, отчего тарелки тихонечко звякнули, ударяясь друг о друга.
- Ксо..зря я, наверное, пришёл, - произнёс я тихо и стал разворачиваться к выходу.
Но внезапно, твоя рука метнулась вверх и поймала меня за край рукава:
- Аой, и вправду, зачем ты пришёл?
Я обернулся и увидел твои глаза...Что-то в них было такого, несчастного и одинокого что ли, отчего мои ноги стали ватными, дыхание перехватило, а желание сграбастать тебя в свои объятия просто захлестнуло меня. Видимо, алкоголь в это время в моей крови достиг самого пика, и не задумываясь о последствиях, я просто шагнул к тебе и поймав в ладони твоё лицо припал к твоим губам.
Да, они и вправду оказались мягкими, как я и предполагал, нежными и чувственными, как у девушки. Мне всё казалось, что ещё мгновение, и ты со злостью отпихнёшь меня от себя, и мне ещё повезёт, если ты не съездишь мне по моей наглой роже. Но спустя пару мгновений, твои губы дрогнули, и я услышал, а точнее почувствовал твой тихий вздох. Тут же, больше не раздумывая, я осторожно скользнул языком в твои полуоткрытые губы и начал осторожно ощупывать твой рот, осторожно касаясь твоего языка своим. И каково же было мой ликование, когда я почувствовал, как ты отвечаешь мне на поцелуй, сначала робко, затем увереннее, а затем так, словно ты голодный. Я даже сам не ожидал такого напора, но тут же решил не теряться. И пусть я всего лишь сейчас стану бездушным предметом, на котором Кай выпустит всю свою страстность, недосказанность и боль, но я сам хочу этого.
С этими мыслями, я осторожно скользнул руками по его шее, плечам, снимая расстёгнутую рубашку, и не прекращая нашего поцелуя. Твои руки в ответ потянулись ко мне, обхватывая за шею и притягивая ближе.
освободив тебя от рубашки, я принялся жадно покрывать поцелуями твоё лицо, шею, плечи, грудь. Я уже стоял перед тобой на коленях, поигрывая языком с твоими напрягшимися сосками. Как только я прикусил один из них, ты тут же вздрогнул и тихонько застонал, стоило лишь мне начать зализывать укус. Мне уже откровенно сносило крышу и хотелось чего-то большего, чем просто поцелуи. Я принялся покусывать твою кожу, а ты лишь откидывался на стуле, запуская свои пальцы в мои волосы и притягивая моё лицо ближе к твоему извивающемуся гибкому телу.
Одна моя рука уже мяла твои стройные бёдра, а второй я судорожно сдёргивал с тебя штаны вместе с бельём, словно боясь, что ты сейчас одумаешься и оттолкнёшь меня. Но ты не оттолкнул, а лишь принялся судорожно хватать ртом воздух, когда мои губы сомкнулись на потемневшей головке твоего члена. Я делал это медленно, аккуратно, нежно поглаживая рукой тёплые шарики у основания и не помогая себе рукой, а действуя одним ртом. Мне казалось, что ты задыхаешься, потому что дыхание твоё стало рваным, срывающимся, и я видел, как ты закидываешь назад голову, выгибаясь и больно вцепляясь пальцами мне в волосы. И я наслаждался каждым движением, каждым твоим стоном, а другой рукой поглаживал себя между ног, иногда тоже всхлипывая и вздрагивая.
Ты всё же довольно резко дёрнул меня за волосы вверх, но от этой грубости, у меня только сильнее поползли мурашки по спине, а затем твои губы жаждущие, ищущие, голодные принялись терзать мой рот. Ты внезапно встал, и мы резко поменялись местами, теперь я сидел на стуле, а ты нависал надо мной и нервными движениями сдирал с меня остатки одежды и мне стало немного стыдно от того, что я решил побрить себя там, перед тем, как пойти к тебе.
Когда же ты начал ответный минет, я чуть ту же не кончил от тех ощущений, что накрыли меня с головой. Ты делал это так пылко и так страстно, что я был вынужден остановить тебя, чтобы не забрызгать спермой твое прекрасное лицо. Твои губы опухли, глаза горели и выглядели слегка огорчёнными тем, что я прервал тебя, и тогда я решил немного поиздеваться над тобой. Моя рука скользнула к барабану, на котором лежали твои палочки, и схватила одну из них. Опустив её более толстый конец, за который обычно держались твои тонкие пальцы, себе в рот, я тщательно смочил его слюной, а затем осторожно начал вводить его в свой анус, не отрывая своих глаз от твоего лица. Ты смотрел на мои действия, как завороженный, не в силах пошевелиться, или отвести взгляд, и тогда, я перехватил твоё запястье и положил его на барабанную палочку, заставляя осторожно и не глубоко двигать ею. Ты подчинился, сел на колени и принялся мучить меня. Казалось, что ощущения меня просто утопят, настолько яркими, острыми и обжигающими они были.
Когда же ты больше не смог сдерживаться, то резко отшвырнул на пол барабанную палочку и приставил подрагивающую головку члена к моей разогретой дырочке.
- Давай, - прошептал я тебе на ухо и прикусил мочку.
Ты не стал дожидаться повторных уговоров и с размаху вошёл в меня. Резкая боль на мгновение затмила разум, мешая думать, а ногти отчаянно впились в твои сильные плечи, оставляя на них красные полумесяцы. Осознав, что причинил мне боль, ты дал мне небольшую передышку, и принялся медленно и осторожно двигаться внутри меня, заполняя собой и заставляя стонать от дикой смеси боли и удовольствия. Постепенно ты наращивал темп, а я расставил руки, упираясь в барабаны и мысленно чертыхаясь, что мы так и не удосужились спуститься хотя бы на пол, и ты самозабвенно трахал меня на стуле, на котором обычно играл за установкой.
- Сильнее..ещё, - шептали мои губы, а тело выгибалось навстречу, яростно вцепляясь ногтями и кусаясь ровным рядом белоснежных зубов.
Дыхание наше слилось в единое целое, бисеринки пота выступили на обнажённой коже и теперь сверкающими капельками стекали по ней. Я благодарно всхлипнул, когда твои пальцы обхватили мой возбуждённый член, и ты принялся жёстко двигать ими вдоль ствола, но я лишь до крови закусывал губы и пытался сдержать вырывающийся стон.
Наконец, я понял, что не могу больше сдерживаться - слишком долго я этого ждал, и заливая спермой твою руку, я почувствовал, как ты кончаешь внутри меня.
Ты всё же стащил меня с этого чёртова стула, который оказался жутко неудобным! И как ты на нём играешь??? А потом, задыхаясь, и всё ещё не в силах привести сердцебиение и дыхание в норму, ты захлёбываясь принялся рассказывать, как потерял сон, аппетит и желание играть, когда понял, что безумно хочешь меня...
Я лишь улыбался и поглаживал рукой твои волосы, понимая, что наконец-то по-настоящему счастлив.
***
Я видел потом, как ты смущённо берёшь барабанные палочки на репетициях, и как розоватая волна стыда заливает твои щёки и шею от одного воспоминания о том, что я и ты вытворяли ими в тот вечер. И пусть это были уже совсем не те палочки, но само воспоминание давало тебе такое вдохновение, что ты со всей страстностью и пылкостью молотил ими по установке, заставляя меня заливаться тёплыми волнами желания, словно ты вовсе не играл на ударных, а пытал меня своими губами, руками и ... А ночью, ты плевать хотел на свою установку, и умело отыгрывал свою партию на моём жаждущем и бесконечно твоём теле...

00:54 

gazette

Несу в массы чушь,белиберду и счастье
Боль

Фэндом: j-rock, «The Gazette»
Пейринг: Рейта/Аой
Жанр: яой, драма




***
Аой ведь уже зарекался, что ни за что в жизни никого и никогда не будет любить... В тот раз, после которого он дал себе это обещание, с ним играли, как с тряпичной куклой, сначала радуясь новой игрушке, затем подарив другим, затем вновь вернув, а после выкинув за ненадобностью. Сколько боли он вынес тогда, пол года, не выходя из дикой депрессии, когда глядя в окно на далёкий от пятнадцатого этажа асфальт, мысль шагнуть вниз, казалась не такой ужасной, а просыпаясь утром и равнодушно уставившись в потолок, он понимал, что просто снова хочет закрыть глаза и не открывать их. И всё же он вынес это, надрывая жилы, нервы и душу до сих пор покрытую рваными грубыми рубцами. И вот опять.... опять он наступил на те же грабли....
И в кого !!! В своего же согруппника, вечно улыбающегося, такого милого и такого безгранично жестокого... Рейта только играл с ним, то подпуская к себе совсем близко, то холодно отталкивая, как маленькую вшивую собачонку. Он совсем не считался с чувствами Аоя, считая это забавным. Ему нравилось видеть, как брюнет вспыхивал, орал и бился в приступах слепого гнева. На это он лишь картинно округлял глаза, а в душе посмеивался над истериками гитариста. Каждый раз распсиховавшись, Аой громко хлопал дверью, обсыпая штукатурку, а Рейта лишь посмеивался в ответ, зная, что брюнет всё равно всё стерпит и стоит лишь ему приласкать разбушевавшегося зверя, как он вновь станет послушным и ласковым котёнком. Но больше так продолжаться не могло...
Аой ненавидел его всем существом, всеми фибрами души, закусывая губы в кровь и сбивая костяшки пальцев о дверные косяки, потом по несколько дней не в силах играть. Ребята из группы лишь обессилено вздыхали, но ничего не могли со всем этим поделать.
И с такой же силой Аой ненавидел себя, за свою вспыльчивость, безудержный нрав и не умение вовремя остановиться. Каждый раз, при разговоре с Рейтой, он доводил себя до белого каления под взглядом холодных смеющихся глаз, хотя перед этим твердил как заведённый, что не будет так бурно реагировать. Но стоило басисту как следует раздразнить его, как Аой слетал с катушек и нёсся, как бронированный поезд, сметая всё на своём пути. И потом ненавидел себя за проявление этих чувств, проявление своей слабости.
Всякий раз, вылетая из репетиционной, он направлялся в ближайший бар и надирался там, как свинья до поросячьего визга. Ему крупно везло, если кто-то из ребят забирал его, а они делали это практически всегда, зная способ Аоя утопить свою ненависть и боль.
Его дико бесило, что как бы басист не приближал его к себе, он всё равно никогда не допускал его в свою личную жизнь. О каких-то привычках, пристрастиях Рейты он узнавал украдкой, словно птица, собирающая еду по крохам, он старался подмечать всё, что делает согруппник на репетициях и на гастролях. Нет, он не хотел угождать ему или прыгать на задних лапках, просто ему как воздух нужно было зачем-то знать всё это. Он не понимал зачем, просто старался узнать о Рейте как можно больше, возможно, чтобы просто стать ближе. Но басист всегда резко и грубо обрывал его желание и стремление, оставаясь закрытым и холодным. Аой вспыхивал, злился, но успокаивался, уговаривая себя, что ему это совершенно не нужно. Но больше всего он бесился от того, что знал....Он знал, что Рейта всё видит и всё прекрасно понимает и нарочно мучает его....От этого становилось ещё горше и ещё больнее, а Аой уже ничего не мог с собой поделать...
- Зачем тебе это надо? - спрашивал его Уруха.- Понимаешь, того человека, которого ты нарисовал в своём воображении - не существует! Рейта совсем другой, а ты просто этого не видишь...
Но Аой, словно слепой упрямо продолжал стремиться к недостижимой цели, стараясь хоть как то приблизиться к басисту. Но чем ближе он подбирался к нему, тем отчётливее ощущал, как он жесток и бесчувственен. Он мог украдкой поддразнивать его на концертах, и тут же внезапно исчезать из его поля зрения, оставлять в проигрывателе романтичные, берущие за живое песни, и доводить его до полуобморочного состояния делая недвусмысленные намёки. Но стоило Аою завести разговор о своих чувствах, оставшихся с басистом наедине, как он тут же закрывался от него и равнодушно пожимал плечами. В эти мгновения гитаристу хотелось врезать кулаком не в стену, а по этому равнодушному красивому лицу и он просто вставал и уходил, чтобы не дать волю рукам.

