:vict::vict::vict:
URL
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
14:43 

Несу в массы чушь,белиберду и счастье
:vict:

21:19 

Несу в массы чушь,белиберду и счастье
16.08.2010 в 23:10
Пишет Евгений:

Красиво получается, черт возьми
16.08.2010 в 22:03
Пишет H.M.Murdock:

Штука
Это музыкальная матрица. Кликаем мышкой по квадратикам (или прямо ведём, не отпуская мышку), они начинают светиться и издавать красивые музыкальные звуки — тон повышается снизу вверх. Если нужно вернуться к чистому полю, нажимаем пробел.




URL записи

URL записи

04:35 

Несу в массы чушь,белиберду и счастье
:vict:

04:35 

Несу в массы чушь,белиберду и счастье
:vict:

02:08 

Несу в массы чушь,белиберду и счастье
J-ROCK и Титаник.

Фэндом: j-rock Герои: участники Malice mizer, Moi dix mois и другие
Жанр: юмор
История о истинной причине трагедии на Титанике.




Действующие лица:
1- Капитан Титаника - Ками
2 - Помощник капитана - Юки
3 - Радист - Тецу
4 - Главный герой (а - ля Джек) - Гакт Камуи
5 - Главный герой (а - ля Роза) - Мана - сама
6 - Жених Маны - Кёзи
7 - Мама Маны - Клаха
8 - Друг Гакта - Мияви
9 - Портовые шлюхи - Джука и Кадзуно (Moi dix Mois)
При участии:
1 - Тору и Ке (Moi dix Mois)
2 - Хакуэ и Гишо (Penicillin)


И вот, это случилось. Это давно предсказывал Джука, в этом был уверен Кадзуно, а когда-то об этом говорил даже Гакт… Однако в это солнечное утро участники группы Moi dix Mois никак не думали, что…
Мана: Я выхожу замуж.
Ж-ж-ж-ж… Это муха билась головой об стекло, пытаясь вырваться из душной и грязной студии, на полу которой в самых разных позах сидели, лежали, валялись и корчились участники Moi dix Mois.
Мана: Вы чё, оглохли все?! Я замуж выхожу!!!
Уж замуж невтерпёж… ж-ж… - подумалось Джуке. Проклятая муха, - подумалось Кадзуно. Мана спятил, - решил Тору. Пора прибить эту муху, - решил Ке.
Мана: Я знаю, о чем вы думаете, уроды. Типа, уж замуж невтерпёж, да?! Проклятые музыканты! Да вы все спятили! Пора вас прибить.
Джука: Манас, да ты не волнуйся. Не надо нас прибивать. Но... но что же будет с группой?
Мана (нахмуривается): С какой еще группой?
Джука: Moi dix Mois... Мана, ты чё?..
Мана: А, да, Moi dix mois... Ну не знаю! (раздраженно отмахивается). Делайте что хотите! Мне все равно.
Тут вскакивает с пола Кадзуно.
Кадзуно: Это же дело всей твой жизни!
Мана: Да, моей ПРОШЛОЙ жизни! Теперь у меня начинается НОВАЯ, и знаете что? Я не желаю видеть в ней ваши рожи!!! До свидания. Я ухожу.
Тору: Стой! Ты даже не попрощаешься с нами по-человечески?
Мана: Я не человек, я - Бог, так что освободите дорогу, плебеи.
Ке (с издевкой): Кто хоть твой жених?
Мана: Кёзи-сан.
Ну почему Кёзи? - спросите вы. Потому что Кёзи попал в аварию и забыл всю свою жизнь, и даже то, что он когда-то был гитаристом группы Malice Mizer. И конечно, он забыл Ману.
Мана: Да-да, это Кёзи, он ничего не помнит и думает. Что я - девушка... Мы с ним плывем в Америку, там мы поженимся, в первую же ночь я его отрублю, ограблю и сбегу. Вот так. Он знаете какой богатый? Он себя застраховал на огромную сумму... Ну я пошел.
Выходит из студии, но через минуту возвращается.
Мана: Я тут глянул на ваши... э... фэйсы над дверью студии, и подумал: кажеца, я их где-то видел... потом я вспомнил и решил все же попрощаться.
Джука: Ты бесподобен. Но тебе пора валить... (всхлипывает).
Мана: Не плачь, Джука. Вот тебе трусики новые, я их сам сшил, одень их сверху на колготки, будет круто.
Джука: Спасииииииибо... (рыдая, падает на пол, прижав к себе трусы).
Кадзуно: Вспоминай нас...
Мана: Держи, Кадзи, гель для укладки волос. Тебе не помешает... Тору, а тебе лосьон для удаления макияжа, а то ты, кажись, забыл, как вообще выглядишь. Ке, ты был самым отстойным музыкантом, но все равно на тебе шоколадку.
Джука, Кадзуно, Тору и Ке хором: Ты такой харосий!!! Мы тебе тоже кое-чего подарим... Ваще-то хотели на день рождения, но раз ты уходишь... В общем, держи.
Вручают Мане коробку и разбредаются по студии. Мана уходит, волоча коробку за собой. Закрыв дверь студии, вешает на нее табличку "Продается".


Итак, теперь вы понимаете, каким образом на корабле окажутся Мана и Кёзи (а заодно и Джука с Кадзуно, которые остались без работы и подались в порт). Что касается Ками, то он капитаном стал по блату (на самом деле он и понятия не имел, как управлять кораблями), Юки он взял за компанию... Гакт и Мияви, разочаровавшись в пользе сольной карьеры, тоже околачивались в порту в поисках денег, приключений и работы... А вот Клаха... Об этом стоит рассказать поподробнее.
Итак, Мана пришел домой и открыл коробку, а там...
Мана: Вентилятор???????????? Офигеть... Ох уроды, знают же, как я неравнодушен к вентиляторам:))) Ладно. У меня проблема. Я как-то спьяну ляпнул жениху своему, что поплыву с мамой... Но моя мама далеко, и вообще, она не любит путешествия... Чё ж мне делать?


Другой конец города, грязный, вонючий... В конце улицы стоит разбомбленный еще во время русско-японской войны дом. Крыши нет, стен нет, только пол, и тот в дырах. Где-то там среди развалин и живет бывший солист группы Malice Mizer Масаки Харуна, обросший, небритый... Он каждый день выходит на улицу и сидит, смотрит вдаль... Напевает песни Malice Mizer, которые еще помнит, и ждет... Чего он ждет? Он ждет, что Мана, который когда-то его бросил на произвол судьбы, закрыв группу, который сделал его бомжом (и т.д. и т.п. - обид у него много, очень много), придет к нему за помощью... Масаки воображал, как будет ему отказывать, посылать его на ***, кидать в него камни, унижать его, как когда-то Мана унизил его. Масаки очень ждал этого дня. Но шли годы, а Мана все не появлялся... И вот Масаки, сидя в песке, в очередной 10000000000000-ый раз говорил себе: "Все, если и сегодня он не появится, я кончаю жизнь самоубийством..."
Масаки: Нет. Его нет. Уже вечер. Нет его. Вечер уже. А его нет... Все нет и нет...
Вдруг за его спиной послышалось "Кхем-кхем".
Масаки: Мана?!?!
Мана: К... Клаха?..
Масаки: Что за Клаха?.. Мана, ты чё, это я, Масаки.
Мана: Ты чё, Клаха? Какой еще Масаки?
Масаки-Клаха: Ну так это... я ж - Масаки...
Мана: Стало быть, ты не Клаха?.. Хм... Значит, это не ты у меня три года был солистом?..
Масаки-Клаха: Я! Конечно я!
Мана: Ну так ты - Клаха!
Масаки: Я Клаха! Стоп... Я - Клаха?.. А чё за имя тупое?
Мана: Ну так это... я ж тебе этот псевдоним придумал...
Клаха: У тебя очень испорченная фантазия...
Мана: Знаю... (вздыхает). Гакт тоже мне это говорил, когда я на него натягивал латексные шортики на два размера меньше...
Клаха (скрипя зубами): Гакт...
Мана: Ладно, проехали. Мне нужна твоя помощь.
Ну, Клаха думает, все, щас я его унижу, оскорблю... Но Мана ему стал рассказывать про корабль, про путешествие, про долю в деле и т.д. и т.п. У Клахи сразу глаза заблестели.
Клаха: А что надо делать-то?
Мана: Ну... эээм... тебе надо прикинуться моей мамой...
Клаха: Мамой?!?!
Мана: Ну да, мамой. Ты ж такой... женственный...
Вообще-то эту фразу Мана произнес очень нехотя, ведь этот Клаха был совсем неженственным - с щетиной, с невыщипанными бровями и волосатыми ногами.
Клаха: Я? О... О-о-о... Ну хорошо:)
Мана: Тогда, мамочка, пошли в салон красоты.


И вот, день отплытия Титаника. Бухие Гакт и Мияви сидят в таверне и пьют сакэ.
Гакт: Гляди, Мияви, там отплывает корабль...
Мияви: Ви... Вижу... ик...
Гакт: А гляди за соседний столик - там эти лохи... ик... как их там? Хакуэ и Гишо из Penicillina...
Мияви: Фу, противные рожи.
Гакт: Ну гляди, какие они бухие. А у них есть билетики на корабль... Может грабанем их?
Мияви: И куда? В Аме... ик! Америку?
Гакт: А чё, плохо? В Америке круто... И там ценят таланты, не то что тут. Ну давай...
Мияви: Да ты чё... совсем, да? Сиди, дурак.
Гакт: Нууууууууууууууу Мияааааааааавиии....
Мияви: Не ной, кретин.
Гакт: Нууууууу!!! Миявочка... я тебе платьице куплю...
Мияви: Хм... а колечко?
Гакт: И колечко, и сережки...
Мияви: Кгм... ну...
Гакт: Паааааааазалустаааааааа... Ну!!!
Мияви: Ладно. Уговорил. Только чур с бриллиантом колечко...


Итак, избитые Хакуэ и Гишо валяются в помойке порта, а Гакт и Мияви уже сидят на корабле...
Гакт: О жидяры, а! Не могли подороже билеты купить, что-ли?.. Обязательно было самые дешевые...
Мияви: Какой ты наглый, Камуй.
Гакт: Ладно. Лишь бы в Америку...
Мияви: Ага, а то вдруг повезут в какие-нибудь Арабские Эмираты и продадут в рабство, да?:) Ха.
Гакт: Ну, в рабстве мне не впервой. Вот ты бы у Маны поработал...
]

Тут раздался свисток, и Ками завел мотор... или чё там у кораблей заводится? Короче, не важно.
Мана: Кёзи, милый, нам с маман нужно отлучиться по делу...
Кёзи: Конечно, милая.
Мана: Пошли, мама. Мама! МАМА!!!
"Мама" сидел и разглядывал шикарный зал ресторана с открытым ртом, и не реагировал на вопли дочки... Тогда Мана со всего размаху наступил ему на ногу под столом.
Клаха: А! А, что?..
Мана: Пойдем, мама.
Клаха: Мама?.. А, да! Да, пошли, доченька.
Кёзи (им вслед): Ах, какие они милые... повезло же мне с невестой... ох... (пускает слезу).


В каюте первого класса.
Мана: Блин! Какой ты идиот, Клаха!!!
Клаха: Я что-о? Это не я, это ресторан виноват... последний раз я жрал в таком шикарном, только когда в Malice Mizer пел...
Мана (бьет его по роже): НЕ ЖРАЛ А КУШАЛ!!! Это раз! (бьет второй раз). И не смей вслух говорить про MALICE MIZER!!! Это два!
Клаха: Я те щас... (размахивается, но Мана перехватывает его руку и заезжает ему третий раз).
Мана: Никаких "Я те щас" понял?!?! Я главный тут, и ты будешь делать то, что грю я, вот так вот, бля!
Клаха: Ёб твою мать, Мана...
Мана: Да сколько хочешь! Только не сейчас...
Клаха: Кретин!
Мана: Все, мамочка, заткнись. Иди лучше корсет мне затяни, а то болтается, как на вешалке.
Клаха: Сисек у тебя нет, дочка, вот и болтается.
Мана: В тебя пошла, чтоб тебе...
Клаха подходит и начинает зашнуровывать корсет...
Мана: Ай! Ай! Больно! Мама!!!
Клаха: Никаких "Мама"!
Мана: Ай!
Клаха: Никаких "Ай"! Красота... требует... жертв... готово.
Мана (сквозь слезы): Ах ты садист...
Клаха (про себя): Это те за дурацкий псевдоним...
(вслух): Иди причешу, а то ты лохматая, как этот придурашный гитарист Moi dix Mois...
Мана: Чего-о-о?
Клаха: Шучу, доченька.
Берет щетку и начинает драть длинные Манины патлы. Мана стонет и всхлипывает...
Мана: Ну хвааатит... больно... ну мааама...
Клаха (про себя): А это те за поломанную жизнь...
Мана: Аааа...
Клаха: Все. Ты моя красавица:)
Мана: Я тебя убью... как только кину Кёзи...
Клаха: Сначала мою долю отдай.
Мана: Ладно, пошли, а то вдруг он там какую-нибудь шлюху себе подцепит...
Клаха: Да зачем ему; одну-то уже подцепил...
Мана: Что?
Клаха: Да, говорю, идем, дочка.


В ресторане.
Мана: Клаха! Смотри!
Клаха: Ой... С кем это он?
Мана (закипая): Джука?!?! Какого *** он тут делает?!
Клаха: Чё еще за Джука? Там какая-то шлюха...
Мана: Это и есть Джука, солист Moi dix Mois...
Клаха: Аааах... Ясно. Все ясно. Еще один...
Мана: Тфу! Ну все... (засучивает рукава). Щас я его размажу по стенке... Я - лидер!!!
Клаха: Стоять! Дочка, ты чё? Мы ж культурные дамы...
Подходят к столику, около которого увивается Джука.
Мана: Мой дорогой, ты занимаешься благотворительностью?
Кёзи: ???
Мана: Ну, ты решил подать на хлеб этой... этой... нищенке?
Джука: Я не нищенка!!!! (посылает Мане злобный многозначительный взгляд, Мана отвечает не менее злобным и еще более многозначительным).
Мана: В таком случае попрошу вас удалиться... мадам...
Джука: О, вы ошиблись, я не мадам...
Мана: Пардон, сеньорита... Что, женихов ищете? Ну вы не по адресу, лохи на два я руса ниже... ***хотя те и там ничё не светит***
Джука: Лохи меня не интересуют... в отличие от некоторых...
Клаха: Дамы, дамы, успокойтесь:)))
Тут к столику подходит Кадзуно.
Мана: Кад...?!?! Ой... я хотел... ла сказать - ка... када мы пойдем в каюту, дорогой?
Кёзи: Да хоть сейчас, милая. Я что-то устал...
Кадзуно: Джука, ненаглядная моя, пойдем отсюда... пошли... мы уже уходим... (тащит злого и упирающегося Джуку к выходу).


В это время все метеослужбы мира хором говорят об огромных айсбергах, которые дрейфуют по Тихому океану... Ками, лежа головой на радио, спит. Заходит Юки - его помощник.
Юки: Эй, Ками! Ты чё, спишь? Вставай! Там айсберги плавают.
Ками (вытирая слюни с радио): Кто плавает?.. Блин, я так хорошо спал...
Юки: Снижай ход корабля.
Ками: Ага, щас. С какой радости?
Юки: Говорю же, айсберги.
Ками: Сказок начитался? Откуда в Северном Ледовитом океане айсберги?
Юки: Вообще-то мы в Тихом...
Ками: Да? То есть - да! Вот там и есть айсберги, а в Тихом океане им неоткуда взяться.
Юки (вконец запутанный): Но радио...
Ками: Забей на радио! Полный ход! Увеличить скорость!!!
И Титаник газанул вперед...


На другом корабле, который находился тоже где-то в Тихом океане, и был предназначен для слежки за погодой и т.п., сидел радист - Тецу. Он послушал сообщения всех метеослужб мира, и теперь думал: "А предупреждать ли корабли?... А может нах их - пусть разбиваются?.."
Так он и думал, пока не задремал.