***
Как обычно Аой направлялся в репетиционную, когда услышал телефонный звонок. Достав мобильный, он с замиранием сердца увидел надпись "Рейта".
- Да? - слегка дрожащим голосом ответил он.
- О, Аой !!! Послушай !!! Песня - улёт !!!
В трубку полилась приятный лирический рок с таким текстом, что у брюнета защемило в груди.
- Ты слышал это ??? - восторженно вопил басист.
- Да, Рей, слышал, - он кашлянул, - красивая песня, мне она тоже нравиться...
- Мммм, ну да...Ты скоро там ???
- Да-да, я уже перед входом.
- Лады !!!
Телефон пошёл длинными протяжными гудками, а Аой просто летел в репетиционную, окрылённый услышанной музыкой и напевая внутри задевающие за живое слова.
Он просто впорхнул в студию, жадно ища глазами Рейту. Басист стоял в гордом одиночестве и как ни в чём не бывало, подкручивал колки гитары, настраивая её. Аой не в силах сдерживаться, сбросил сумку на диван и подойдя к согруппнику осторожно коснулся кончиками пальцев его плеча:
- Рей, песня и вправду была красивой...
Басист оторвал глаза от грифа и удивлённо и не понимающе посмотрел на друга:
- Нэ ???
Потом до него, видимо, дошёл смысл сказанного и он произнёс:
- Ах, ну да !!! Класс !!! - он подмигнул и вновь принялся подстраивать гитару.
Брюнет слегка оторопел от такой холодности и почувствовал какое-то неприятное покалывание в груди. Рейта же даже не замечая его перемены, что то насвистывал себе под нос и словно бы не замечал, что произошло с другом. Аой почувствовал, что начинает злиться. Он отошёл и тоже принялся настраивать гитару, яростно терзая струны и вспарывая воздух противными фальшивыми нотами. Рейта скривился и отставив гитару подошёл в плотную к согруппнику, кладя руку ему на плечо:
- Аой, ты так гитару не настроишь, а только струны порвёшь.
В ответ брюнет неожиданно дёрнул плечом, освобождаясь от руки блондина, и что-то неразборчиво пробурчал. Такое отношение, несомненно, зацепило Рейту и зайдя спереди, он подцепил кончиками пальцев ровный подбородок и приподнял его вверх:
- Что же сегодня происходит с нашей милашкой Аоем? _ он прищурил один глаз и внимательно посмотрел в глаза друга.
От тёмных глаз гитариста не ускользнуло хитрое выражение его лица и он сердито ответил:
- Что происходит, то и происходит, - не желая подробнее объяснять Рейте то, что он и прекрасно понимал без него.
Но басист не успокоился, продолжая донимать парня:
- И всё же, - произнёс он с издёвкой, и осторожно провёл большим пальцем по нижней губе Аоя.
- Рей, не надо, не делай этого, а не то..., - брюнет осёкся.
- А то что ??? - хищно оскалился блондин и с вызовом посмотрел в глаза согруппника и вновь погладил рукой его губу.
Аой понял, что ещё чуть-чуть и он не сможет сдержаться и прямо здесь сделает то, что уже довольно длительное время неоднократно представлял себе. А Рейта словно чувствуя неуравновешенное состояние гитариста, лишь поддразнил его внезапно облизав припухшие губы. И тогда Аой не выдержал...
С глухим стоном он сграбастал басиста в железные тиски объятий и впечатал в стену, как голодный припадая к его рту и врываясь в горячую полость жадным языком. В ответ, Рейта обвил его руками и зазывно прижался, начиная гладить руками. Почувствовав ответную реакцию, Аой снова глухо застонал и принялся в нетерпении покрывать жаркими поцелуями его шею, нервно дёргая ворот рубашки. Рейта лишь усмехнулся и продолжил ласкать пылкого брюнета. Наконец, Аой не выдержал и с силой рванул ткань, брызнувшую разлетающимися в разные стороны пуговицами.
- Это была моя любимая рубашка, - скривил губы басист.
- Я куплю тебе новую, - тут же отреагировал брюнет, жадно покрывая оголяющиеся плечи и шаря руками по голой груди друга.
Затем, он внезапно оторвал его от пола и понёс на диван, не в силах больше сдерживать свои порывы, резко отпуская и наваливаясь сверху. Рейта под ним неопределённо хмыкнул, а Аой уже не помня себя от страсти, принялся выводить влажным языком узоры на его груди, цепляя губами торчащие соски и опускаясь ниже к плоской поверхности живота. Но внезапно, он почувствовал, что что-то не то....
Он оторвался от столь желанного тела и поднял глаза к лицу блондина. Рейта, поджав губы, безразличным взглядом смотрел в окно и не проявлял никакого интереса к тому, что делал с ним Аой. Брюнет ошарашено уставился на басиста, не в силах сказать что либо.
"Неужели ??? Неужели это была очередная игра, твоя жестокая забава, Рейта ???" - в ужасе подумал он.
Словно услышав его мысли, басист глубоко вздохнул и продолжил со скучающим видом смотреть в окно. И тут Аой понял, как его начинает захлёстывать сначала непонимание, затем через пару минут жгучая обида, а затем, ещё минут через десять слепая захлёстывающая ярость. Ему хотелось рвать и метать, просто избить эту белобрысую скотину, но он, вспомнив о том, как ненавидел себя за проявление слабости, просто тихо встал и вышел из репетиционной, не закатывая бессмысленных и никому не нужных истерик.

***
Боль.... Боль окольцовывала с новой силой горло, тянула лёгкие и заставляла язык жаться сильнее к нёбу, парализуя мозг и не давая думать. Голова гудела, и казалось, словно её залили раскалённым свинцом, горячими, обжигающими потоками, выливающимися из глаз. Хотелось засунуть руку в середину грудной клетки и с силой рвануть сжимающийся внутри комок, заставляющий чувствовать новые приступы отчаянной боли...
Он брёл по улицам Токио не видя дороги, не замечая никого вокруг, не чувствуя ни холода, ни мокрых липких дождевых струй, стекающих по волосам, лицу, становящихся солоноватыми и заливающихся за воротник свитера. Джинсы намокли и прилипли к ногам, плотно и цепко обвивая бёдра, но он не чувствовал ничего, кроме оглушающей, разрывающей и поглощающей его изнутри боли...

00:51 

gazette

Несу в массы чушь,белиберду и счастье
Без слов или Смотрящие

Фэндом: j-rock, «The Gazette»
Пейринг: Кай/Аой (элементы Уруха/Аой ; Рейта/Кай)
Жанр: яой, драма




***
Они и не поняли, когда это произошло, когда они начали понимать друг друга без слов.
Быть может тогда, когда их по ошибке распихал в чужие номера такой же пьяный, как и собутыльники Руки, перепутав место Рейты и Аоя ??? Кай как раз выходил из душа, и вытирал волосы полотенцем, а Аой наткнулся на него, пытаясь пошатываясь найти кровать и доползти до неё. Хмель из головы гитариста вылетел моментально, когда он увидел совершенно голого ударника. Кай ещё пару секунд охренело изучал согруппника, а когда заметил, как тот недвусмысленным взглядом рассматривает его, торопливо обернулся полотенцем и огрызнулся:
- Чего уставился!?
Конечно, если бы на его месте был Рейта, то Кай непременно тут же повис бы на шее любовника, прижимаясь всем телом и уговаривая пьяную голову на секс. Да и Аой, мягко говоря, ошалел, когда понял, что вместо Урухи перед ним ударник. Что-то невнятное бормоча под нос, он поспешил ретироваться в свой номер, и вытолкал из него упирающегося пьяного Рейту.

А быть может тогда, когда по случайной нелепости именно их двоих отправили смотреть новую студию для репетиций ??? Они тогда чудовищно долго стояли в пробке, и ударник постоянно тарабанил пальцами по подлокотнику, сокрушаясь, что они так бездарно теряют время. В конце концов, измотав себя переживаниями, он и не заметил, как отрубился. Проснулся Кай на тёплом плече, которое не сомневаясь принял за плечо Рейты. Его рука по хозяйски скользнула по груди, проникая под вырез рубашки, а потом опустилась на промежность, с удовольствием обнаружив нехилую реакцию на свои действия. Кай удовлетворённо хмыкнул, приподнялся на руке и лениво открыл глаза. Прожигающий взгляд Аоя, заставил его остолбенеть. Гитарист не мог произнести и слова, лишь возмущённо прошипел:
- Ты что творишь!?
После просмотра студии, они ехали, отвернувшись друг от друга, и не один из них так и не проронил ни слова.

А быть может тогда, когда они сидели в баре после очередного концерта ??? Все они тогда выложились по полной, и пришли отметить удачный отыгрыш. Руки как раз отлучился в туалет, а Уруха принялся беззастенчиво покусывать шею Аоя, заставляя того вздрагивать и прикрывать от удовольствия глаза. При таком раскладе Рейта тоже не захотел обламываться и, притянув к себе Кая, зарылся лицом в его волосы и принимаясь посасывать мочку левого уха, играя языком с двумя колечками в нём. Нет, такое случалось и раньше, просто парочки, как правило, испарялись в ближайшей кабинке или ехали какое-нибудь местечко поукромнее, но именно в тот раз они впервые поняли друг друга без слов по-настоящему.
Рот Аоя приоткрылся в беззвучном стоне, а язык нервно облизнул губу, когда рука любовника переместилась на его ширинку, но глаза его оставались широко распахнутыми, и не отрываясь смотрели в глаза Кая, который так же отчаянно закусывал губы, не в силах устоять под напором ласк басиста и в то же время не сводя глаз с Аоя. Казалось бы, это была простая игра в «гляделки»:
"Посмотри, как мне хорошо !!!" - беззвучно говорили глаза Кая. "Нет, посмотри !!! Мне лучше !!!" - спорили с ними глаза Аоя. И что-то запретное и тянущее было в этих затяжных, тесно переплетающихся взглядах.

После этого они ещё не раз смотрели друг на друга, привыкая к взглядам как к сильному наркотику, украдкой, вскользь, как воры, оставаясь незамеченными и не пойманными. И каждый раз это был вызов и поединок, каждый старался более страстно и пылко отвечать на ласки своего любовника, заставляя смотрящего, заводиться и сходить с ума. Естественно никто и не подозревал о том, что творилось между этими двумя и всё шло своим чередом, но постепенно пребывание в одной группе стало просто невыносимым для них обоих. Их взгляды стали встречаться чаще, касания ближе, но всё же не так явно, чтобы кто-то мог это заметить. И лишь Руки иногда удивлённо замечал странное поведение согруппников, но вечно ссылался на усталость и бредовость своих догадок.

***
Кай припал губами к бутылке с минералкой возле автомата, осушая её наполовину. Он пытался привести нервы в порядок и успокоиться. Репетиция никак не складывалась, то он не попадал в такт, то палочки сами собой вылетали из вспотевших ладоней. Да и Аой выглядел каким-то подавленным, и вяло щиплющим измученные струны гитары. А всего-то они один раз посмотрели друг на друга в самом начале репетиции.
Кай так и знал, что ни к чему хорошему это не приведёт. Он не мог без Рейты, без его дружеского плеча, без его сонного выражения лица по утрам, без яростного секса ночами, но горящие глаза Аоя уже никуда не отпускали его мысли и он чувствовал, что потихоньку сходит с ума. Но он не мог, он просто не мог послужить причиной раскола группы...
Аой, психуя, бросил гитару и вылетел из репетиционной. Его бесило всё и вся, то, что он не попадал по струнам, то, что Уруха был особенно приветлив с ним сегодня, и то, что Кай так и не поднял на него своих бездонных глаз с самого начала репетиции. Эти глаза.... Он ненавидел их, и всё же уже не мог без них.
Чувствуя перемену в любовнике, Уруха стал к нему мягче, проявлял больше нежности и заботы, чего раньше с ним редко случалось, даже недавно завтрак приготовил...
Аой фыркнул и свернул к автомату с водой, но стоило ему поднять глаза, как в него тут же впился пожирающий взгляд Кая. Им хватило всего пары секунд, чтобы понять друг друга без слов, и схватившись в резком порыве, неловко прячась за автоматом. Как подростки они яростно прижимались телами в тёмном углу коридора и не опускали пристальных глаз. Отчаянно рванувшись навстречу друг другу, они зашлись в бешенном, всепоглощающем поцелуе. Языки их переплетались, зубы ударялись друг о друга и о пирсингованную губу Аоя. Руки ищущие, жадные и всё же тщательно сдерживаемые уже задирали футболки. Нет, им нельзя оставлять следов друг на друге, их не простят....
Губы Кая припали к шее Аоя, кусая и жадно вбирая нежную кожу, но вовремя останавливаясь, чтобы не дать появиться на ней голубоватым пятнам. Гитарист отчаянно скрёб ногтями спину и плечи ударника, понимая, что только ткань спасает его от появления красных отметин. Пальцы Кая нащупали сначала один сосок, потом другой, зацепили, крутанули, сжали.... Судорожный вздох... ответный всхлип Аоя... Дрожь сладкими волнами раскатывалась по телам согруппников, заставляя их, как голодных накидываться друг на друга, и всё же мучительно сдерживать себя, вынуждая быть осторожными и не пойманными. Руки Аоя уже вторглись в раскрывшуюся ширинку ударника и принялись ласкать, наглаживать и мять возбуждённую плоть. Тот лишь тихо застонал, зарывшись в пахнущие дымом и дорогим одеколоном волосы гитариста точно так же, как в них зарывался Уруха. Его руки в ответ потянулись к члену Аоя, а затем, он не выдержал и резко сев, грубо сдёрнул с него штаны вместе с бельём, высвобождая вздыбленную плоть. Минет был похож больше на насилие, причём кто кого насиловал, было не понятно. То ли Кай отчаянно терзал губами и языком нежную плоть Аоя, иногда цепляя его зубами, то ли Аой бешено трахал раскрытый и горячий рот Кая, мощными рывками упираясь ударнику в глотку.
Не в силах больше терпеть, Кай вновь поднялся и развернул Аоя, прижимая голыми напряжёнными сосками к холодной стене. Тот лишь тихо застонал и с готовностью облизал вложенные ему в рот пальцы, которые тут же соскользнули в жаждущую узкую дырочку. Один, потом второй, кончики нащупали чувствительную точку внутри, заставляя гитариста выгибаться и судорожно всхлипывать от наслаждения.
- Ну же !
- Тсссс ... - и ладонь Кая накрыла его рот.
Резкая боль заставила Аоя застонать, но ладонь ударника, плотно прикрывавшая его кусающийся рот, надёжно приглушила звук. Молча, не издавая ни звука, закусывая до боли и крови губы, они, словно два диких животных бешено рвались бёдрами навстречу друг другу, наращивая темп, обостряя боль и усиливая наслаждение. Свободной рукой Кай накрыл напряжённый член Аоя, ударяющийся обнажённой головкой в холодную равнодушную стену. Вновь всхлип, заглушённый ладонью... Кай всё же не выдержал и больно вцепился зубами в плечо Аоя, а в ответ получил сдавленный стон наслаждения и ощущение приближающегося оргазма. От ярости этого безудержного секса на глазах у обоих выступили слёзы, перемешивающиеся с потом, и больше не в силах сдерживаться Аой кончил в руку ударника, чувствуя, как внутри него содрогается и кончает Кай.
Их лёгкие хрипели и рвались, стараясь выровнять дыхание. Кай оторвался от оголённой спины друга и одёрнул вниз рубашку, разворачивая гитариста к себе лицом. Аой же подхватил кисть ударника и поспешно, словно делает что-то плохое, и боясь, что тот отдёрнет руку, слизал остатки белой жидкости, не отрываясь смотря в тёмные омуты глаз Кая.
Всего один поцелуй, на этот раз очень нежный, глубокий и полный невысказанного отчаяния и тоски, и вот они уже оба одели брюки и как ни в чём ни бывало не проронив ни слова о случившемся, направились в репетиционную. Они намеренно вошли внутрь вместе, толкаясь и шутя, чтобы не вызывать лишнего подозрения, подумаешь - дурачатся. Рейта улыбнулся, радуясь, что наконец-то к любимому вернулось хорошее расположение духа, и ласково шлёпнул его по заднице, а Уруха игриво подмигнул Каю, даже не догадываясь о том, где был его любовник. Репетиция началась и эти двое яростно отыгрывали так, словно играли в последний раз, словно пытались что-то сказать при помощи музыки.
И только два тоскливых украдкой брошенных взгляда, наконец-то ставшие понятным Руки, объяснили, что эти двое уже давно понимают друг друга без слов... Ведь они даже не заметили его, увлечённые друг другом, когда Руки ошарашено остолбенел тогда, по другую сторону от автомата, и взволнованно прижимая к груди бутылку с минералкой, подумал: "Отошёл попить водички, бля..." Он постоял ещё немного, стараясь не прислушиваться к рваным вздохам, успокаивая бешенный стук сердца, и осторожно, стараясь не вызвать лишнего шума побрёл назад, думая о том, что лучше бы ничего он не видел и не слышал...