Вернемся на Титаник.
Мана, Клаха и Кёзи вернулись в их каюты, Кёзи лег поспать, а Мана и Клаха, как всегда, собачились.
Клаха: Ненавижу эти туфли!!! Они мне жмут!
Мана: Нееее мож быть. Это ж твои, ты в них на концертах выступал...
Клаха: ЧТО?!?! Ах ты!!! Ты мне чё, старье подсунул?!
Мана: Да они как новые! Я их тряпочкой от пыли протер.
Клаха: Ах так?!!! Щас я тя ремнем отшлепаю!
Мана: Мама, спокойно. Мне уже не пять лет. И ваще, что-то ты раскудахталась. За свою долю можешь и потерпеть.
Клаха: Нет! Я тебя побью! Пофиг на долю!!!
Мана: Спасиииииииииите!!!!!!!!!!!!!!
И он в одной только ночнушке выбежал из каюты, бросился на палубу и остановился на корме.
Мана (сквозь слезы): Прыгну! Или... или не прыгну?.. Нет, прыгну! О-о-о... (перелезает через перила). О-о-о... Мне не нужна такая мать... Нет! Она меня не любит! О-о-о...
-Извините... (голос за спиной). - Извините, леди... Мне кажется, или вы хотите прыгнуть вниз? Но там же так холодно...
Мана: И... и чё?
-Ну как то есть "и чё"? И то, что мне тоже придется прыгнуть за вами... а мерзнуть чё-то не очень хочется...
Мана: Я вас не просил... ла прыгать.
-К тому же у вас от холода голосок прям в бас превратился...
Мана (про себя): Так. Пора повернуться и дать ему по я... А-А-А-А!!! (пытаясь повернуться, Мана соскользнул с перил и чуть не упал в воду, но успел вцепиться в протянутую сверху подозрительно знакомую руку...)
-Я вас дер... а!!! Мана?!?!?!?!?!
Мана: А-а-а!!! Гакт!!!
От ужаса и Гакт, и Мана одновременно разжали руки, и Мана упал бы, если бы не вцепился в перила двумя пальцами.
Гакт: Ты чё тут делаешь?!
Мана: Да вот... отдыхаю... а ты?
Гакт: Я? Ну я... в Америку плыву.
Мана: О... оч при... приятно... а ты не мог бы... (еще один палец соскользнул, и Мана остался висеть только на одном)... не мог бы мне по... помочь?
Гакт: Разжать тебе пальчик?:)
Мана: Нет, кретин! Вытащи меня!!!
Гакт: Я бы тебя утопил... помня о шортиках на два размера меньше... но все же я не буду тебя топить, помня о том, сколько ты мне платил за эти шортики...
И Гакт вытащил Ману на палубу.
Мана: Я... тебя... убью...
Гакт: Вот те на, я его спас, а он...
-ЧТО ТУТ ПРОИСХОДИТ???????????!???
Мана: Упс...
Гакт: Кто это? Кё...?!?!
Мана: Кёзи!!!!!!
Гакт: Какого...
Мана: Кёзи, а это... это... это Джек!
Кёзи: Джек??? Так - так...
Гакт: Какой нах Дж...
Мана: Он меня спас! Джек! Да. Я с мамой поругалась...
Гакт: Поруга... Что?
Мана: ... выбежала сюда и хотела кинуться в воду, а он меня спас... вот...
Кёзи: Ну ты даешь, дорогая.
Гакт: Дорогая???
Кёзи: Ладно, идем в каюту. А ты... Джек, да? На те пять рублей. И свали.
Гакт: Ты чё, Кё...
Мана: На те 100 рублей!
Гакт: Хм... спасибо.
И Кёзи увел Ману. "Джек" постоял на палубе и побрел к Мияви - рассказать о событиях...
Гакт: Прикинь?!
Мияви: Ндэмс... И Мана, и Кёзи... кгм...
Гакт: И он ему грит: до-о-о-рога-айа... и так за талию обнимает... фу!!! Они стали педиками!!!
Мияви: Нда-а-а...
Гакт: А Кёзи - то, Кёзи! Сделал вид, что не знает меня! Твари!.. Но как это?.. Malice Mizer же развалились...
Мияви: Знаешь чё, Камуй? Нехрен было Ману спасать.
Гакт: ну... зато сто пять рублей дали... тоже дело...
Мияви: Ты неисправим, мать твою. Ой... смотри...
В бар на самом нижнем ярусе зашли Кадзуно и Джука.
Мияви: Гляди кто...
Гакт: Ох ёпрст... тут весь мир что-ли собрался?
Мияви: Moi dix Mois и Кёзи... хм... подозрительно... это надо выяснить...


Радист Тецу проснулся мордой на кнопках и подумал: "А предупредил ли я корабли? А то они еще поразбиваются нах... Да, наверное, предупредил..."
И он снова задремал.


Кёзи: Дорогая, а кто это все-таки был?
Мана: Джек. Это был Джек.
Клаха: Что за Джек?
Мана: ДЖЕК, мамочка. Отвали.
Клаха: Кто такой Джек, я спрашиваю?
Кёзи: Не волнуйтесь. Это один парень... он ее спас.
Мана: Ну проехали. Давайте пойдем на палубу.
На палубе.
Кёзи: Какое красивое небо...
Мана: Да... Очень...
Кёзи: И море какое красивое...
Клаха: Ага... отпад ваще... ой, то есть, потрясающе, я хотел... ла сказать.
Кёзи: Скажи, Маночка, а где твой папа?
Мана и Клаха переглядываются.
Мана: Пппапа? Ну так это... мама! А где мой папа?
Клаха: Эээм... Он... ну он... он... сбежал... да.
Кёзи: О? Печально... а где вы познакомились?
Клаха: Ммм... На работе...
Кёзи: вы вместе работали-и? О... а кем?
Клаха: Да так... группа у нас была... группа, да. Она называлась Ma...
Мана: Мама! Мама хотела сказать... (испепеляет "маму" взглядом)... что это была группа, так сказать, КООПЕРАТИВ, да. А называлась она: сборище старых дур!
Клаха: Эй! Я совсем не старая! Я еще ого - го!..
Мана: Да? А ну докажи. Иди вон, подцепи кого-нибудь. А хоть вон того, который там стоит.
Клаха: А без проблем.
Идет к "тому, который там стоит".
Клаха: Эй, красавчик...
"Красавчик" поворачивается, и...
Гакт: КЛАХА?!?!????!!!?!
Клаха: Гаааааааакт?.. Ой...
Гакт: Какого тут творится?!
Клаха: Тихо! Тихо, не ори! Тфу, твою мать... Давай так - на те стольник, и ты меня не видел, идет?
Гакт: Куууууда, а?! Стоять! О! А вон Кёзи и Мана... Что у вас за игры? А ну пошли к ним.
Клаха: Нет! Стой!
Кёзи: О, Джек?
Гакт: Да я не...
Клаха: Джееек! Очень приятно.
Мана: Здарова, Джек.
Кёзи: Какой чудесный день... не правда ли, Джек? Знаете что? Я приглашаю вас на ужин сегодня. Моя невеста ТАК вам благодарна... в общем, придете?
Гакт: Нннневеста?..
Кёзи: Да, Маночка - моя невеста.
Мана: Почти жена, да.
Гакт (с сарказмом - Клахе): Ну а вы, мадмуазель, кто?
Клаха (не без достоинства): Я ее мама.
Гакт: Оооч мило. Ладно, я приду...
Кёзи: Тогда до вечера, Джек.


Мияви: Невеста?
Гакт: Кажется, они решили устроить спектакль в стиле Malice Mizer, и репетируют... Но почему они все ведут себя так, будто и не знают меня?!
Мияви: А может, они правда тебя забыли?
Гакт: Неееет... И Мана, и его "мама" меня узнали... хм... кгм... слух, я сегодня попробую все выяснить... не пойдешь со мной? Прикинешься моей невестой, разыграем их тож.
Мияви: Да иди ты со своими розыгрышами. Я в этом не участвую по любому. Мне лишь бы доплыть до Америки...
Гакт: Ага, а то вдруг врежемся в айсберг какой-нибудь, да?:) Кретин ты. Нет айсбергов в Тихом океане!
Мияви: Ну... Тебе виднее.