00:49 

gazette

Несу в массы чушь,белиберду и счастье
Зависть

Фэндом: j-rock, «The Gazette»
Пейринг: Рейта/Руки/Уруха и Кай
Жанр: яой, хэппи-энд




***
Я всегда завидовал ему, завидовал вам и жутко ревновал. Я всегда видел, как на концертах ты иногда делал зазывный посыл задом в его сторону, и как тут же вспыхивали его глаза, а руки принимались ещё сильнее насиловать напряжённые струны, словно это была и не гитара вовсе, а ты, твоё тело.
На репетициях вы даже никого не стеснялись, ты спокойно садился к нему на колени, а он деликатно так обнимал тебя за бедро рукой, в то время как твои губы что-то жарко шептали ему на ухо, и заставляли его глаза вспыхивать жарче углей. Кай и Аой всегда делали вид, что заняты интересной беседой или просто молча смывались пить, а может вовсе и не пить, а мне приходилось сердито выкуривать одну за одной, опасаясь в очередной раз за свой голос, или молча уходить, оставляя вас вдвоём.
Я постоянно натыкался на вас на гастролях. Это было просто невероятно, в каких только местах и тёмных углах вы не зажимались, а я, слыша твой страстный шёпот, и его тихое рычание, лишь закусывал до боли губы и чувствовал, как член каменеет в штанах. А потом в очередной раз я опасался, что на руке могут всё же появиться мозоли и кисть не сможет держать микрофон.
Иногда я всё же прокалывался, и ты удивлённо ловил мои пристальные завистливые взгляды, которые я украдкой кидал на вас. Я поспешно отводил глаза, а ты лишь загадочно улыбался, затем, впрочем, отвлекаясь на лёгкий укус в шею и жеманно хихикая. С ним ты был всегда другим. Без Рейты ты был всегда гордым, независимым и бесконечно сексуальным, но когда он появлялся рядом, ты становился хрупким, податливым, а от того ещё более притягательным и безумно желанным.
***
После этой репетиции вы как всегда принялись ворковать в углу, и я, не дожидаясь, пока все начнут расходиться, ушёл первым. Ввалившись с приятный сумрак гримерки, я зажёг только маленький торшер на тумбочке, и он мягким желтоватым светом осторожно осветил её. На душе было настолько паршиво от того, что вы где-то там сейчас сидите и страстно прижимаетесь друг к другу, что не хотелось даже пить. Домой тоже не хотелось, и я тупо забился в тёмный угол, между диваном и стеной, опустив голову и погружаясь в свои чёрные завистливые мысли.
Но буквально через минут десять мой покой был нарушен. Вы ввалились так неожиданно, что я даже не успел ничего понять, а просто ошалело уставился на Рейту, который с силой швырнул тебя на диван и навис сверху, широко разводя твои длинные ноги. Ты тут же обвил ими его бёдра, подался вперёд и прижался к нему всем телом, постанывая и что-то жарко шепча. Но Рей жёстко схватил тебя за твои великолепные волосы и с силой отодрал от себя, яростно впиваясь в твои жаждущие губы. Ты тихо застонал, а твои тонкие длинные пальцы принялись судорожно блуждать под рубашкой басиста. Рейта вновь оторвал тебя от себя, всё ещё продолжая держать за волосы, и впился в шею диким, болезненным поцелуем, оставляя на тебе отметины и словно клеймя тебя, как раба. Голова твоя запрокинулась, глаза закрылись, а ровные белые зубы отчаянно закусили губу, говоря о том, что слаще действия для тебя не было.
Следующим нервным движением, он сдёрнул с тебя майку, и повалил на диван, терзая твое прекрасное гибкое тело. Его губы яростно впивались в твои напряжённые дерзко-торчащие соски, а рука нетерпеливо мяла твой пах, сквозь штаны, заставляя тебя непрерывно постанывать и извиваться в твоих руках. Я видел, как его губы напряглись и в следующий момент, зубы довольно сильно впились в затвердевший сосок, но ты лишь вздрогнул и протяжно застонал, выгнувшись навстречу всем телом. Конечно, Рей тут же принялся зализывать укус, заставляя тебя вновь изгибаться, а мне захотелось стонать самому от сладкой ноющей боли, резко пронзившей низ живота.
Наконец, послышался звук расстёгиваемой ширинки и последовавший за ним твой неровный всхлип. А через пару минут, он уже нетерпеливо сдёрнул с тебя штаны и вовсю орудовал языком и губами на твоём напряжённом члене, а я лишь успел поразиться тому, что ты там был гладко выбрит и от того казался ещё более голым.
Я был в диком шоке от того, насколько вы, увлечённые друг другом, так и не заметили меня. Быть может, сказался мягкий полумрак примерки, а может, ваша страсть, но теперь полностью обнажённое тело Урухи было передо мной, как на ладони, и я отчётливо видел, что вытворяет губами басист. Ты запускал ему руки в волосы и закусывал губы, умоляя продолжать, а он лишь окунал в твой раскрытый рот пальцы, а затем использовал их в твоём анусе, чтобы разогреть тебя ещё больше. Но вот ты не выдержал, и твои губы всхлипнули: "Пожалуйста.." Рейта словно ждал этого, тем более, что одной рукой он уже спустил с себя штаны и яростно надрачивал свой возбуждённый член. Оторвавшись от тебя, он резко поднялся и, перевернув тебя на живот, подтянул вверх, поставив тебя на четвереньки к себе задом. Последовал яростный плевок в раскрытую ладонь, машинальное движение, смазывающее напряжённый член и вот басист, запрокинув голову с тихим стоном начал входить в тебя. И тут...
Тут твои прекрасные глаза распахнулись, и ты увидел мой оцепеневший взгляд. Я был готов провалиться сквозь землю, не зная, что делать. Я боялся, что ты сейчас закричишь или ударишь меня, но вместо этого, на твоих губах возникла та самая загадочная улыбка и ты тихонько прошептал: " Рукиии..." Твоё тонкое запястье взметнулось вперёд, и кисть резко вцепилась в ворот рубашки. Я дёрнулся и почувствовал, как твоя тонкая изящная рука с силой тянет меня на себя и в следующий момент, твой влажный язык скользнул ко мне в рот.
- Какого хрена ??? - услышал я яростный возглас Рейты.
Твои волшебный мягкий рот оторвался от меня, губы скривились и капризным шёпотом произнесли:
- Не останавливайся, Рей...
Басист на это только глухо рыкнул, и я ощутил лишь усиливающиеся толчки, подающие тело Урухи на меня. Тем временем, пальцы твоей одной руки погрузились в мои волосы, а язык начал яростно переплетаться с моим. Ты неожиданно резко рванул меня вверх, и принялся ловко расстёгивать своими ловкими пальцами мои штаны. Как я и представлял себе, твои губы, твой язык, и твой рот были просто божественными. Умелыми движениями языка, ты порхал вокруг рубиново-красной головки моего напряжённого члена, а потом принялся нежно его посасывать. Не выдержав, я схватил тебя за плечи и принялся яростно толкаться бёдрами тебе в рот. В ответ лишь было сдавленное хмыканье, которое затем сменилось приглушёнными стонами и всхлипами. В тот момент мне отчего то показалось, что мы соревнуемся с басистом, кто кого перетолкает, но эта "игра" определённо устраивала всех троих.
Внезапно, ты оторвался от меня и притормозил Рейту:
- Хочу, чтобы он... - капризно поджав губы и постанывая, произнёс Уруха.
Басист только хмыкнул, но послушно уступил мне место. Я тут же метнулся к твоему великолепному отставленному заду, попутно сбрасывая с себя штаны, болтающиеся где-то на щиколотках. Оказавшись сзади, я не вытерпел и припал губами к твоей раскрасневшейся бритой дырочке и погрузил в неё язык. Ты только застонал от столь интимной ласки и нетерпеливо ткнулся бёдрами в моё лицо. Не став больше сдерживаться, я принялся миллиметр за миллиметром погружаться в твоё горячее, вожделённое тело, а ты лишь вздрагивал и нетерпеливо крутил своей аппетитной попкой. Рейта сначала было пристроился к твоему раскрытому рту, но вскоре я уже закрыл глаза и потерял его из поля зрения.
Внезапно, я почувствовал, как сильные руки обхватили меня сзади, задирая и сдёргивая через голову рубашку. Я весь напрягся, но басист уверенно нагнул меня ближе к спине гитариста и принялся ласкать моё тело так же, как ласкал до этого тело Урухи и я понял, что сдаюсь. Было слегка непривычно ощущать его длинные пальцы внутри себя, но вскоре я уже свыкся и принялся стонать от двойного удовольствия от пальцев Рейты и жаркого ануса Урухи. Яркая вспышка боли была ещё неожиданнее, но я только слабо дёрнулся в железных объятиях Рейты, обхватившего меня, словно тисками. Через несколько мощных движений члена Рейты внутри, меня просто начало захлёстывать от этой бурной смеси боли и неописуемого удовольствия.
Я удивлялся, как наши три разгорячённых, покрытых бисеринками пота тела, сумели найти подходящий ритм и теперь постанывали на разные голоса, порой вторя друг другу. Рукой, я инстинктивно обхватил напряжённый член Урухи, и он благодарно застонал, уткнувшись носом в диванную подушку. Мы как безумные трахались ускоряя темп, закусывая губы, кусаясь, и оставляя красные полосы от ногтей на телах друг друга. Затем, словно по цепочке мы начали кончать, захлёбываясь стонами и жадно хватая сухими ртами воздух. Сначала кончил Рейта, больно кусая меня в шею, и не выдержав захлестнувших меня ощущений, кончил я, чувствуя, как горячая сперма Урухи заливает мою руку.
Всхлипывая, вздрагивая и пересиливая изнеможение, я всё же поднёс эту руку к своему лицу и хотел было уже опустить палец в рот, пробуя на вкус Уруху, но жёсткая рука Рейты перехватила моё запястье, и притянув ладонь к себе, басист принялся жадно слизывать ещё тёплую жидкость с моих пальцев, с превосходством унижая меня взглядом и заявляя свои права на тебя. Но в этот момент, хрипя от тяжести наших с Рейтой тел, ты выкарабкался из под меня и увидел нашу немую борьбу.
- Ну, же, мальчики, не ссорьтесь...
Ты улыбнулся и развернул моё лицо к лицу Рейты, всё ещё держащего меня одной рукой и прижимающегося грудью к моей спине, и вот, под действием твоих нежных рук, мы уже с упоением вместе облизывали мои пальцы, сплетая языки и тихо улыбаясь.
Из-за дери гримёрки послышался сдавленный стон, и мы разом обернулись. Скрываться было бессмысленно, и Кай пинком открыл дверь. Он тяжело поднялся с колен и застегнул одной рукой ширинку, пальцы второй руки он по очереди отправлял в рот, жмурясь от удовольствия и слизывая остатки спермы:
- Ну, вы, бля, даёте! Я два раза кончить успел, пока вы тут кувыркались! Пойдёмте, Аой нам уже столик в баре заказал. Извращенцы! - он хохотнул и увернулся от летящей в него подушки.
- Сам ты извращенец, - улыбнулся я, счастливо прижимаясь к Рейте и Урухе.