Итак, вечер. Клаха в очередной раз чуть не придушил Ману корсетом, тот в свою очередь подсыпал Клахе перцу в туфли, и так они пошли в ресторан. Кёзи был как всегда невозмутим, он сидел за столом, закинув ногу на ногу и читая газету...
Кёзи: Дорогая, смотри. Концерт какой-то группы... Moi... чего? Dix... mois... гляди, чувак как на тебя похож!
Мана: Где? Блин! Дай сюда! Это плохая газета! Не читай такие глупости, дорогой!!! (отбирает газету и вышвыривает ее в окно, она падает до нижнего яруса прямо Мияви на голову).
Мияви: Ай вашу мать!!!!!!!!!!! (подбирает газету) Moi dix Mois? Опять они! Ну все! Иду на разборки.
Клаха: Ой, дочка... Чего-то у меня ноги вспотели...
Мана: Туфли жмут, мамочка?
Клаха (одними губами): Те хана.
Мана: Не я их шил.
Кёзи: А вот и Джек... Здравствуйте, Джек.
Гакт: Добрый вечер... дамы... (целует ручки Мане и Клахе, Клаха брезгливо вытирает свою под столом об платье Маны). Как поживаете?
Кёзи: Все прекрасно. Садитесь. Что будете пить? Лимонад, сок, минералку...
Гакт (скромно): Сакэ...
Кёзи: Ну... грамм сто можно... ладно...
Гакт: Вы чё?! Кто сакэ в таких количествах пьет?!
Кёзи: Ой... да вы что... я вообще не пью...
Гакт: Оно и видно. Литр сюда!!! Официант! Литр сакэ!!!
Мана (Клахе): Начинается маскарад...
Клаха: Те точно хана, Манас...
Мана: Следи за ним... если только чего не то ляпнет, затыкай его как хочешь.
Клаха: А чё я-то сразу?! Я его вообще ненавижу.
Мана: Зато ты сидишь рядом с ним.
Клаха: Гыыы... А ноги-то как потеют...
Гакт: А вы, Кёзи - сан, слыхали ли о такой группе Malice Mizer?
Кёзи (задумывается): Да не вроде... хотя...
Клаха: Ой, а я вчера знаете что делал? Делала, то есть... Я вчера читала один роман, и...
Гакт: Отдохните, мама. Так вот, Кёзи...
Клаха: Нет - нет - нет! В этом романе...
Гакт: МАМА, ОТДОХНИТЕ! (щипает Клаху под столом)
Клаха: Ай! Ой! (щипает Гакта в ответ еще сильнее).
Кёзи (замечая странные движения рук "Джека" и "мамы" под столом): Э... Маночка... а не пойти ли нам прогуляться?..
Мана: Отличная мысль!!!
Гакт: Нет - нет - нет! Постойте, Кёзи - сан. Я вам еще не все рассказал о нашей группе...
Кёзи: Простите, нашей?
Гакт: Ох... Да! Нашей группе Ma...
Но тут Клаха, не зная, как заткнуть ему рот, хватает его за шею и целует.
Кёзи: Ёппперный театр...
Мана: Маааама?!?!... (с восхищением) Эм... ого...
Тут, значит, появляется Мияви, жутко злой, с газетой в руках, и смотрит, кого тут бить.
Мияви: ГАААААКТ?!?! Гакт!!!!!
Гакт: Ой... Мияви?..
Мияви роняет газету и не знает, как реагировать. Клаха преспокойно вытирает салфеточкой помаду. Мана давится от смеха, а Кёзи вообще без понятия, куда бы слинять.
Гакт: Мияви... это не то, что ты подумала...
Мияви: Подума... что?
Гакт: Познакомьтесь, это моя невеста - Миявочка.
Мияви: Миявочка?..
Гакт (берет "ее" под руку): Мы с ней скоро женимся.
Ну тут Мияви теряет дар речи полностью, и стоит молча, открыв рот.
Клаха: Это то есть как это, а?! А я?!
Гакт: А ты... а вы что? Ну подумаешь, поцелуй...
Клаха: Аааах подумаешь?!
Мана (сквозь смех): Мамочка, спокойно. Я те другого жениха найду... ооой не магу...
Клаха: Он меня обесчестил!!!
Гакт: Я?!?!
Мияви думает "так - так, Камуй проклятый, решил поиграть в такие игры, ну ладно, я те подыграю, так и быть".
Мияви: Сволочь!!! А говорил, что любишь!!!
Бьет Гакта по морде, потом еще раз, потом под дых, и, задрав нос, гордо удаляется.
Кёзи: Ой... мне жаль...
Гакт (скрючившись): Да... ничего... она все равно... шлюха...
Мана: Нда.
Кёзи: Я что-то устал... Я пойду в каюту, ладно, милая? Если что, я там... да... (убегает).
Гакт( выпрямляясь): А теперь, ублюдки, расскажите мне наконец ЧТО ТУТ ПРОИСХОДИТ?!?!
Клаха (глядя себе под ноги): Да ничего...
Мана: Совсем ничего...
Гакт: Ничего, да? Ладно... я пошел к Кёзи.
Мана: Стой! Ладно, расскажу.
И он рассказал обо всем Гакту вкратце.
Гакт: Все ясно. Эх вы... Да кстати, мама...
Подходит к Клахе и заезжает ему по морде.
Гакт: Это вам за совращение... э... малолетних:)
Клаха: Всегда тебя ненавидел, Камуй.
Гакт: Взаимно, мамочка.
Мана: Кончаем обмен любезностями... Мама, иди в каюту. Я скоро.
Клаха уходит.


Итак, день подошел к концу. Ками вышел полюбоваться на закат...
Ками: Чудесный вид... офигенный вид... оху...
Юки: Привет, капитан. Любуешься?
Ками: ...енный вид... любуюсь.
Юки: Э... капитан? А что это на горизонте?
Ками: Где? Там? Э... Горы.
Юки: Какие горы в океане?
Ками: Правильно, Юки. В океане нет гор. Они на суше.
Юки: Но до суши еще дохрена...
Ками: Ну и до этих гор тоже - дохрена.
Юки: Нет, ближе.
Ками: Ближе - это как? Недодохрена?
Юки: Ооо... (хватается за голову).
Ками: Ладно, забей.
Юки: Но они приближаются... быстро...
Ками: Ну так это... это Кордильеры, да. Американские горы, их отовсюду видно... Даже из Японии.
Юки: Ни разу не видел.
Ками: Не туда смотрел, кретин. Вот ты чё думал - там по небу облака плавают? А вот хрен. Это были КОРДИЛЬЕРЫ, а ты, дибил, думал, что это облака. Так вот.
Юки (ничего не поняв): Чё?.. А если это айсберг?
Ками: Херайсберг. Иди отсюда. И скажи там, чтоб ходу прибавили.
Юки: При такой скорости... мы не сможем вовремя затормозить, и... рассмотрим все их Апалачи и Кордильеры с самой близи... Ками, ты просто дегенерат.
Ками: Пошел!!! Я тут капитан.


А Гакт и Мана забрались куда-то хрен знает куда, и вспоминали свое славное прошлое...
Гакт: А знаешь, у меня на попе до сих пор остались следы от тех шортиков на два размера меньше...
Мана: Правда?:) Ну ты это... извини...
Гакт: Да ладно, мне по кайфу. Зато хвастался перед всеми, что работал у садиста и изверга... помогало, когда искал работу...
Мана: Как это мило... ой... а что это за звук?
Гакт: Это мой живот...
Мана: Нет, другой... Слышишь? Как будто... как будто об чью-то голову разбивают гитару... или чью-то голову разбивают об барабан...
Гакт: Прекрасные сравнения.
Мана: Гакт... Если я вдруг помру, ты ж будешь меня вспоминать?
Гакт: Нет. Ой... то есть да, конечно. Я уже тебя вспоминаю, не волнуйся.
Мана: Спасибо...


И ТУТ КОРАБЛЬ ВРЕЗАЛСЯ В АЙСБЕРГ. Ой, то есть айсберг врезался в корабль. Да пофиг. Началась паника. А в это время совсем недалеко, на корабле, дрых радист Тецу...
Ками: Юки!!! Ты накаркал айсберг, твою мать!!!
Юки: Дурак ты, дурррак.
Ками: Прощай, Юки.
Юки: Да ты чё... Ками... погоди умирать-то...
Ками: А я и не собираюсь:) я тебе говорю - прощай!
И он, схватив Юки, выкидывает его за борт, однако ему удается спастись, грохнувшись на нижнюю палубу прямо Клахе на голову.
Юки: Как мягко я упал...
Клаха: Мерзавец, слезь с меня! Я приличная женщина!!!
Юки: Ой... извините... (слезает с Клахи и видит его лицо) Что?! Клаха?!?!
Клаха: Юки? Ты?.. Здесь??? Ооо нееет... сгинь...
Юки: И я рад тебя видеть. Давно не виделись, Клаха.
Клаха: Ты что, обиделся? Ну ладно, извини. Но будет лучше, если ты сделаешь вид, что не видел меня.
Юки: Приличная женщина... Приличные женщины не хамят мужчинам!!!
Клаха: Да ладно тебе... На те пятьдесят рублей, и ты меня не видел, идет?
Юки: Ну ладно... Кстати, ты в курсе, что мы только что врезались в айсберг?
Клаха: Ты чё, Юки?! Это не айсберг был, поверь мне. Наверное, Гакт и Мана опять дерутся... ой... (зажимает рот рукой)
Юки: Что-о?! Гакт?? Мана??? Что тут происходит?!?!
Клаха: Ничего. Ничего не происходит. Вали куда шел.
И Клаха очень быстро убегает, ну то есть настолько быстро, насколько можно убежать на жмущих туфлях, в которые был подсыпан перец. Юки хотел побежать за ним, но тут на него сверху Ками скинул кирпич, когда увидел, что он не сдох.


-КОРАБЛЬ ТОНЕТ... Это ужасное зрелище... люди сами прыгают в воду, чтобы не мучиться... исторические кадры...
-Кадзуно, мать твою, то ты делаешь?!?!?!?!?!?!
Кадзуно: Ой... Джука?... Ааа ничего... так...
Джука: Как это ничего?! А это у тебя в руке - ЧТО?
Кадзуно: Телефон...
Джука: И ЧТО-О?!?!
Кадзуно: Ну подумаешь, я снимаю... ну исторические кадры ведь... Ну Джукаааа...
Джука: Кретин! Мы тонем!!!
Кадзуно: Да?.. ну тем более - исторические...
Джука: Ооо... зачем я с тобой ваще связался?..