00:45 

yoshiki

Несу в массы чушь,белиберду и счастье
Как поиметь Йошики в качестве продюсера

Фэндом: j-rock, Yoshiki
Герои: Основной – Йошики Хаяши. Вспомогательные – японские рокеры
Жанр: Руководство по пользованию от 16 и старше






Хотите стать звездой японской сцены? Но не знаете как? Тогда заведите себе продюсера японца))) Как? Едете в Америку на J-Rock Revolution и вылавливаете а толпе Йошики-сама, он продюсирует хорошо и качественно, самое главное что б удача была на вашей стороне)) А как достичь успешного сотрудничества читайте ниже:

1. Запомните что Йошики это Ками-сама, Будда и просто самый талантливый музыкант всех времен и народов. Если есть проблемы с запоминанием, то напишите себе подсказку и потом, будучи уверенными, в своих знаниях, на людях изображайте обожание Йошики и согласие со всеми его идеями, теша его самолюбие и профессиональную гордость.

2. Закосите под парня, если вы девушка, и под бишоунена если вы парень.

3. Убедите Йошики в наличии у вас если не таланта, то хотя бы огромной работоспособности и готовности выполнять все желания продюсера. Если не удается убедить словами – попробуйте убедить действиями. Настойчивыми действиями.

4. Закосите под внебрачного сына (С-Ы-Н-А) Йошики и с криками “Otosa!”, “Father!”, “Папа!” попытайтесь придумать как можно более правдоподобную историю вашего детства, юности и отрочества… После чего придётся обломаться: Йошики приведет 100 и 1 аргумент почему у него не может быть детей.

5. Не отчаивайтесь! Закосите под внебрачного сына Хиде и с криками «Давай снова соберем Иксов!!!!» постарайтесь повиснуть на его шее заставляя поверить в твердость ваших намерений. И опять обломайтесь. Все вакансии заняты (Суги постарался) а Хиде детей тоже не делал… Йошики проверял.

6. Промолчите и не подавайте вида что вам страшно встретить Йошики в темном переулке будучи бишоуненом узнав про пункты 4 и 5.

7. Если гордость, честь и достоинство не позволяют стать парнем, то «подружитесь» с Мияви, Сугизо, Гактом и попросите их поспособствовать вашему «продюссированию».

8. Если пункт 7 заставил вас все же стать парнем, то повторите все предыдущие пункты.

9. Перекрасьтесь в блондинку. Выразите восхищение Йошики и после разговора с ним перекрасьтесь в любой другой цвет. Демонстративно заявите, что никакая блондинка не сравнится с тем, что раньше из себя представлял Йошики, а потому конкуренция – хоть и через столько лет – бессмысленна.

10. Полюбите розовый и золотой. Даже если с детства у вас на них аллергия, ведь чего не сделаешь ради Йошики. Если вы в чем-то сомневаетесь то см. пункт 1.

11. Оставаясь наедине – постепенно всё больше дерзите, повсеместно намекая, что можете превратиться в настоящего горячего мужчину, который достигнет всего, чего захочет, даже силой. Пусть даже этот кто-то – недоступный продюсер. Короче, запугивайте, а при понимании со стороны Йошики делайте самое невинное лицо. Если же вы – девушка, внимательно перечитайте пункт 2!

12. Став парнем не берите его на понт: «А тебе слабо меня сделать…»… Вы не успеете договорить «…звездой» – вас просто сделают.

13. Через пару лет вы обязательно отымеете то, что забрал себе Йошики (честь, гордость и достоинство). Что б не забыть поставьте себе напоминание.

14. Все же став его новой жерт…тьфу подопечным, не забывайте вы не единственный объект «продюссирования» поэтому не стоит устраивать бурных сцен ревности с театральным битьём посуды….Деньги, что должны будут быть потраченными на вас, будут потрачены на новую посуду.

15. Перестав бить посуду, вы обнаружите, что ваше финансирование и продюссирвание возросло, следовательно, начинайте творить. На один шедевр Йошики пишите 2 альбома, а там все поймут что кроме таланта (шедевры Йошики) у вас ещё и огромная работоспособность. Самое главное не начать бить посуду.

16. Попросите Йошики вспомнить «молодость» и сделать вам совместный проект с Dir En Grey / The Trax / Miyavi / Gackt’ом после чего вас начнут узнавать на все 100% в Японии: «тот гайдзин что пел вместе с Dir En Grey / The Trax / Miyavi / Gackt’ом».

17. Храните верность Йошики на всех after party даже если соблазнять вас будут: Сугизо, Хакуэ, Каору, Тошия, Уруха, Аой, Иноран, Джей, Рюичи, Гишо, Чисато, Кирито, Аиджи, Ёми, Татсуро, Хис, Пата, Хиса, Такуро, Теру, Джиро, Гакт, Мияви, Мику, Канон, Бо, Теруки, Такуя, Рози, Эттак, Икс-Мас, Тайфун, Мана, Клаха, Кози, Юкки, Кё, Шинья, Дай, Хатсуги, Кен, Тоши, Джун, Изуми, Нао, Исши, Казуно, Изам, Камиджо, Эмиру, Маю, Казуми, Хироно, Акира, Мачи, Хирото, Сага, Тора, Шо, Каи, Рейта, Руки, Карю, Зеро, Тсукаса, Кикаса, Сакито, Казуки, Акия, Шин, Тетсу, Юкихиро, Чиролин, Д.А.Й., И.Н.А., Каз, Джое, Рен, Мия, Саточи, Юкке, Рютаро, Акира, Тадаши, Такаши , Ний, Юна, Кёхару, Атсуши, Хисаши, Катсура, Шайске, Юкари, Мизуки, Рей, Каю, Киё, Шуджи, Ясу, Ю….Иначе тогда Йошики начнет бить посуду, а вы подумайте «Разве ОНИ того стоят?»

18. Если вы все же заимели такое счастье, как продюсер Йошики, то лелейте, любите и берегите его, иначе мстить будет нация потомственных камикадзе и авторы фика.

19.Даже пустившись в свободное плаванье не забывайте навещать Йошики (хотя бы раз в неделю) он вас попродюссирует и, авось, новый шедевр подарит.

Мы не сомневаемся, что, выполняя все вышеперечисленные требования, вы достигли своей цели – то есть заимели Йошики… или поимели… или это вас поимели… в общем, вы добились того, что Йошики стал вашим продюсером. Ну и понятное дело, вы стали популярным. Но рано или поздно вам придётся уйти в свободное плавание. К этому моменту вы уже достигнете нормальных отношений с Йошики (как с продюсером) и перезнакомитесь со всеми представителями j-rock-сцены. Скорее всего, большинство из них тоже приложило руку (и не только) к вашему… хм… продюсированию. Но ведь вы были не против? Так что, выбираясь из-под опеки Йошики, вы будете иметь грунт под ногами. Но это отнюдь не помешает вам время от времени собираться вместе и устраивать орг… тьфу, новые проекты. Ведь, в конце концов, j-rock – это одна большая дружная семья!

Няппи!!!

00:42 

dir en grey

Несу в массы чушь,белиберду и счастье
Эм…Один безумный день из жизни Дир Эн Грей

Фэндом: j-rock, «Dir en grey» <
Рейтинг: Всем у кого есть чувство юмора
Жанр: ирония или стёб…


**** ( 7:00 )
Солнечный свет как всегда настойчиво пытался попасть в помещение. Каору проснулся как обычно в 7 часов утра , вот только сегодня в голове было какое то помутнение и словно недавняя заноза ( не надо было разбивать гитару об голову Кё…гитару жалко) мысль о том что, что-то сегодня да будет.
Найдя все же силы подняться с кровати, он огляделся, пытаясь понять, в чем же подвох? Не найдя ответов у себя в комнате он направился в строну гостиной.
Дверь. Она никак не хотела поддаваться, но буквально с 10 попытки все же приоткрылась и грозный Лидер-сан смог протиснуться в гостиную.
«а вот и подвох» Лидер почесал затылок и задумался «а чего это Тошия спит у него под дверью, а в гостиной, словно после атомной войны»
Не найдя в голове достойного ответа он переступил спящую тушу, которая что-то бурчала себе под нос и пускала разноцветные слюни.
На кухне, Као обнаружил пустую бутылку из под водки подаренную фанатами из страны медведей и холода.
Приведя себя в более-менее человеческий вид, Каору направился в сторону басиста и не зная что с ним делать просто пнул его в бок.
- Ммммм…нет…ещё чуть-чуть…я не…хочу…я не буду…нет…
Каору сделал вид что ничего это не слышал ещё раз пнул тушу и заявил что если Тошия опоздает, то не только во снах ему не захочется.
Положив ключи рядом с ним, Лидер взял куртку, сигареты и вышел из своей квартиры.

**** (9:45)

Вот уже сколько лет Каору приходил на репетиции первым из за чего на нем лежали очень важные обязанности вроде покупки кофе и утренних газет, которые к концу репетиции становились орудием пыток, кары и убийств мух.
На подходе к студии его вновь охватило странное предчувствие. Подойдя к двери Лидер глубоко вдохнул воздух и открыл её.
Из студии повеяло холодом и сыростью, из помещения доносились странные чавкающие звуки. Шаг вперед и за Као-саном захлопнулась дверь.
Сердце билось быстрее, коленки по предательски дрожали, но все же он шел в глубь помещения.
Ещё один шаг и вот он уловил источник звука – старый шкаф.
Каору давно уде недолюбливал этот шкаф, в нем всегда было что то зловещее, особенно в мордах Микки Мауса и Дональд Дакка.
Дрожащей рукой он открыл дверцу и….
- Аааааааааааа!!!!!!!
- Ууууууууууу!!!!!!! – завыло Нечто в шкафу и потянуло свои лапы в сторону Као.
- Нет! – завопил Лидер и быстренько захлопнул дверцу шкафа, после чего побежал в сторону выхода.
- Кса!- Дверь была захлопнулась, а ключи остались в замке с другой стороны…Тем временем нечто вывалилось из шкафа и поползло в сторону Лидера.
- Русские не сдаются!!!! – заявил Лидер и представив что вместо кофе у него гранаты начал забрасывать им Нечто. При удачных попаданиях Нечто взвывало нечеловеческим голосом и клялось, что убьёт его!
Но, о нет!!! У него закончилась амуниции, из-за чего пришлось швыряться газетами, но те тоже закончилось, а Нечто неутомимо продолжало наступать.
Поняв, что дверь никак ( по закону подлости) не откроется, Каору вспомнил про окно.
Лихорадочно, в полумраке ( а свет включить нельзя было?!) Као побрёл к окну попутно валя на пол шкаф, сервант, диван, памятник Ленину и Сейлормун, урну с покеболами, бюст Будды и прочий хлам.
И вот он добрался до него! Но (а вы что думали?) оно оказалось закрытым. Тем временем где то позади он услышал приближающийся шорох и злой смех, содрагающий стены.
Тут Као решил, коль помирать то с песней,он развернулся и смотря в глаза ( 0_0 ?) Нечто начал напевать вступительную тему из Ouran Host Clubа и здесь произошло чудо:
Нечто остановилось, схватилось за голову своими лапами и начало отступать; из – за полумрака Лидер не мог видеть, что Нечто не осознавая своих действий врезалось в стену, после чего начало биться об неё головой( мордой?) пока не упало и не заползло под диван, где и затихло.
- Есть кто живой? – Дверь в студию приоткрылась и в проем просунулась голова Дая – Ау? Кё? Я тебе завтрак принес!
Зайдя в помещение Дайске включил свет и остолбенел: ТО, ЧТО творилось в студии не поддавалось описанию…. Но его больше поразил вид Каору. Он сидел под окном бледный и с глазами полными ужаса.
- Анооо…. Каору, что с тобой? Ты…Кё не видел? А то он вчера остался в студии и просил ему завтрак принести.
- Кё? Этот маленький… нет… я…его не… - тут Лидера осенило, он вскочил на ноги и подбежал к шкафу, внутри которого лежали недоеденные прошлогодние сухари и банка варенья.
- Каору, все в порядке?
- Кё? – на лице Лидера появилась странная тупая ухмылка – нет, не видел.
- Ясно… Ладно потом тогда передам ему завтрак. Давай здесь приберем, а то такой эффект что фильм ужасов снимали…Ты меня слышишь?
- Что? Да. Вот и я говорю, что Кё маленький засранец.
- Ано… Лидер-сан? – Дай поднял пустые стаканы из-под кофе и огрызки утренних газет. Поняв, что расспросы ни к чему не приведут Дайске просто продолжил убирать комнату.

****(11:00)
11 утра.
Каору и Дай сидели на диване и пили чай, дожидаясь остальных.
Дверь в студию открылась и зашел Шинья.
- Охаё! – жизнерадостный барабанщик пришел не сам, а с Мию.
- Охаё, кой! – Дайске подскочил к Шинье и крепко обнял его забыв про собаку из-за чего она временно приняла форму лепешки.
-Ты совсем не опоздал на час Терачи. – Као был совсем не в духе.
-Что? Ой, извини просто Мию с утра чихнула, а вы же знаете какой сейчас страшный грипп ходит…вот я и повез её к врачу
- Ты про куриный?
- Дай!
Пропустив мимо ушей оправдание Шиньи, Каору встал и закурил. Где-то возле барабанной установки Дай сначала мучил Мию, а потом и Шинью.
-Охаё..- в студию ввалился Тошия.
-Дай, Шинья и вам охаё!
- Ты тоже совсем не опоздал.
-Извини, но твои соседи очень долго пытались выяснить кто я и почему на мне твоя одежда (последнее было Лидеру тоже интересно) тебе срочно надо переехать, мой тебе совет.
-Сам разберусь – буркнул Као.
Тут он заметил что, что-то в углу ржет и этим, что-то оказался Дай
-Значит вы уже вместе! Ребята на свадьбу пригласите, в качестве свидетеля!
Это было последней каплей за сегодня.
Каору схватил пепельницу и швырнул её в Дая, но тот проявил чудеса ловкости и изворотливости, из-за чего пепельница попала в Шинью, пригвоздив хрупкого барабанщика к стене.
-Шинья! – Дайске подбежал к другу.- Шинья ответь мне что-нибудь! Шинья!
-Дай – барабанщик сполз и уже лежал на руках гитариста. –Дай,я…я всегда хотел сказать…
- Нет, не говори ничего!
-Дай…я тебя…люблю!
-Нет, Шинья!- гитарист обнял барабанщика – я тоже тебя люблю!
- Дай позаботься и Мию…
-Шинья! – и гитарист принялся приводить в чувства свою первую и последнюю любовь.
-Шо за нафиг?!- философски спросил Каору, не прекращая удивляться с кем он работает.
Тут что-то зашипело и из-под дивана выполз Кё (прилично запачканный кофе и отрывкам газет) но увидев Каору он заскулил и заполз обратно.
Увидев эту картину, Тошия покосился на Каору, после чего достал бенто и пошел выманивать вокалиста из под дивана.
- Кё, Кёшинька….иди сюда, вот хороший мальчик!
Каору опять нервно закурил «да что за день такой!» Он перебирал все возможные варианты, но ничего светлого в его голову не приходило. Забив на все, Каору хотел было объявить о начале репетиции, но неприятности никогда не приходят по одной. Осмотрев коллег, Као подошел к окну и открыл его, свежий воздух ворвался в помещение из-за чего Као даже позволил себе немного расслабиться.
-Душегуб! – Као развернулся как раз вовремя, что б успеть запрыгнуть на карниз из за чего Дайске при торможении поскользнулся и упал. Но тут в сторону окна бежал Тотти с криками «Кё думает что я большой скорпион и хочет меня съесть!!!!!»…. «ААААААААААА!!!!!!!!» Басист не заметил Дай-пеньок и споткнувшись полетел щучкой в окно.
С криками «Тошия!» все сознательные члены группы (чит просто Каору) подбежали к окну что б лицезреть картину Репина «Приплыли»…Тотти угодил головой в сугроб и явно был не совсем доволен этим.
Каору опять закурил.
Наверно этот дурдом так бы и продолжался если б не чудо. Чудо звали Ёшики.
Оно я вилось внезапно.
-Halt!- дверь в студию открылась.
Все дировцы ( что были в состоянии ) выстроились и поприветствовали своего продюсера.
- Я вижу работа кипит.
И в правду, взору Ёшики открывалась прелестная картина: Кё доедал бенто и постоянно косился на Каору, который докуривал 2 пачку сигарет, Дай с Мию всячески пытались привести в чувства Шинью, а Тотти так и продолжал торчать в сугробе.
- Да!
- ну-ну…- Ёшики ещё раз осмотрел студию – ладно сегодня все свободны, но что б завтра записали этот альбом! Иначе…(глаза Ёшики подозрительно засверкали) Всех пошлю в Токио 3 выращивать арбузы на плантациях Нерва!
- Hai! Our Master!
-Тогда всем спасибо, все свободны.

**** (17:00)
Шинья проснулся в больнице. Рядом с его койкой спал Дай, а под рукой лежала Мию. Парень плохо помнил хроники последних событий, единственное, что он помнил было то что он пришел на репетицию и пепельница…а потом…
-Терачи-сан?- В палату зашла медсестра. – ой, вы пришли в себя. Сейчас я позову врача.
Шинья кивнул головой и осмотрелся.
На соседней койке лежал Тотти обложенный грелками с ног до головы, под окном сидел Као и повторяя «меня здесь нет» раскачивался из стороны в сторону.
- Терачи-сан? – В палату вошел врач.- Как Вы себя чувствуете?
- Ано, да вроде нормально. Доктор, а что произошло? Почему все здесь…и где Кё-сан?
- А вы что не помните?
- Нет (повезло ж парню).
- Ну ничего страшного такое иногда происходит…а вот Ниимура-сан…
- Что?! О, Ками-сама! Скажите честно я смогу после этого играть?!- в глазах барабанщика появились слёзы.
- Ну если честно…
- онегайто!!!!
- ну если Кё-сан не будет ТАК усердно грызть вашу руку, то думаю да.
- ЧТО?!- глаза Шиньи увеличились до неузнаваемости так как лишь сейчас до него дошло что Мию спала на руках у Дая…
- НЕТ!!!!!! %$#%#!!!! КЁ!!!!!- И в следующий момент на Кё обрушился ряд шприцов, капельниц, уток, белых тапочек, халатов, инвалидов и всей прочей больничной утвари.
Лишь через пару минут Ши-тян вспомнил, что Кё ТАКОЕ не берёт.
Он почти было отчаялся спасти свою руку, как вдруг его осенило:
- Ке ты самое кавайное существо в мире!!!!
Вокалист выплюнул руку Шиньи и шипя спрятался под койку.
Решив, что все окончено и что, наконец, то можно отдохнуть, Шинья позвал Мию и заснул крепким детским сном, в котором ему снились далекие странны и чудные европейские цивилизации.

00:40 

dir en grey

Несу в массы чушь,белиберду и счастье
Самый лучший подарок

Пэйринг: Дай/Шинья, Каору/Тошия
Рейтинг: PG-13
Жанр: Romance




В канун Рождества участники Dir en Grey устроили вечеринку. Они собрались дома у Каору и Тошии, натащили еды и выпивки и трепались друг с другом. Кё уставился в экран телевизора и развлекался, разглядывая каких-то танцующих на сцене парней. Слегка подвыпивший Каору сидел на коленях у Тошии и вместе с Даем смеялся над какими-то шутками о гардеробе басиста. А Шинья… Шинья облюбовал себе местечко на диване напротив и тосковал там в гордом одиночестве. Он наблюдал за тем, как весело, непринужденно и… мило смеется красноволосый гитарист, спокойно сидя рядом с милующейся парочкой. Шинья всегда завидовал тому, как легко Даю дается общение – ему самому этого отчаянно не хватало.
Дай перехватил взгляд ударника и подмигнул ему. Шинья почувствовал, что краснеет, и понадеялся, что гитарист спишет это на счет алкоголя. Вздохнув, он посмотрел на вокалиста: Кё переключился на какое-то шоу и увлеченно, как мальчишка-фанат, следил за кем-то, кто выглядел подозрительно похожим на Мияви. Казалось, ему совсем нет дела до остальных.
Тем временем Каору нахмурился, в очередной раз услышав от ерзающего Тошии “Ты такой тяжелый, Каору!”.
– Я не тяжелый, Тотчи! Это ты слишком худой.
Шинья закатил глаза, услышав хорошо знакомый всем спор. Тошия обиженно надул губки, наклонился к Каору и лизнул его в уголок рта.
– Ну тебе же нравится, что я худой, да? – он прикусил шею любовника и ухмыльнулся, когда Каору разочарованно застонал.
Дай хмыкнул и шлепнул старшего гитариста.
– Блин, люди, я за то, чтобы вы всегда были вместе, и все такое, но вы бы не лапали друг друга у меня на глазах. Я же спать не смогу спокойно из-за кошмаров, – проворчал он добродушно.
Тошия злорадно заулыбался, обнял Каору за задницу и теснее прижался к нему.
– Ой, Дайске, по-моему, тебя не кошмары беспокоят. Сознайся, мы же тебя та-а-ак заводим. Ты ворчишь потому, что у тебя рука устае… – ладонь Каору эффективно заткнула рот басисту, но тот все равно продолжал хихикать.
– Тошия! – воскликнул лидер Dir en grey, забрал из рук любовника стакан с пивом, поставил его на столик позади себя и пробормотал, поглядывая на Дая:
– По-моему, тебе уже хватит.
– Не могу не согласиться с Као, – улыбнулся Дай.
Тошия попробовал дотянуться до своего стакана, но не смогу. Тогда он быстренько повертел головой во все стороны… и, кажется, придумал способ спихнуть Каору с колен и добраться до вожделенного напитка.
– А давайте дарить подарки! – предложил он, хихикая, и даже Кё оторвался от своего шоу и выключил телевизор.
– Отличная мысль, Тотчи, – лидер-гитарист улыбнулся любовнику. Заметив, что Дай поднимается с места, чтобы принести свои подарки, он попросил его:
– Захвати еще и те, что принесли мы, ладно? Они на шкафчике возле холодильника.
Поняв, что пива он так и не получит, Тошия обиделся. Он скрестил руки на груди и мысленно поклялся, что ночью, после вечеринки, вредный Каору не получит от него ничего, никаких подарков! “Вредный” гитарист посмотрел на сердитого басиста, улыбнулся и потерся носом о его волосы. Тошия напрягся, стараясь не поддаваться всяким там выражениям чувств – в конце концов, у него отобрали его пиво!
Дай вернулся, неся в руках пакеты и коробочки. Шинья поднял на него взгляд и нервно сглотнул, разглядев среди подарков тот, что он приготовил для красноволосого гитариста. “Боже, и зачем я купил ему это, он же решит, что это глупо. Он подумает, что я чокнутый!”. Шинья постарался унять трепыхающееся в груди сердце.
Каору раздал друзьям свои подарки. Дай получил подарочный сертификат магазина гитар, Кё – бесплатный час в караоке-баре, а Шинье достались новые барабанные палочки, которые действительно были нужны ударнику. Тошии Каору вручил одну-единственную открытку, но, прочитав ее, старательно дувшийся все время басист покраснел, в глазах его появились слезы. Каору крепко обнял любимого и поцеловал его в макушку. Шинью кольнуло в сердце при виде того, как близки эти двое. Вздохнув, он посмотрел на Дая, всей душой желая получить подарок то, что он хотел вот уже семь рождественских вечеров подряд: самого Дайске.
Еще раз вздохнув, Шинья сосредоточился на подарке от Кё. Открыв коробку, ударник обнаружил в ней розовые ленты для волос, розовую юбочку и отделанные кружевом трусики. Моргнув несколько раз, Шинья открыл конверт с открыткой. “На тот случай, если захочешь заполучить кого-нибудь к себе в постель”, гласила записка. Шинья покраснел и быстро запихал белье обратно в коробку, пока никто не заметил. Поднял голову и… увидел посмеивающегося Дая.
– Что там у тебя, Шин-чан? – спросил гитарист, подходя к ударнику. Шинья напрягся, спрятал подарок за спину и затряс головой.
– П-просто одежда! – ответил он, отодвигаясь в угол дивана. Дай вознамерился было заглянуть Шинье за спину, но тут заговорил Кё.
– Он получил новые трусики, – объяснил он красноволосому. Дай посмотрел на вокалиста и ошарашенно моргнул.
– Ты ему женское белье подарил?
Тошия с Каору обернулись и тоже уставились на блондина, от удивления потеряв дар речи. А Кё с самым невинным видом сказал:
– Я всего-то хотел помочь.
Дай покачал головой и усмехнулся, садясь на диван.
– А ты не хочешь еще как-нибудь помочь Шин-чану? Он бы отлично провел время!
– Заткнись, Дай! – раздраженно выкрикнул Шинья, снова краснея. – Заткнись! Боги… займись своими подарками и оставь в покое мои!
Дай рассмеялся и открыл подарок от Тошии. Это была адидасовская майка, которую гитарист давно хотел, и потому обрадовался и поблагодарил друга. Шинья, нахмурившись, развернул свой пакет – басист подарил очаровательные крохотные ботиночки для Мию. Ударник счастливо улыбнулся, подошел к Тошии и обнял его. Затем он повернулся и увидел, что Дай протягивает ярко украшенные коробки Каору, Тошии и Кё. Шинья снова нахмурился, что-то было не так… потом до него дошло, что гитарист ничего не приготовил для него. Юноша перевел взгляд на колени, чувствуя, как больно жжется в сердце обида. Зажмурившись, он услышал, как Кё выходит за дверь, ворча что-то про кольцо и “дьявола с синими волосами”. Вокалист уже забрал все свои подарки и, ни с кем не попрощавшись, отправился домой.
Шинья глубоко вздохнул и вручил оставшимся троим друзьям свои подарки. А затем пулей вылетел из гостиной, стараясь не смотреть на Дая. Ворвавшись в ванную, примыкающую к спальне, которую им выделили на двоих с красноволосым гитаристом, Шинья захлопнул за собой дверь и сполз по стене на пол. Его душили слезы – то, что Дай не позаботился даже сувенир какой-нибудь найти, ранило очень глубоко. Этот придурок даже не извинился, не сказал ничего! Он что, на самом деле так ненавидит его, Шинью?..
Через минуту ударник решил, что если он сейчас не вернется ко всем остальным, его закидают вопросами о том, что он делал в ванной, или задразнят до полусмерти. Вздохнув, Шинья вытер слезы и, стараясь не обращать внимание на растущую боль в груди, вышел в коридор.
Дойдя до дверей гостиной, ударник остановился, как вкопанный. Судя по всему, Каору и Тошия уже ушли в свою комнату. Подарок Шиньи для Дая остался лежать в кресле неоткрытым, а сам Дай… на голове у него был повязан большущий золотой бант, и гитарист безуспешно пытался обмотаться золотистой лентой.
Не веря глазам своим, Шинья открыл было рот, потом закрыл, наконец, придя в себя, все же заговорил.
– Какого черта ты все это делаешь, Дай?
Застигнутый врасплох гитарист подпрыгнул и обернулся, щеки его порозовели. Сглотнув, он поднял руку проверить, держится ли на голове бант, но только сдвинул его с места. Шинья едва сдержал смешок, заметив, как отчаянно нервничает Дай, водружая бант обратно. Боль в груди ударника уменьшилась, а сердце забилось быстрее – так забавно было смотреть, как любимый мужчина ведет себя, словно ребенок.
А Дай наконец-то справился с лентами и сделал шажок к Шинье, застенчиво пряча взгляд.
– Вот, Шин-чан, ой, то есть, Шинья. А-а-а… – гитарист опустил голову. – Э-э.. твой подарок… – мямлил он, краснея все сильнее.
Шинья почувствовал, что его сердце на мгновение остановилось. Кажется, он начинает понимать, что все это значит. Прикусив губу, он нерешительно придвинулся к Даю. Руки его дрожали.
– Что такое, Дай? – спросил он шепотом.
Дай поднял голову и посмотрел на такого красивого ударника… тяжело вздохнув, он ответил:
– Ну… я хочу, чтобы ты… ну, взял меня… – остановился, потом подумал, что эти слова прозвучали как-то не так. – Ну, как подарок на Рождество, вот… Если… ну, если ты не хочешь…
Гитарист замялся, чувствуя себя последним идиотом из-за того, что не мог сказать эти слова так же легко, как перед зеркалом.
Сердце Шиньи переполнилось каким-то непонятным чувством. Он близко-близко подошел к расстроенному парню, дрожащими руками дотянулся до банта и снял его. Потом медленно, будто разворачивая подарок, стянул с Дая золотистую ленту, наклонился и прижался головой к его груди .
– Ой, Дай… какой же ты придурок, – прошептал он со слезами на глазах, обнимая гитариста.
А тот вздохнул с невероятным облегчением, обнял ударника за плечи и запустил руки в его шелковистые локоны.
– Шин-чан… – пробормотал красноволосый, целуя юношу в макушку. – Я хочу быть твоим подарком на каждое Рождество.
Голос его немного срывался, отчего торжественная фраза прозвучала очень забавно. Шинья взглянул Даю в лицо и вдруг неожиданно засмеялся. Успокоившись, но все еще хихикая, он поцеловал гитариста в щеку и ответил:
– Ты самый дурашливый, самый милый, самый шумный и глупый человек из всех, кого я знаю, – Шинья нежно погладил щеки Дая пальцами и улыбнулся, – но… думаю, я не буду против.
Дай тоже улыбнулся застенчиво, а через секунду рука его скользнула с талии ударника кое-куда пониже.
– Так как насчет того, чтобы примерить подарок Кё?
Раздался громкий звук пощечины, затем смех и, наконец, едва слышные звуки поцелуев.
В конце концов, это рождество не будет для меня одиноким, подумал Шинья.