Ладно, это уже скучно, кажется, да? Перемотаем время на два часа... Пустые каюты, нижние ярусы затоплены... На верхних воды дохрена, вещи плавают туда-сюда... На стене одной из проходных кают висит снимок гор... Напротив стоит Ками, по колено в воде, и смотрит на горы... Тут выбегает (почти выплывает) Мияви.
Мияви: Боже ты мой! Мистер! Идемте наверх!!!
Ками: Нет... я остаюсь...
Мияви (подходя со спины): К... капитан?..
Ками: Я недокапитан... Я никудышный...
Мияви: Нет, вовсе нет! Вы крутой! Вы с ТАКОЙ опупительной скоростью гнали, что я офигевал! Да чё там я, все офигевали!!! А некоторые даже оху...
Ками: Ах, оставьте...
Мияви: ...евали... нет... идемте.
Ками: Пустое, Я поднимусь. Обещаю...
Мияви: О... Капитан... (подходит ближе, и тут видит, КТО стоит перед ним). А!!! Камимура?! Malice Mizer?!
Ками: Что тебе в имени моем?..
Мияви: Полный состав... Ндааа, встретить вас всех и сразу - явно не к добру. Убью Гакта!!! Только найду...
Ками: Не убий брата своего...
Мияви: Мдам... Я пошел... поплыл...
Ками продолжает стоять в одиночестве.
Юки: Ками?.. Ками, ты чего? Вода прибывает! Идем.
Ками: Ах, отстань, придурашный. Вот они - горы...
Юки: Какие горы?..
Ками: Да те самые... Кордильеры...
Юки: О... Ладно...
Вода уже дошла Ками до пояса. Мимо него то и дело проплывали всякие вещи, предметы, рокеры... Проплыл и Кёзи, но он даже не узнал своего бывшего коллегу. Проплыл Гакт... Он просто сказал: "Привет, Ками", и уплыл наверх. И только там до него дошло, что это был Ками. Но было слишком поздно. Последним мимо драмера - капитана проплыл Мана, но размазанная по его роже косметика очень ограничила ему видимость, и он не заметил Ками. Ками остался внизу...
Ну и вообще никто из j-rockеров не выбрался с корабля... Они были слишком большими придурками, и очень долго возились с мелочами...


***
-Эй, Гааакт! Гакт!!!! Твою мать! Камуй!!!
-А?.. Что?..
-Проснись, кретин!
-Мияви?! Ты жив?!
-Ну ты и надрался, мать твою! Твой корабль уплывает! Будем грабить этих уродов, Хакуэ и Гишо?
-Да не... я передумал... пусть их, доплывут без нас. Давай-ка лучше выпьем... за айсберги!

02:07 

gackt\hyde

Несу в массы чушь,белиберду и счастье
Такая глупая ревность

Пэйринг: Гакт и Хайд (моя любимая парочка)
Жанр: а кто его ведает, просто рассказ и все



Предупреждение: ОЧЕНЬ тупо, под конец я так развеселилась, что Тетсу приплела.



Я наверно слишком нервный, ломаю вот уже седьмую сигарету подряд, идя к тебе. Может стоило просто сказать что все будет хорошо, что это всего лишь игра. Фансервис! Вот такое название придумали – даже смешно. А ведь людям нравится, а мы работаем для людей, для кого же еще. Но вот сейчас мне кажется что моя же работа, любимая и нежно взлелеянная мешает мне же жить. Как я мечтал жить для себя. Делать что захочу! Не это ли я получил уходя из «Malice Mizer», почувствовать себя властелином свой судьбы, ан нет, значит все не так, как я хотел. Я владею всем, раздаю указания направо и налево. Черт, я работаю не жалея себя, но с тех пор как я встретил тебя, я начал сомневаться в работе ли мое счастье.
Так к чему я это…фансервис. Конечно ты ревнуешь. Сегодня ты сидел в зале, и смотрел во все глаза, внимательно и серьезно. Мне было неуютно под твоим таким серьезным взглядом исподлобья.
Ты же сам прекрасно знаешь что такое фансервис. Вот именно этой мыслью я себя утешил. А потом ты просто ушел. последовать за тобой я не мог. По крайней мере сейчас, хотя очень хотел…что было дальше…
Ты сидел в темной комнате в кресле, в одной из темных комнат моего дома и курил. Входя я подумал, что ты расстроен, и не хочешь чтобы я это видел, поэтому ты сидишь в полной темноте и не зажигаешь лампу.
«Ты любишь меня?» - сказать что этот вопрос огорошил меня, не сказать ничего.
«Люблю?» - спросил я, наклоняя голову в сторону.
«Да, я хочу знать!» - подтвердил ты, продолжая курить и смотреть в одну точку. Я не видел твоего лица, но почему то мне казалось, что в твоих глазах есть слезы.
«Хидето, я…»
«Я задал вопрос, Камуи!»
От твоего холодного голоса у меня по спине пробежали мурашки. Я встал сзади спинки кресла и мог твои плечи и шейные позвонки. Ты был трогательным и маленьким. Я положил ладони на твои плечи.
«Люблю!» - сказал я, целуя тебя в затылок.
Ты тут же вырвался из моих объятий и резко встал.
«Я тебе не верю!» - с вызовом бросил ты.
«Что в тебя вселилось?» - поинтересовался я, смотря как ты замираешь посреди комнаты.
«в меня? Что вселилось в меня? Ты думаешь мне приятно смотреть как тебя лапают за все места?»
Мне стало вдруг смешно, малыш ревнует. С одной стороны я был доволен, но с другой ситуация была глупой. Ревновать к тому что происходит на сцене…
«Хайд, ты же знаешь, и все понимаешь!»
«понимаю что?» - вскинулся ты.
«Хайд, это желание публики» - я развел руками.
«Желание публики чтобы тебя заваливали не сцене и почти что занимались с тобой любовью?»
«Ю перестарался»
«Ю слишком уж старался, я бы сказал!» - пробурчал ты.
«Ю трудолюбив!»
«Камуи, еще немного и он бы раздел тебя!»
«Хидето, ты ревнуешь! Ну право, глупо – фансервис!» - я улыбнулся, мягко, по кошачьи подходя к нему.
«стой там где стоишь!» - Хайд отскочил от меня на добрых два метра в сторону, словно я собирался его покусать.
«Тааак! Что опять?» - спросил я.
«Да нет. Все прекрасно. Просто чудесно!- ты неожиданно улыбнулся и вышел из комнаты. Я и не подумал идти за тобой, думая что ты просто в плохом настроении и сейчас придешь в себя, умоешься и вернешься с виноватой улыбкой. Но прошел час. А ты не приходил. Я обошел весь дом, даже под кровати заглянул, но тебя не было. Ни записки. Ничего. Твой мобильный отвечал мне автоответчиком. Когда я понял что трубку ты не снимешь, я начал волноваться. В течении всей ночи я названивал тебе и силился понять что же произошло. К утру, я потерял надежду на то, чтобы дозвониться до тебя. Я решил поймать тебя в студии, туда то ты точно придешь.
Конечно ты был там.
«Хидето» - я шагнул из за угла. Я поджидал тебя здесь часа два, и услышал твои шаги еще от конца коридора. Ты вздрогнул, я тебя испугал.
«Что тебе?» - спросил ты, пряча глаза.
«Что случилось? Солнышко, ты все по поводу этого глупого фансервиса? Так забудь!» - я дотронулся до его руки, такой мягкой и нежной.
«Мне было неприятно!»
«Хидето!» - я подцепил кончиками пальцев его подбородок и заставил посмотреть на себя.
«Я люблю только тебя!» - мои губы быстро нашли твои. Твои руки заскользили по моей спине, губы отвечали на поцелуй, ты прижимался ко мне так сильно, что можно было подумать, что ты хочешь вдавить меня в себя.
«не отставляй меня!» - прошептал ты, прерывая поцелуй.
«Нет вы посмотрите, с утра разврат, я покину эту группу. Какая нервная работа, надо было быть хирургом, лежат себе больные на столе и не питюкают!» - раздался голос Тетсу.
Хайд даже не подумал отлипнуть от меня.
«ХАЙД! ЗА РАБОТУ!!!» - крикнул Тетсу. Почти за шкирку оттаскивая вокалиста. Тот протестующее схватился за мою руку.
«Гакт, покинь вверенную мне территорию, ты конкурент!» - продолжал бушевать Тетсу.
Я покинул, и теперь знал что до следующего посещения Хайдом репетиции все будет в порядке!

01:59 

gackt\hyde

Несу в массы чушь,белиберду и счастье
Такая глупая ревность

Пэйринг: Гакт и Хайд (моя любимая парочка)
Жанр: а кто его ведает, просто рассказ и все



Предупреждение: ОЧЕНЬ тупо, под конец я так развеселилась, что Тетсу приплела.



Я наверно слишком нервный, ломаю вот уже седьмую сигарету подряд, идя к тебе. Может стоило просто сказать что все будет хорошо, что это всего лишь игра. Фансервис! Вот такое название придумали – даже смешно. А ведь людям нравится, а мы работаем для людей, для кого же еще. Но вот сейчас мне кажется что моя же работа, любимая и нежно взлелеянная мешает мне же жить. Как я мечтал жить для себя. Делать что захочу! Не это ли я получил уходя из «Malice Mizer», почувствовать себя властелином свой судьбы, ан нет, значит все не так, как я хотел. Я владею всем, раздаю указания направо и налево. Черт, я работаю не жалея себя, но с тех пор как я встретил тебя, я начал сомневаться в работе ли мое счастье.
Так к чему я это…фансервис. Конечно ты ревнуешь. Сегодня ты сидел в зале, и смотрел во все глаза, внимательно и серьезно. Мне было неуютно под твоим таким серьезным взглядом исподлобья.
Ты же сам прекрасно знаешь что такое фансервис. Вот именно этой мыслью я себя утешил. А потом ты просто ушел. последовать за тобой я не мог. По крайней мере сейчас, хотя очень хотел…что было дальше…
Ты сидел в темной комнате в кресле, в одной из темных комнат моего дома и курил. Входя я подумал, что ты расстроен, и не хочешь чтобы я это видел, поэтому ты сидишь в полной темноте и не зажигаешь лампу.
«Ты любишь меня?» - сказать что этот вопрос огорошил меня, не сказать ничего.
«Люблю?» - спросил я, наклоняя голову в сторону.
«Да, я хочу знать!» - подтвердил ты, продолжая курить и смотреть в одну точку. Я не видел твоего лица, но почему то мне казалось, что в твоих глазах есть слезы.
«Хидето, я…»
«Я задал вопрос, Камуи!»
От твоего холодного голоса у меня по спине пробежали мурашки. Я встал сзади спинки кресла и мог твои плечи и шейные позвонки. Ты был трогательным и маленьким. Я положил ладони на твои плечи.
«Люблю!» - сказал я, целуя тебя в затылок.
Ты тут же вырвался из моих объятий и резко встал.
«Я тебе не верю!» - с вызовом бросил ты.
«Что в тебя вселилось?» - поинтересовался я, смотря как ты замираешь посреди комнаты.
«в меня? Что вселилось в меня? Ты думаешь мне приятно смотреть как тебя лапают за все места?»
Мне стало вдруг смешно, малыш ревнует. С одной стороны я был доволен, но с другой ситуация была глупой. Ревновать к тому что происходит на сцене…
«Хайд, ты же знаешь, и все понимаешь!»
«понимаю что?» - вскинулся ты.
«Хайд, это желание публики» - я развел руками.
«Желание публики чтобы тебя заваливали не сцене и почти что занимались с тобой любовью?»
«Ю перестарался»
«Ю слишком уж старался, я бы сказал!» - пробурчал ты.
«Ю трудолюбив!»
«Камуи, еще немного и он бы раздел тебя!»
«Хидето, ты ревнуешь! Ну право, глупо – фансервис!» - я улыбнулся, мягко, по кошачьи подходя к нему.
«стой там где стоишь!» - Хайд отскочил от меня на добрых два метра в сторону, словно я собирался его покусать.
«Тааак! Что опять?» - спросил я.
«Да нет. Все прекрасно. Просто чудесно!- ты неожиданно улыбнулся и вышел из комнаты. Я и не подумал идти за тобой, думая что ты просто в плохом настроении и сейчас придешь в себя, умоешься и вернешься с виноватой улыбкой. Но прошел час. А ты не приходил. Я обошел весь дом, даже под кровати заглянул, но тебя не было. Ни записки. Ничего. Твой мобильный отвечал мне автоответчиком. Когда я понял что трубку ты не снимешь, я начал волноваться. В течении всей ночи я названивал тебе и силился понять что же произошло. К утру, я потерял надежду на то, чтобы дозвониться до тебя. Я решил поймать тебя в студии, туда то ты точно придешь.
Конечно ты был там.
«Хидето» - я шагнул из за угла. Я поджидал тебя здесь часа два, и услышал твои шаги еще от конца коридора. Ты вздрогнул, я тебя испугал.
«Что тебе?» - спросил ты, пряча глаза.
«Что случилось? Солнышко, ты все по поводу этого глупого фансервиса? Так забудь!» - я дотронулся до его руки, такой мягкой и нежной.
«Мне было неприятно!»
«Хидето!» - я подцепил кончиками пальцев его подбородок и заставил посмотреть на себя.
«Я люблю только тебя!» - мои губы быстро нашли твои. Твои руки заскользили по моей спине, губы отвечали на поцелуй, ты прижимался ко мне так сильно, что можно было подумать, что ты хочешь вдавить меня в себя.
«не отставляй меня!» - прошептал ты, прерывая поцелуй.
«Нет вы посмотрите, с утра разврат, я покину эту группу. Какая нервная работа, надо было быть хирургом, лежат себе больные на столе и не питюкают!» - раздался голос Тетсу.
Хайд даже не подумал отлипнуть от меня.
«ХАЙД! ЗА РАБОТУ!!!» - крикнул Тетсу. Почти за шкирку оттаскивая вокалиста. Тот протестующее схватился за мою руку.
«Гакт, покинь вверенную мне территорию, ты конкурент!» - продолжал бушевать Тетсу.
Я покинул, и теперь знал что до следующего посещения Хайдом репетиции все будет в порядке!

01:58 

gackt\hyde

Несу в массы чушь,белиберду и счастье
Такая глупая ревность

Пэйринг: Гакт и Хайд (моя любимая парочка)
Жанр: а кто его ведает, просто рассказ и все



Предупреждение: ОЧЕНЬ тупо, под конец я так развеселилась, что Тетсу приплела.



Я наверно слишком нервный, ломаю вот уже седьмую сигарету подряд, идя к тебе. Может стоило просто сказать что все будет хорошо, что это всего лишь игра. Фансервис! Вот такое название придумали – даже смешно. А ведь людям нравится, а мы работаем для людей, для кого же еще. Но вот сейчас мне кажется что моя же работа, любимая и нежно взлелеянная мешает мне же жить. Как я мечтал жить для себя. Делать что захочу! Не это ли я получил уходя из «Malice Mizer», почувствовать себя властелином свой судьбы, ан нет, значит все не так, как я хотел. Я владею всем, раздаю указания направо и налево. Черт, я работаю не жалея себя, но с тех пор как я встретил тебя, я начал сомневаться в работе ли мое счастье.
Так к чему я это…фансервис. Конечно ты ревнуешь. Сегодня ты сидел в зале, и смотрел во все глаза, внимательно и серьезно. Мне было неуютно под твоим таким серьезным взглядом исподлобья.
Ты же сам прекрасно знаешь что такое фансервис. Вот именно этой мыслью я себя утешил. А потом ты просто ушел. последовать за тобой я не мог. По крайней мере сейчас, хотя очень хотел…что было дальше…
Ты сидел в темной комнате в кресле, в одной из темных комнат моего дома и курил. Входя я подумал, что ты расстроен, и не хочешь чтобы я это видел, поэтому ты сидишь в полной темноте и не зажигаешь лампу.
«Ты любишь меня?» - сказать что этот вопрос огорошил меня, не сказать ничего.
«Люблю?» - спросил я, наклоняя голову в сторону.
«Да, я хочу знать!» - подтвердил ты, продолжая курить и смотреть в одну точку. Я не видел твоего лица, но почему то мне казалось, что в твоих глазах есть слезы.
«Хидето, я…»
«Я задал вопрос, Камуи!»
От твоего холодного голоса у меня по спине пробежали мурашки. Я встал сзади спинки кресла и мог твои плечи и шейные позвонки. Ты был трогательным и маленьким. Я положил ладони на твои плечи.
«Люблю!» - сказал я, целуя тебя в затылок.
Ты тут же вырвался из моих объятий и резко встал.
«Я тебе не верю!» - с вызовом бросил ты.
«Что в тебя вселилось?» - поинтересовался я, смотря как ты замираешь посреди комнаты.
«в меня? Что вселилось в меня? Ты думаешь мне приятно смотреть как тебя лапают за все места?»
Мне стало вдруг смешно, малыш ревнует. С одной стороны я был доволен, но с другой ситуация была глупой. Ревновать к тому что происходит на сцене…
«Хайд, ты же знаешь, и все понимаешь!»
«понимаю что?» - вскинулся ты.
«Хайд, это желание публики» - я развел руками.
«Желание публики чтобы тебя заваливали не сцене и почти что занимались с тобой любовью?»
«Ю перестарался»
«Ю слишком уж старался, я бы сказал!» - пробурчал ты.
«Ю трудолюбив!»
«Камуи, еще немного и он бы раздел тебя!»
«Хидето, ты ревнуешь! Ну право, глупо – фансервис!» - я улыбнулся, мягко, по кошачьи подходя к нему.
«стой там где стоишь!» - Хайд отскочил от меня на добрых два метра в сторону, словно я собирался его покусать.
«Тааак! Что опять?» - спросил я.
«Да нет. Все прекрасно. Просто чудесно!- ты неожиданно улыбнулся и вышел из комнаты. Я и не подумал идти за тобой, думая что ты просто в плохом настроении и сейчас придешь в себя, умоешься и вернешься с виноватой улыбкой. Но прошел час. А ты не приходил. Я обошел весь дом, даже под кровати заглянул, но тебя не было. Ни записки. Ничего. Твой мобильный отвечал мне автоответчиком. Когда я понял что трубку ты не снимешь, я начал волноваться. В течении всей ночи я названивал тебе и силился понять что же произошло. К утру, я потерял надежду на то, чтобы дозвониться до тебя. Я решил поймать тебя в студии, туда то ты точно придешь.
Конечно ты был там.
«Хидето» - я шагнул из за угла. Я поджидал тебя здесь часа два, и услышал твои шаги еще от конца коридора. Ты вздрогнул, я тебя испугал.
«Что тебе?» - спросил ты, пряча глаза.
«Что случилось? Солнышко, ты все по поводу этого глупого фансервиса? Так забудь!» - я дотронулся до его руки, такой мягкой и нежной.
«Мне было неприятно!»
«Хидето!» - я подцепил кончиками пальцев его подбородок и заставил посмотреть на себя.
«Я люблю только тебя!» - мои губы быстро нашли твои. Твои руки заскользили по моей спине, губы отвечали на поцелуй, ты прижимался ко мне так сильно, что можно было подумать, что ты хочешь вдавить меня в себя.
«не отставляй меня!» - прошептал ты, прерывая поцелуй.
«Нет вы посмотрите, с утра разврат, я покину эту группу. Какая нервная работа, надо было быть хирургом, лежат себе больные на столе и не питюкают!» - раздался голос Тетсу.
Хайд даже не подумал отлипнуть от меня.
«ХАЙД! ЗА РАБОТУ!!!» - крикнул Тетсу. Почти за шкирку оттаскивая вокалиста. Тот протестующее схватился за мою руку.
«Гакт, покинь вверенную мне территорию, ты конкурент!» - продолжал бушевать Тетсу.
Я покинул, и теперь знал что до следующего посещения Хайдом репетиции все будет в порядке!