00:38 

gazette

Несу в массы чушь,белиберду и счастье
Ты мне нужен

Фэндом: j-rock, «the GazettE»
Пэйринг: Аой/Кай
Жанр: love story


Эта история началась совсем неожиданно и пока что не имеет конца. Первый раз я увидел тебя на нашем концерте, тогда ты еще не являлся нашим ударником. Ты показался мне забавным. Твоя улыбка была лучиком света. Когда Юна, объявил о своем уходе я думал, будет конец нам всем, но на помощь пришел ты. И я очень сильно этому обрадовался. Ты сразу же нашел общий язык со всеми кроме меня. Тебе я показался наглым и холодным, но знал бы ты как твоя улыбка согревает мою душу.
Прошло уже столько лет с нашей первой встречи, с того момента ты изменил свое мнение обо мне. Да и лидер-сан в нашей группе тоже поменялся, им стал ты. Теперь у тебя мало времени на личную жизнь. Но мне если честно, пофигу. Но мне больно знать, что ты за столько лет так и не понял моих чувств к тебе Кай. Но твоя улыбка и то, как ты отдаешься музыке, чуточку согревает мое замерзшее сердце.
Смотрю на тебя из под челки при этом, не забывая играть на гитаре. Какой же ты красивый, тихо вздыхаю. Черт кажись, бился, потому что сейчас злобным видом смотрит на меня Руки.
-Аой я конечно понимаю, что ты опять всю ночь гулял, но ты сейчас на репетиции и меня не волнует, что тебе хреново *маленький вокалист уже начинает кричать, как ты мой лучик света встаешь из-за своей установки подходишь к вокалисту и говоришь*
-Руки если так будешь кричать, то мы сегодня точно не сможем репетировать.
-Это еще почему???*удивился маленький вокалист*
-Во первых такими темпами ты сорвешь голос, во вторых Аою точно сейчас станет плохо. Ты только посмотри на его вид...весь потрепанный, мешки под глазами. *Я немного покраснел , понимая, что Кай говорит про меня истинную правду, но знал бы почему я веду такой образ жизни...но я ему точно ничего не скажу. Я опять таки погрузился в свои мысли ничего не замечая.*
-Аой иди домой, репетиция на сегодня закончена.*перед моим лицом стоит Кай, но я не сразу его замечаю так как был погружен в свои мысли, а когда заметил, то удивился, а уже потом до меня дошел смысл его слов. Он улыбнулся мне своей теплой улыбкой, и я потихоньку начал собираться домой. Когда я собрался, то понял, что никого нет, мда.. чет в последнее время я сам себя не узнаю. Ладно, все-таки надо идти домой, как бы паршиво и одиноко мне не было.*
Захожу в пустую квартиру, а принципе был не плохой день, Кай как всегда был очень красив.
Кажись у него все хорошо в личной жизни. Ну, вот сижу и обвиняю его, то что у него все хорошо, а у меня плохо. Какой же я жалкий. Сам виноват, что у меня все так плохо, хотя ты тоже виноват малость, нельзя было рождаться таким....и не надо было забирать мое сердце. Ну почему все так нечестно.
Так ладно надо хотя бы пойти покушать, а то точно где-нибудь упаду в обморок от истощения и никто об этом даже не узнает. Открываю холодильник, хмм..давно я сюда не заглядывал. Так все иду в магазин.
Медленно начинаю собираться, а магазин и что я сразу туда не зашел, ведь знал же, что в холодильнике "мышка повешалась". Какой же я рассеянный стал в последние время, да и курить стал намного больше.
Брожу между рядов, кидаю что-то съедобное в свою тележку. Останавливаюсь на своем любимом
ряду, где много алкоголя. Наверное, стоит сегодня напиться и пускай Руки опять орет, что я сбиваюсь. Просто мне так легче жить.
Ну, вот алкоголем затарился и конечно самым главным это сигареты, их я тоже купил. Достаю одну и закуриваю, как же хорошо. Мои легкие медленно наполняются никотином. Медленно иду и курю по ночному Токио, как же мне сейчас хорошо, ничто и никто не тревожит, но это только на несколько минут. Я раньше и не замечал, как же хорошо ночью гулять. Но все-таки надо возвращаться домой, а то мой желудок начинает напоминать, что он хочет кушать. Медленно бреду домой ни о чем не думаю, как же мне хорошо в такие минуты.
Ну, вот опять моя большая и холодная квартира, ну а что делать, но идти то мне больше некуда. Достаю продукты и начинаю готовить.
Ну вот все готово*немного радуюсь* теперь можно идти в гостиную и напиться и пускай мне будет утром хреново и пускай Руки опять будет истирить и пускай все будут смотреть с укором. Но твой немного тревожный взгляд сделает меня чуточку счастливее.
*спросони*-ну и кто в такой ранний час может звонить*материться про себя*
-Моси моси??
-ну и где тебя черти нося? *спокойным голосом спрашивает Рейта*
-Дома они меня носят.
-Давай дуй на репетицию. А то Кай устроит тебе "райскую жизнь"
-Хорошо, хорошо через час буду,...*кладет трубку*
Иду в ванную даже не смотрю в зеркало - знаю, что паршиво выгляжу. Все-таки холодный душ привел меня в чувства, но не в порядок, что-то перекусываю на кухне и иду на репетицию. Открываю дверь, ну вот все в сборе.
-всем привет!!!
Иду к своему месту и беру в руки гитару и начинаю настраивать. Слышу за спиной как ребята тихо перешептываются по поводу моего опоздания, но я не обращаю на этого внимания. И тут подает свой голос наш грозный лидер-сан.
-ну что начнем....
Репетиция, как ни странно прошла на ура и я даже почти не сбивался, но вот только замечал странный взгляды Кая на себе. Интересно, что это с ним, наверное, хочет поговорить по поводу моих опозданий.
-ну что репетиция на сегодня закончена, жду вас через два дня. А ты Аой останься мне надо с тобой поговорить.
В этот момент у меня мурашки по коже пробежали от слов Кая. интересно, о чем он хочет со мной поговорить, хотя все и так ясно. В эти минуты столько мыслей посетили мой мозг, что даже страшно вспоминать.
-Аой, Аой...ты меня слышишь, *стоит перед моим и машет*
-ой, извини, задумался...
-я так и понял, *улыбается*
-так о чем ты хотел со мной поговорить *закурил, протягиваю тебе, тоже закуриваешь*
-ну, это....можно я у тебя сегодня переночую
Я от удивления чуть не упал, Кай хочет у меня переночевать, интересно почему.
-ну, так можно??
-да можно, вот только кушать у меня нечего.
-так мы тогда в магазин заскочим, я что-нибудь приготовлю.
-ну тогда поехали.
-поехали...
Я иду рядом с тобой. С тобой рядом иду и я так счастлив
-эй, Аой очнись *нежно улыбается и только мне*
-да, да Кай, я тебя очень внимательно слушаю.....
- я тебя спрашиваю брать или не брать мне эти булочки.
-ааа....бери, бери, *соглашаюсь*
-слушай, а у тебя дома есть, что-нибудь выпить?
Удивляюсь твоему вопросу.
-да кажись есть, а что ты именно хочешь??
-вино есть??
-да есть, только его там мало осталось, давай еще тогда купим.
-давай.
Вот мы уже стоим на кассе и расплачиваемся за наши покупки, сейчас придем домой ты что-нибудь приготовишь, поедим и пойдем в гостиную пить вино.
Открываю дверь, попускаю тебя вперед.
- я пойду на кухню поставлю наши покупки.
Иду следом за тобой, какой же ты все-таки хороший. Смотрю ты уже освоился на моей кухне. Присаживаюсь за стол, ставлю пепельницу и закуриваю. Пока ты там что-то готовишь, своим взглядом начинаю изучать твое тело. Знал бы ты, на сколько же ты красив, жаль, что ты не мой и от этого факта хочется плакать. Сердце разрывается, что я не могу тебя поцеловать. Но я этого не сделаю, потому что не хочу рушить, то маленькое что между нами есть. Но как же мне хочется обнять тебя, поцеловать со всей своей страстью и заняться с тобой любовью. Но этого никогда не будет. И знать об этом больно.
Ты что-то мне рассказываешь, а я претворяюсь, что слушаю тебя, но на самом деле я любуюсь тобой, пока есть эта возможность, пока никто не забрал тебя у меня. Краем уха слышу твой голос, но не могу понять суть сказанного мне сейчас. Я опускаю голову и замечаю тарелку с едой, а потом до меня доходит суть твоих слов. Я в благодарность киваю тебе головой за приготовленный ужин и начинаю кушать. Ты смотришь на меня и улыбаешься. Не выдерживаю и спрашиваю
-что??
-да просто мы с тобой давно так не сидели и не общались.
В этот момент я улыбаюсь и понимаю. Что он прав.
-так зачем ты ко мне просился переночевать?
-потому что хочу с тобой пообщаться, ты же знаешь, что теперь у меня мало времени. Вот немного времени нашел на тебя. *нежно улыбается*
-спасибо....*улыбаюсь в ответ*
Как же приятно, что хотя бы вот так изредка, но мы с тобой общаемся, потому что в эти моменты я чувствую себя самым счастливым человеком на свете, но мне так хочется большего и осознавать этот факт больно, у меня слезы на глазах медленно наворачиваются. Ты заметил перемены на моем лице, потому что сейчас слезы катятся по щекам, а ты сидишь в шоке и ничего не можешь сделать. Еще некоторое время ты так сидишь, а потом встаешь и подходишь и обнимаешь меня. Так тепло, так уютно, обнимаю тебя в ответ и не хочу тебя никуда отпускать и не отдавать, но увы реальность штука злая и мне придется в скором времени тебя все таки отпустить.
Ты отпускаешь меня, видя, что я успокоился и тихо спрашиваешь
-может, пойдем в гостиную??
Я нехотя отпускаю тебя, знал бы ты, сколько сил мне это стоило. Я кивком соглашаюсь с тобой, потому что сил сказать хоть слово нету. Встаю из-за стола беру бутылку вина и два бокала и иду в гостиную за тобой. Ставлю принесенное с собой на столик и падаю на диван. Наблюдаю за тобой. Ты открыл бутылку и разливаешь вино по бокалам, один из которых протягиваешь мне. Я беру его их твоих красивых рук.
-за сегодняшнею встречу.
-за сегодня!!!
И делаю глоток.
-хорошее вино Аой..мне нравится.
-конечно хорошее *улыбаюсь* - ведь его выбирал я....*смеемся вместе*
Допиваем и ты вновь берешь бутылку вина своими красивыми руками и наполняешь мне бокал.
-спасибо.
-да не за что.
Ты что-то с упоением начинаешь мне рассказывать, и я слушаю тебя, но не понимаю, что ты мне рассказываешь, потому что мой взгляд прикован к тебе. Знаешь, что я больше всего люблю в тебе? Твои руки, потому что они красивые и одновременно сильные, в плохие времена эти руки спасают меня. Еще люблю твои губы, потому что их хочется все время целовать, но жаль, что я не могу этого сделать. Но больше всего я люблю твои ямочки на щеках, когда ты улыбаешься, они дарят тепло моему сердцу.
За твоими рассказами и лицезрением твоего тела я и не заметил, как мы допили вино. Ты встаешь с дивана еле стоя на ногах, видимо ты уже напился. Я встаю следом, подхватываю тебя. Ты поворачиваешь свое лицо ко мне и я замираю в этот момент, потому что только что ты мня поцеловал. Я стою в шоке, а ты отпускаешь, мня и идешь в мою комнату, а в этот момент я медленно оседаю на поли слезы катятся по щекам в осознании того, что этого всего лишь на всего был пьяный порыв кого то поцеловать. Я, наверное, так пол часа просидел, пока приходил в себя и пытался успокоиться. Успокоиться у меня точно получилось, а вот прейти в себя это не скоро произойдет. Собрав всю свою волю в кулак иду в комнату поведать тебя. Когда я зашел. То увидел очень милую картину. Ты лежишь на моей кровати, каким то образом ты даже умудрился раздеться, но вот укрыться ты точно не додумался. Иду к шкафу, беру плед, подхожу к тебе и укрываю тебя, что бы мой милый Кай не замерз ночью. Выхожу из комнаты, иду в гостиную, достаю сигареты и прикуриваю нервно, потому что до сих пор чувствую вкус твоих губ на своих.
С одной стороны мне хорошо, а с другой плохо. Делаю затяжку. Может хоть чуть, чуть нервы успокоятся. Но мое воображение подкидывает мне сцену поцелуя. Какие же у тебя красивые губы мне хочется вновь коснуться их, ощутить их вновь на своих губах, но в этот раз надолго, показать всю мою страсть. Что накопилась за эти годы, но увы этого не произойдет. Тушу сигарету. И тут в голову мысль пойти погулять по ночному городу, так как уснуть я сегодня точно не смогу. Иду в коридор. Обуваюсь, накидываю куртку и выхожу из дома, оставляю тебя одного, но мне просто необходимо сейчас побыть одному поразмыслить, что бы не наделать глупостей.