01:50 

gazette

Несу в массы чушь,белиберду и счастье
Мы разбиваемся

Фэндом: j-rock, «the GazettE»
Пейринг: Ruki/Reita
Рейтинг: PG-13
Жанр: Angst (POV Reita).


…А слова всё такие же пустые и холодные, как безмолвное ночное небо.
Посмотри на меня…ну же!
Но ты не смотришь. Перед тобой раскрывает свои объятия безбрежный океан людских тел, стонущих в едином порыве, бесчисленными огоньками отражающийся в твоих глазах, расцвеченных блёкло-голубыми контактными линзами.
Ты поёшь, и беснующаяся толпа подхватывает каждое твоё слово. Ладони потеют, и изящные пальцы цепко сжимают микрофон в своей стальной хватке. Я стою прямо возле центрального усилителя за твоей спиной, и я заранее знаю, что ты не обернёшься.
Мой лучший друг. Как можно в одночасье разрушить всё то, что создавалось годами? Как получилось, что я научился тебя любить не только как друга, но и как нечто большее? Как человека, с которым я был готов быть вместе, которого я хотел оберегать. Как ты смог разгадать эту перемену в моих чувствах? И как, как ты сумел так легко отказаться от меня?
Таканори, ты всегда был жестоким. Но именно то коварство, что плескалось на дне твоих глаз, то пренебрежение, что ты выказывал окружающим, та гримаса недовольства, что часто искажала совершенные черты твоего лица, и заставили, вынудили меня увидеть в тебе не просто друга, а того, кого я был обречён полюбить.
В твоей правильной реальности нет места любви. То тепло, что ты был способен дарить, покоится на тихом старом кладбище под сенью безмолвно цветущих вишнёвых деревьев.
Я всегда знал, что никто и никогда не сможет заменить тебе её, твою безвременно ушедшую любимую. Я всегда знал, что теперь в твоей жизни есть лишь хоровод безликих кукол, ни одна из которых не сможет вырваться из этой вереницы одноразовых игрушек. Я всегда знал, что ты сковал своё сердце непроницаемой ледяной бронёй. И я всегда надеялся, что однажды я смогу растопить тот лёд, скрывающий твою живую боль.
Но время идёт, и ты отдаляешься, ты не позволяешь мне приблизиться. Как только ты понял мои чувства, я ощутил, что твой непробиваемый панцирь, эта твоя невидимая стена выросла между нами, уничтожив все мои надежды на взаимность. Ты не просто лишил меня веры, ты лишил меня своей дружбы, оставил без малейшего лучика света в холодной зимней ночи.
Перерыв. Прохлада просторной гримёрки и жадные затяжки пополам с глотками минералки. Ты стоишь возле большого, во всю стену, зеркала и пристально вглядываешься в своё отражение. Неожиданно перехватываешь мой полный болезненной нежности взгляд, хмуришься и приказываешь мне собраться с мыслями и не отвлекаться по пустякам во время концерта. Без слов. Гневными всполохами в тусклой синеве бездонных глаз. Обострившимися чертами худощавого лица. Резко обозначившейся морщинкой у переносицы. Нервно изломанной линией совершенных губ.
Не злись, я всё понимаю. Едва заметный наклон головы, от которого стеклянная нить позвоночника разбивается вдребезги с оглушительным для нас двоих звоном. Глаза, скрытые за хрупкими крыльями ресниц. Чуть слышный вздох, полный разочарования и чего-то ещё. Чего-то со вкусом боли безответности, близости безысходности.
Мы снова выходим на сцену, и вновь твой голос волнами накатывает на такой пустынный и забытый берег моей души.
Каждая твоя песня – мольбы беспомощного лепестка, ставшего жертвой шалостей беспечного ветра. Каждая твоя песня – бесконечный монолог с собственной совестью. Каждая твоя песня – попытка докричаться и быть услышанным. Каждая твоя песня – только для неё.
Я пытался найти хоть что-то обо мне, хоть что-то, что могло бы мне подсказать, понять…Я ещё не понимал, я не хотел верить, что в тебе нет ничего, кроме твоей невысказанной горечи утраты.
После концерта я иду в свой пустой и холодный дом, в малейшем дуновении ветерка слыша твой отчаянный крик. Твои песни…твои песни…Я беззвучно шепчу тексты и нахожу твою боль в себе. И осознание того, что теперь ты для меня мёртв, пронзает всю мою сущность стальным клинком, наполняет тянущую пустоту внутри пульсирующей болью невосполнимой потери.
И слова, сплетающиеся в строки твоих песен, теперь наполнены слезами и отчаянием. Лишь безмолвное ночное небо всё такое же холодное и пустое, как тьма в наших сердцах.

01:48 

gazette

Несу в массы чушь,белиберду и счастье
Virtuality

Фэндом: j-rock, «the GazettE»
Пейринг: Aoi/Reita
Рейтинг: PG-15
Жанр: Slash

Примечания: Типичная для вирта история: мальчик оказывается девочкой. ^^
В этом фанфике всё наоборот, но ситуация в принципе знакомая и понятная каждому, я полагаю.
Отказ от прав: нижеизложенные события в реальной жизни НЕ имели места быть, а жаль.
Посвящение: Очевидно, Аою и Рейте xD