Выхожу на улицу, как же хорошо и прохладно. Достаю сигарету и прикуриваю. В этот момент честно не знаю, куда я шел. Я просто шел и курил, потому что не хотел ни о чем думать, а особенно о том поцелуи, который теперь не даст мне покоя. Ведь до этого у меня не было ничего, а теперь есть воспоминания этого мимолетного поцелуя и в этот момент мое сердце хочет вырваться из груди. Но я стану сильнее, что бы не показать тебе, на сколько мне тяжело, что бы ты беспокоился обо мне.
Я все так же брожу по улицам. Чувствую, что что-то на меня капает-это дождь пошел. Почему-то в этот момент мне вспоминается наша песня "People error", наверное, потому что когда она была написана в этот день тоже шел дождь. Но сейчас я еще больше понимаю чувства этой красивой музыки. Но к сожалению не могу описать вам их. Я еще так очень долго бродил по улицам, потому что не хотел возрощаться к тому что у меня никогда не будет. Но все-таки нужно возрощаться и я иду медленным шагом к своему дому.
Стою возле своего дома, достаю последнюю сигарету из пачки и закуриваю. Делаю первую затяжку. К сожалению даже сигареты меня больше не спасают. Наверное меня уже ничего не спасет. За этими размышлениями я и не заметил как докурил. Бросаю окурок и захожу в подъезд. Поднимаюсь на свой этаж, достаю ключи и осторожно открываю дверь, что бы не разбудить тебя. Тихонько захожу, снимаю ботинки и вешаю куртку и иду в гостиную. Ложусь на диван и засыпаю.
Когда я открыл глаза, то увидел, что укрыт пледом и тебя нет в моей квартире. От этого хочется плакать. Интересно почему все так произошло ночью. Ведь я был доволен тем, что есть, а теперь меня будут мучить воспоминания о том мимолетном поцелуи.
Как ни странно выходные пролетели быстро. Я много думал о том, что произошло и старался стереть воспоминания о том поцелуи, что бы не мучить себя. И знаешь мне это почти удалось. Теперь я только во сне вижу тот мимолетный момент и просыпаюсь посреди ночи понимая, что это всего лишь сон. А что бы вновь заснуть мне приходится пить успокоительное.
Знаешь Кай однажды я не выдержу, то что уже столько лет копится у меня в сердце. Есть много вариантов, что может произойти со мной, но два из них самые болезненные-это или я покончу жизнь самоубийством или все расскажу тебе и буду медленно умирать, потому что я уже знаю ответ.
С того момента прошло уже столько времени-дни, недели, месяцы, а мне кажется что годы, но на самом деле прошло только три месяца. За эти три месяца я изменился, вот только в душе я остался все такой же, а мои глаза больше не выражают ничего, потому что я предпочитаю, ходит в очках. Я многое обдумал и стал понимать, что с каждым днем люблю тебя все сильнее.
Знаешь за эти три месяца я даже встречался, но эта была лишь легкая симпатия, скорее всего даже разрядка. А потом я узнал, что ты расстался со своей пассией. В этот момент я и радовался и очень сильно переживал за тебя, потому что знал, на сколько сильно ты его любил. Я не стал бежать к тебе со своими признанием потому что, наверное, знал, что оно тебе не нужно. После этого разрыва ты стал все больше и больше поводить времени со мной. Не могу сказать, что меня это не радовало. Просто мне хотелось большего, а ты не хотел мне этого давать. Каждый провиденный с тобой день был самым лучшим подарком для меня. Ты все время заставлял и даже сейчас заставляешь меня улыбаться. За это я всегда дарил тебе подарки.
И вот однажды, в который раз ночуя у тебя, ты взял и спросил меня.
-Аой ты ведь любишь меня??
В этот момент у меня сердце сжималось, а в горле застрял ком, а руки предательски начались трястись и я очень долго не мог ответить на твой вопрос, но собрав всю силу в кулак я ели как почти шепотом
-да Кай...я..тебя..люблю....
На моих глазах начали наворачиваться слезы. Я закрыл лицо руками, что бы ты не видел какой же я слабый. Ты осторожно притянул меня к себе и начал успокаивать, но как я мог успокоиться в тот момент, потому что ты не говорил мне ничего важного, только успокаивал. После того как я успокоился и начал собираться, хотел уйти домой, ты притянул меня к себе и сказал
-я тебя больше никуда не отпущу.
В этот момент я был в шоке от услышанных слов. Уходить мне больше не хотелось. Я просто сдался твоим нежным теплым объятиям. Я не понимаю сколько мы так стояли обнимались. Помню только следующий момент. Ты взял и поцеловал меня так как я уже очень давно того хотел. Медленно пробуя на вкус, что бы не забыть их уже никогда. Нехотя отрываешься от меня, я это заметил и говоришь
-пошли в спальню. Там нам будет на много удобнее.
И я повинуюсь твоим словам. Иду шаг за шагом, потому что я весь дрожу, ноги стали ватные, а внизу живота миллионы бабочек расправляют свои крылья и от этого становиться хорошо и плохо. Краем глаза ты замечаешь какое у меня сейчас состояние, подходишь ко мне и берешь на руки, а у меня просто нету сил сопротивляться тебе. Ты осторожно ложишь меня на кровать, наклоняешься и начинаешь вновь целовать, а я пока просто не могу поверить в это. Ты все более настойчиво начинаешь целовать, а у меня нет ни сил ни желания сопротивляться тебе, поэтому я просто притягиваю тебя к себе и начинаю целовать в ответ. Оторвавшись от моих гуд начинаешь целовать мои глаза. Скулы носик, а я схожу с ума от твои ласк. Твои губу медленно двигаются к моему ушку. И ты так ласково, так нежно произносишь.....
-Аой...я ...хочу...тебя.....
А с моих срывается сладостный стон. Потому что ты понял меня без слов. Чувствую как ты начинаешь стягивать с меня майку, я привстаю и помогаю тебе. Одной рукой ты толкаешь меня обратно на кровать. Нависаешь надо мной и начинаешь медленно поцелуй за поцелуем, целовать мою шею, а мне остается только сладостно стонать и извиваться под тобой. Ты вновь возвращаешься к моим губам и я с всей своей страстью отвечаю на поцелуй. Своими ногтями я впиваюсь в твою спину, а ты стонешь мне в рот. За этот маленький жест решаешь наказать меня отрываешься от моих губ и начинаешь языком ласкать мои соски. Оторвавшись от моих сосков, смотришь на меня хитро, а твоя рука начинает расстегивать ширинку на моих штанах, я с замиранием сердца смотрю на тебя и гадаю, что же будет дальше. Стягиваешь с меня штаны а потом и нижние белье при этот замечая, что я уже прилично возбужден. При виде этого твоя милая улыбка не сходит с лица. Но тут я замечаю. Что ты еще в одежде, я приподнимаюсь что бы помочь тебе раздеться но ты меня останавливаешь даешь понять, что сделаешь это сам. Расстегиваешь рубашку, пуговица за пуговицей при этом ты сидишь на моих бедрах и ничего не даешь сделать, я начинаю медленно сходить с ума. После того как ты снял рубашку начинаешь стягивать ремень, за ней следует ширинка. Встаешь с моих бедер и стягиваешь с себя штаны, а пор себя отмечаю что у тебя очень красивые ножки, за штанами следует нижние белье и я вижу на сколько ты меня хочешь. После того как ты разделся вновь садишься на мои бедра и наклоняешься к моему лицу, целуешь...эротичным голосом начинаешь шептать мне
-сегодня...я научу тебя...заниматься.. любовью...
От этого сладкого шепота у меня перехватило дыхание и в горле все пересохло. Прошептав столь возбуждающие слова твои руки начали ласкать мои бедра, а губы живот. От этих ласк я извиваюсь под тобой прикусывая губы до крови потому сто сил стонать у меня уже нет. Никто никогда в жизни меня так не ласкал. Твои губы медленно двигаться вверх. Языком начал ласкать сперва один сосок, цепочкой поцелуев перемещаешься на другой и вновь твой язычок ласкает мой сосок, а я все так же извиваюсь под тобой руками обнимаю твою спину и нежно ласкаю ее. Языком и губами ласкаешь мои соски а руками ягодицы и ноги. В этот момент я не хотел и не мог не думать ни о чем кроме тебя и твоих ласк. Цепочкой из поцелуев ты перебираешься к моей шеи. Руками ласкаешь руки..ноги..бока. они нежно передвигаются на плечи, потом на шею, с шеи на лицо и я понимаю как же мне не хватает воздуха и какие же у тебя нежные руки. Оторвавшись от моей шеи, слазишь с моих бедер. Раздвигаешь мои ноги и начинаешь ласкать своим языком головку моего члена. В этот момент я перестал дышать. Я думал что познал какой ты бываешь ласковый, но это было лишь пред история того что будет дальше. Язык ласкает головку члена, а рука яички. Руками вцепляюсь в простыню на твоей кровати потому что сил больше нет извиваться и кричать от наслаждения. Ласково обхватил член кончиками пальцев, провел по наливающейся головке. А затем обхватил губами. Ритмично ласкаешь меня губами не давая кончить, а я медленно вцепившись в простыню как девчонка схожу с ума от твоих ласк. Оторвавшись ты тянешься ко мне за поцелуем и я с радостью дарю тебе его. Целуемся долго до боли в губах, до первой крови что от этого начинает сносить крышу. Оторвавшись от моих губ смотришь на тумбочку и тянешься за кремом, а я смотрю на тебя и замечаю как же у тебя припухли губы и мне вновь хочется поцеловать их. Берешь крем в руки открываешь крышку и выдавливаешь немного крема на руку, а я с замиранием сердца смотрю и понимаю что будет дольше. Осторожно вводишь в меня один пальчик, краем глаза замечая, что мне больно, понимая что давно у меня никого не было. Начинаешь осторожно двигать им в моей попек давая привыкнуть к ощущениям, добавляешь второй. Слышу что я уже стону не от боли, а от наслаждения. Вижу твою нежную улыбку на твоем лице. Вытаскиваешь пальцы из меня. Краем глаза вижу что ты подготавливаешь себя еще пару секунд и ты плавно погружаешься в меня. Руками вцепляюсь тебе в спину. А на глазах наворачиваются слезы. Ты останавливаешься видишь как мне больно, давая привыкнуть к ощущениям, но я вижу с каким трудом тебе это удается, прикусив губу до крови сам насаживаюсь на тебя начинаешь медленно двигаться во мне стараюсь не причинять боли, слизываешь кровь с моих губ, а я тянусь к тебе за поцелуем и ты мне его даришь. Ты решил немного увеличить темп, замечая, что я уже стону не от боли. А от наслаждения. Мои руки ласкают твою спину и ягодицы, а ты доставляешь такое удовольствие которое я ни разу в жизни не испытывал. Твои движения становятся все более сильными и страстными, а я могу кричать и умолять о разрядке. Твоя рука тянется к моему паху и я понимаю, что еще каких то пару движений и я кончу, но ты не даешь мне то что я хочу. Немного сбавляешь темп понимая что я был готов кончить. Твоя рука возвращаешься к моему паху. Начинаешь двигать рукой в ритм своим движениям и еще каких то пару резких движений и я кончаю тебе в руку, чувствую, что ты тоже кончил. Падаешь на меня и благодарно целуешь, а я целую в ответ. Некоторое время лежим так приходя в себя, потом все таки сползаешь с меня и ложишься рядом. Кладешь ко мне свою голову на грудь и я понимаю что ч самый счастливый человек на свете. Тянусь к тумбочке за сигаретами зажигалкой, достаю одну и прикуриваю
-скажи мне пожалуйста Кай, что все это значит???
Протягиваю сигарету тебе.
-могу сказать тебе одно Аой я не могу без тебя.
И я понимаю что я никого ни кому тебя ни за что не отдам. Я знаю что не услышу от тебя "я люблю тебя" или "давай будем вместе". Я и так знаю что мы будем вместе. Ты просто не представляешь на сколько ты мне нужен, как я нуждаюсь в тебе. Я не могу утверждать, что у нас с тобой любовь до гроба, но мы нуждаемся друг в друге....
Пускай ты не веришь в любовь. Я буду верить за нас двоих.. А ты так мило уснул на моей груд, тушу сигарету. Целую тебя в макушку, обнимаю и засыпаю рядом со своим кои.

00:35 

gazette

Несу в массы чушь,белиберду и счастье
Время платить по счетам

Фэндом: j-rock, «The Gazette»
Пейринг: Рейта/Аой
Жанр: яой, немного ангста



- Подойди, Аой.

Послушно встаю с пола, вытирая кровь с разбитой губы, и подхожу, нет, скорее подползаю к тебе, становясь на колени у твоих ног, не поднимая на тебя глаз. Все, как ты любишь. Полное подчинение. Настолько подчеркнутое и нелепое, что становится смешно, но мы никогда не смеемся.

Ты сидишь в кресле, закинув ногу на ногу, даже смотря в пол я чувствую взгляд твоих таких холодных, но таких любимых глаз. Твоя рука поглаживает мою щеку, невероятно нежно, но в то же время как-то брезгливо. Даже нежностью ты умудряешься сделать мне больно, показать как сильно презираешь меня. Резко вскидываю голову и дерзко смотрю тебе прямо в глаза...мне кажется или в них мелькнула любовь? Нет, не может быть..наши роли давно распределены, ты ненавидишь меня и пытаешься сломать, я сопротивляюсь...как могу..

Пощечина прерывает поток мыслей, навзничь падаю на пол, не делая попыток подняться. Наблюдаю за тобой из-под полу-прикрытых век. Жду. Наконец ты не выдерживаешь и поднимаешься с кресла, наклоняешься ко мне, приобнимая за плечи и рывком поднимая с пола, снова садясь и устраивая меня у себя на коленях.

Прижимаюсь к тебе, утыкаясь лицом в мягкие прядки светлых волос. Шепчу:

- Рейта, любимый...

И горько усмехаюсь, почувствовав, как твои руки задирают на мне футболку. В конце концов за все надо платить. Я плачу тебе болью за каждое ослушние, каждое проявление любви, которое себе позволяю, и ты никогда не забываешь взять с меня плату. Отстраняюсь, позволяя стянуть футболку через голову; бесстрастно смотрю, как твои губы касаются моей груди, пока нежно, но я уже готов к боли. Прикрываю глаза и вздрагиваю, когда ты кусаешь меня за сосок.
С губ срывается полу-стон:

- Рейта...

- Заткнись, сучка.

Слова бьют не хуже пощечины. Кусаю губы, чтобы не расплакаться. Я слышал эти слова уже тысяцу раз, и каждый раз – как первый. Так же больно, так же пусто.
А ты уже властно ссаживаешь меня с колен, заставляешь встать перед тобой, медленно, наслаждаясь моими унижением и болью, стягиваешь с меня джинсы и белье, затем свободно откидываешься в кресле.
Я знаю, что делать, это тоже часть нашей маленькой игры в ненависть.
Наклоняюсь к тебе и расстегиваю твой ремень, ширинку..без слов, взглядом, упрашиваю тебя приподнять бедра. Ты лениво выполняешь мою немую просьбу, позволяя мне спустить с тебя штаны и белье.
Под твоим насмешливым взглядом касаюсь пальцами встающего члена. Протягиваешь руку и касаешься разбитой губы, вызывая укол боли. Внутренне морщусь – внешне я как всегда бесстрастен – похоже я недостаточно заплатил, придется доплачивать.
Становлюсь перед тобой на колени, чуть выгибая спину, давая тебе возможность насладится зрелищем, губами касаюсь головки члена, с жадностью ловя твой судрожный вздох – мою маленькую победу. Их не так-то много, этих побед, и я помню каждую из них.
Твоя ладонь ложится мне на затылок и я послушно наклоняю голову под ее давлением, вбирая тебя в себя. В голове ни одной мысли – в такие моменты я как будто замерзаю изнутри – уходят чувства, оставляя за собой только неосознанные движения губ, языка, и твое прерывистое дыхание.
Через несколько минут ты меня останавливаешь, грубо сжимая мои волосы в своей руке и запрокидывая мне голову. Уже в третий раз за вечер я лечу на пол, ты оказываешься сверху, коленом раздвигаешь мне ноги...
Пытаюсь, но не могу сдержать крик, когда рывком ты входишь в меня, тут же начиная быстро двигаться во мне, не дав времени привыкнуть. Мои судрожные всхлипы боли мешаются с твоми низкими стонами наслаждения, хочу увидеть твое лицо, но не могу – глаза застилают слезы.
Наконец основная волна боли скатывает, уступая место болезненному удовольствию. Пытаюсь прижаться к тебе и обнять, но ты перехватываешь мои запястья и вжимаешь их в пол, не позволяя мне сделать это, остается только подаваться бедрами навстречу твоим толчками, закусывая отчаянно болящую губу, чтобы подавить стоны.
В тот момент когда я выгибаясь под тобой, а тело захлестывает волна дикого, неповорими наслаждения, я ломаюсь. Быстро и легко, как сухая ветка а ветру. Это странное ощущение..как будто ты разбиваешься на тысячи кусочков, а потом собираешься в одно целое, но уже без стержня. Ты кончаешь в меня с громким стоном, но я даже не замечаю этого, замерев.



Ты стоишь надо мной на четвереньках, внимательно всматриваясь в мое лицо. Наклоняешься, тепло и нежно целуешь меня в губы, не причиняя ни малейшей боли. Впрочем тебе это и не нужно больше...ты меня сломал, басист, Рейта, Оей-чан, любимый...Я теперь твой...

- Я твой...

Шепчу тебе в губы, ты отстраняешься и улыбаешься мне, такой непривычной, любящей улыбкой..игра в ненависть закончена, я проиграл.

***


Я тебя сломал, Аой. Я таки добился своего, несмотря на твое бешанное, упрямое сопротивление. Я помню, когда я признался тебе в своих чувствах ты просто рассмеялся мне в лицо. Рассмеялся и бросил:

- Хочешь, чтобы я был твоим? Сделай меня своим.

Отвернулся и продолжил отлаживать свою гитару. Ты и подозревал, что я принял твои слова к сведению. Я долго наблюдал за тобой и пришел к выводу: чтобы сделать тебя моим – тебя нужно сломать. Лишить тебя твоей гордости, твоего, порой нездорового, эгоизма, лишить тебя этой независимости в глазах. И я приступил к выполнению своего плана. Для начала я просто увел тебя с репетиции. Перед очередной песней схватил за руку и вытащил из зала, на глазах у ошарашенных согруппников. Я помню, как ты орал на меня, а я безмятежно улыбался, прежде чем отвесить тебе пощечину и назвать сукой. Ты и представить себе не мог насколько больно мне было самому произносить эти слова, но я скоро привык. А вот ты нет. Я видел это по твоим глазам каждый раз, как презрительно бросал тебе:

- Сучка.

Ты и сам не заметил наверное, как стал прогибаться, Аой. Ты думал спрятаться от меня за своим равнодушием, но не смог – мои слова пробили эту стену, пусть ты даже сам себе в этом не признался. И вот ты сломался. Вчера. Я добился того, чего хотел – ты стал моим. И вместе с этим изчез Аой, в которого я когда-то был влюблен.

Ты сидишь рядом со мной на диване, кутаясь в плед. Нет, ты не прижимаешься ко мне, даже не смотриш на меня, но я знаю, что могу обнть тебя сейчас и ты меня не отталкнешь, более того – ты сделаешь для меня все, о чем бы я сейчас не попросил. И это знание убивает. То ли я слишком привык к твоему сопротивлению, которого теперь нет, то ли сам убил свою любовь к тебе той болью, что постоянно тебе причинял. А может мне нехватает той искорки в твоих глазах, той независимости, что составляла неотъемлимую часть тебя.
Я не просто сломал тебя, Аой. Я тебя убил. Убил для себя. Убил для других.
Но где-то глубоко я радуюсь, что Аой, мой Аой, не достанется уже никому, пусть даже и мне тоже.
Протягиваю руку и глажу тебя по волосам. Ты не вздрагиваешь, как раньше, ты поворачиваешь голову и смотришь на меня глазами полными щенячьего доверия и верности. Вздыхаю. Больно. Время платить по счетам...

00:32 

dir en grey

Несу в массы чушь,белиберду и счастье
Месть.
11.08.2005

Фэндом: j-rock, Dir en Grey
Жанр: humor


Dir en Grey, в полном составе, расположились в просторной гостиной своего лидера.
Вообще-то, изначально предполагалось, что они поработают над новой песней,
но в итоге всё получилось как всегда - каждый занимался чем хотел.
Дай и Тошия играли в плейстейшн, Кё методично нажимал на кнопки пульта телевизора, переключая каналы, Каору пытался хоть немного поработать над песней, а Шинья в обнимку со своей собачкой отправился хозяйничать на кухню, готовить сэндвичи для всей компании.

-Каору!

-М? - Ниикура вопросительно посмотрел на барабанщика, вернувшегося с кухни.

-А у тебя хлеб то есть?

-Эмм...Не знаю. Поищи там.

-Я уже искал. - Шин-чан всё еще держал в руках свою крошечную чихуа-ахуа и недовольно смотрел на задумчивого лидера.

-Значит его там нет. Кончился. –сделал вывод Каору.

-Вот как всегда! Хоть бы заранее предупредил. Теперь придется в магазин идти!

-Ну возьми с собой Кё. Сходите за хлебом. Может еще чего нет. Ты проверь холодильник.

-Ничего себе! Я к тебе в домохозяйки не нанимался, Каору-кун. .Но вообще у тебя сыр
заканчивается.. Да и фруктов неплохо бы купить.. И, кажется, кофе кончился..

Кё ухмыльнулся, вставая с кресла и выключая телевизор:
-Ну ладно, домохозяйка, пошли за провизией.

Терачи растерянно взглянул на свою собачку.
-А как же моя прелесть? Куда же я ее дену?

-Оставь ребятам. Они понянчатся.. Не съедят, не переживай.

После нескольких минут сомнений, Шинья всё же решил оставить питомца своим согруппникам, и удалился с вокалистом.

/По прошествии сорока минут../

-Черт, есть хочется..

-Да, хочется.. - басист поддержал мысль Дайске и жалобно посмотрел в сторону лидера.

-Ну чего ты смотришь? Есть нечего. Вот вернутся эти двое, тогда и поедим.. И где их носит? Может они решили не только за продуктами сходить?

-Ууу...Тогда нас ждёт голодная смерть.. Не пускайте Терачи в магазины со шмотками!

-Ничего, если будет совсем плохо, мы вот это съедим. -Дай ухмыльнулся и погладил маленькую собачку, свернувшуюся клубком на диване.

-А как ее зовут? Кто-нибудь помнит? - полюбопытствовал Тошия.

-Без понятия. Шинья называет ее исключительно уменьшительно-ласкательными прозвищами, я уже давно забыл настоящее имя этого животного. - Каору отложил гитару и улегся на пол. - В любом случае, я ЭТО есть не собираюсь.

-Чем займемся? Может сыграем во что-нибудь?

Дайске недоуменно посмотрел на Тошию:
-Во что? В жмурки? Салочки? Или в бутылочку?

-Отличная мысль! - басист хитро улыбался.

-Что именно? Жмурки или салочки?

-Я про бутылочку! Балда!

Каору ухмыльнулся, глядя на перебранку Тотчи и Дая.
-Да ну вас! Вечно вы как дети! Может позвоним этим двоим? Узнаем где они.

/Прошел еще час../


-Каооо, ну гдеее они? - Тошия лежал на диване, изучая потолок, и доводил Ниикуру своим монотонным непрекращающимся нытьем, последний же настраивал гитару, сидя на полу и пытался сохранять невозмутимое выражение лица.

-Ты о ком? Дайске, вон, валяется там. -он указал на открытую дверь в спальню. -А Шинья с Кё будут уже через пять минут.. Так они говорили минут двадцать пять тому.. Да заткнись же ты! - Каору отвлекся на собаку, которая уже на протяжении десяти минут бегала кругами по комнате и тявкала отвратительно писклявым голосом. -Тотчи, утихомирь ее!

-Мне лееень.. - Хара перевернулся на живот и уткнулся в подушку.

-Что за шум? - в комнату вошел сонный гитарист и уселся в кресло -О.. Какая она громкая! - он положил ноги на стоящий рядом журнальный столик, извлек из кармана красный лак и принялся красить ногти.

-Дайске, ну хоть ты утихомирь эту сумасшедшую шавку..

-Лидер-сан ,а может ей тоже ногти покрасить? -предложил басист, оторвавшись от подушки и плотоядно взглянув на маленькое лающее создание.

-Дурацкая идея, Тошимаса! Но... Если даже она не заткнется, то мы хотя бы отомстим Терачи за его выходку. Дайске, иди сюда, тащи лак.

-Ну нет, сначала я сам закончу! – гитарист произнёс это почти обиженно.

Через несколько минут в комнате воцарилась тишина, лишь иногда нарушаемая смехом трёх музыкантов. Каору держал маленькую собаку на руках, Дай пытался всячески отвлечь напуганное животное, а Тошия старательно красил крошечные коготки ярко-красным дайским лаком.

Ashiya Yu

главная