Вот уже которую ночь Рейта проводил в интернете. Если бы неделю назад кто-нибудь спросил его о том, как часто он общается с фанатами посредством всяких программ вроде icq, ответ был бы однозначен: крайне редко. И в качестве основного оправдания басист бы назвал нехватку времени, хотя на самом деле к чертям он слать хотел весь этот пустой фанатский трёп и тех, кто задаёт такие кретинские вопросы.
Эта история началась вполне прозаично: во время очередного автобусного переезда из одного города в другой басист заскучал и решил порыться в своём ноутбуке.
Музыку он включать не решился: на соседнем кресле сладко посапывал Руки, и ввиду предстоящего концерта будить его отважился бы разве что отчаянный камикадзе.
А посему Рейта просмотрел все фото, отснятые во время последнего тура, а потом, вконец заскучав, решил почтить своим визитом мировую сеть. Добавил парочку записей в свои блоги, зашёл в почту, ужаснулся количеству непрочитанных входящих сообщений, и уже хотел было удалить всё разом, как его внимание привлекло последнее сообщение, доставленное буквально пару минут назад.
Впрочем, сам текст басиста не особо заинтересовал, зато фотография, установленная на аватаре, оказалась выше всяких похвал. Миловидная барышня с невероятно роскошными волосами и грамотно сделанным макияжем. Рейта подумал, что определённо уже где-то встречал эту девушку, и секундой позже, просматривая её профайл, сообразил: это была одна из начинающих моделей, которых в обязательном порядке целыми агентствами сгоняют на различные j-rock мероприятия. «В целях повышения рождаемости в стране», - тут же вспомнились слова какого-то шутника из клана PSC.
А самым важным открытием стало то, что девушка, судя по письму, давно и безнадёжно мечтает с ним, с Рейтой, познакомиться.
Поначалу было довольно забавно каждую свободную минутку заходить в сеть и отвечать на оставленные ею сообщения. Басист был очарован: девушка оказалась милой и скромной, к тому же весьма интересной собеседницей.
«Рейта влюбился»,- констатировал Руки, когда Акира во время репетиции то и дело бросал бас и хватался за телефон, чтобы проверить наличие в сети дамы своего сердца.
Конечно, в основном они переписывались по ночам. Рейта даже установил себе ICQ и Skype, чего раньше бы ни при каких обстоятельствах не сделал. Общение затянулось, и басист стал намекать на продолжение отношений в реале, но девушка почему-то отказывалась, ссылаясь то на занятость, то на простуду, то на срочную поездку к родственникам.
Акира недоумевал, но терпеливо ждал развязки. Он и сам не хотел себе признаваться, но эти ночные встречи в сети незаметно заняли важное место в его жизни, стали неотъемлемой частью его существования.
В скором времени он уже всерьёз подумывал о том, чтобы предложить Юмико – так звали эту девушку, - выйти за него замуж.
Банальная случайность: басист забыл зарядное устройство, и спустя пару суток жестокой эксплуатации телефон с жалобным писком отключился прямо в тот самый момент, когда Рейта уже набирал текст сообщения с тонким намёком на последующую свадьбу.
Акира чертыхнулся сквозь зубы и решил временно воспользоваться ноутбуком Аоя, пока тот пропадал вместе с остальными ребятами из группы на концертной площадке.
Сайт с их блогами был сохранён в закладках, и Рейта решил зайти через главную страницу, чтобы потом попросту ввести пароль и оказаться в своём блоге.
Как оказалось, Аой сохранил страницу с ссылкой не на главный лист, а сразу на собственный блог. И всё бы ничего, но тут Рейта заметил призывно мигающий в уголке страницы конвертик входящего сообщения. Смерть от излишней порядочности Рейте явно не грозила, поэтому он без малейшего колебания решил посмотреть, кто и что отправил его другу.
Каково же было его удивление, когда в открывшемся окошке переписки он прочитал своё собственное сообщение, в котором он слащаво извинялся за долгое отсутствие в сети ввиду постоянных репетиций и концертов. Сообщение, которое он отправил Юмико.
«Какого хрена?» - Рейта в панике прокручивал историю переписки, пытаясь понять, не влез ли он каким-то образом в свой собственный почтовый ящик. Когда же он осознал всю абсурдность этой мысли, то стал соображать, откуда у Аоя могли появиться все эти сообщения.
Догадки были одна страшнее и нелепее другой. Возможно, чуть позже Рейта всё-таки понял бы, в чём тут дело, и сумел бы как-то урегулировать ситуацию, но…
…Почувствовав на себе чей-то тяжёлый взгляд, Акира стремительно обернулся.
-Аой? Может быть, ты мне объяснишь, почему в ТВОЕЙ почте находится МОЯ переписка с МОЕЙ девушкой? Это что, хакерская программа какая-то? А о понятии «тайна переписки» ты слышал?
Аой смотрел на раскрасневшегося басиста с лёгким прищуром, скрывая усмешку в уголках пухлых губ.
- И чего ты молчишь? Аой! Ты меня вообще слышишь?! – голос басиста сорвался на визг.
- Нет никакой девушки. И не было, - Аой говорил с расстановкой, будто отвечая давно заученный урок.
- Аой, я серьёзно, какого хрена ты… - и тут Акира замолчал, отчаянно пытаясь увидеть в глазах Аоя хоть какую-то подсказку.
Гитарист опустил голову и уставился в пол.
- Сугуру, ты….Что ты натворил… - Рейте казалось, будто земля уходит у него из под ног.
Аой закусил губу, и капли крови потекли по его подбородку. Это будто сорвало чеку с гранаты, будто кто-то нажал на спусковой крючок, и Рейта вскочил со стула и грубо вжал гитариста в стену.
- Ненавижу тебя, - прошипел он, ударом в челюсть заставляя Аоя запрокинуть голову, больно ударившись затылком о бетон.
Акира вздрогнул, перехватив взгляд гитариста. Невысказанная боль, плескавшаяся на дне глаз Аоя, заставила его сердце замереть, и он даже перестал дышать.

Он не воспротивился, когда тёплые ладони гитариста мягко накрыли его кулаки, лёгкими властными движениями расслабляя сведённые судорогой мышцы, переплетая его пальцы со своими.
Он просто тонул в омуте глаз Сугуру, расслабляясь, раскрываясь, подчиняясь.
Аой осторожно толкнул его на небольшой кожаный диванчик и опустился на пол возле него.
Будто зачарованный, Рейта наблюдал, как Аой быстро и аккуратно снимает с него всю одежду.
Тёплые пальцы Аоя скользили по груди басиста, будто невзначай задевая соски. Гитарист прижался губами к животу Акиры, и тот почувствовал, как желание близости жаркой волной накрывает его, возбуждая всё больше с каждой секундой. Рейта закрыл глаза и почти тут же ощутил прикосновение горячих губ к его члену. Тихий стон басиста заставил Аоя принять его плоть в свой рот без остатка. Гитарист умело доводил его до грани, ловко работая губами и языком, и Рейта метался на маленьком диванчике, царапая ногтями кожаную обивку.
Гитарист позволил ему кончить спустя несколько минут. Не успел Рейта отойти от вспышки оргазма, как Аой перевернул его на живот, заставив выгнуться подобно огромной кошке, и переместился с пола на диван.
Голос разума твердил басисту, что это будет ошибкой, но какая-то звериная похоть захлестнула Рейту, заставляя буквально насаживаться на тонкие пальцы Сугуру, растягивающие его.
Аой не торопился; со стороны могло показаться, что он вообще не слишком заинтересован в происходящем, и только его пылающий член, которым он изредка касался бёдер Акиры, доказывал басисту обратное. Гитарист обильно увлажнял слюной узкий вход, он скользил язычком между ягодиц Рейты, и тому казалось, что он сойдёт с ума ещё прежде, чем Аой окончательно овладеет им. В висках глухо стучало, сердце гоняло кровь с немыслимой скоростью, и Акира едва успел подумать, что ни с кем прежде он не испытывал ничего подобного, как Сугуру одним резким движением вошёл в него. Рейта вскрикнул, и чувство абсолютной принадлежности заставляло его стонать и выгибаться под напором любовника. Аой двигался медленно, он едва покачивал бёдрами, подбирая более удобный угол проникновения. Басиста же эта неторопливость заставляла закусывать губы и молить о продолжении. Вняв его просьбам, Сугуру принялся наращивать темп, прижимая Акиру за бёдра к себе. Рейта не заметил, когда его член обхватили пальцы Аоя; и после, когда он кончал в его ладонь, он каждой своей клеточкой ощущал, как в тот же момент в него изливается семенем Аой.
Спустя минут пять Сугуру рывком натянул брюки вместе с бельём и устроился на всё том же диване, прижимая к себе обнажённого басиста. Рейта уткнулся лицом в живот Аоя, не решаясь поднять на него глаза.
- Я хотел предложить ей стать моей женой, - Акира приподнялся и прижался щекой к груди гитариста, - а теперь, когда я знаю, что это был ты…
- Я думаю, что я согласен, - Аой тепло улыбнулся и ласково приподнял голову Рейты за подбородок, чтобы слиться с ним в нежном поцелуе.

01:46 

gazette

Несу в массы чушь,белиберду и счастье
It`s snowing

Фэндом: j-rock, «Alice Nine», «the GazettE»
Пейринг: Saga/Aoi
Рейтинг: G
Жанр: Romance


***
При малейшей попытке пошевелиться волнами накатывало омерзительное чувство тошноты. Удаётся справиться с рвотными позывами и встать. Голова кружилась, и приходится опираться на стену, прежде чем сделать очередной шаг; казалось, что за последнюю минуту, превратившуюся в вечность, таких шагов уже было сделано больше сотни, а цель всё ещё не была достигнута.
Холод декабрьской ночи на застеклённой лоджии. Тонкий узор мороза на стёклах. Знаешь, прочитав сказку про Кая и Герду, многие дети верят, что это Снежная Королева заглядывает в окна и своим дыханием выводит на них ледяную вязь.
Неожиданно громкий хруст тонкой обёртки заставляет вздрогнуть. Окоченевшие пальцы не слушаются, и прикурить удаётся только с четвёртой попытки. Жадные затяжки – будто это способно согреть. Дым вполне осязаемым комком скатывается в лёгкие, отзывается спазмом в желудке. Руки дрожат, и синие дорожки вен отчётливо просвечиваются сквозь тонкую и уже неестественно бледную кожу. В висках пульсирует, темнота перед глазами то сгущается, то отступает. Пепел мягко падает на колени, и только тогда становится ясно, что вертикальное положение телу сохранить не удалось.
Можно закрыть глаза и слушать тихий и до боли знакомый голос где-то внутри себя. Можно бессильно сжимать кулаки и сбивать о промёрзший кирпич стен костяшки пальцев.
Изначально этот самый кирпич был призван привнести домашний уют и тепло в этот дом. Вряд ли сейчас кто-либо мог это предположить.
Можно пытаться поднять привычно тяжёлые веки и медленно вдыхать морозный ночной воздух.
И делать вид, что нет никого по ту сторону входной двери, что пронзительная трель дверного звонка не разрывает тишину тёмной квартиры вот уже пятнадцать минут, что автоответчик с неизменной услужливостью бездушного аппарата не прокручивает записи с бесчисленными отставленными сообщениями.
Кто бы это ни был, это не ты. Ты не поверишь, но чувствовать твоё приближение – возможно.
Отчаянный визг звонка сменяет не менее отчаянный стук в дверь.
Простите, но на этот раз действительно нет сил, чтобы встать и дойти до прихожей.
***
Они называют это истощением крайней степени, эти бесчисленные люди в белоснежных халатах.
Белый цвет повсюду: белые стены, хрустящее белое постельное бельё, персональный санузел, сияющая белизна которого не оставляла сомнений относительно дезинфекции. И снег. Пышными шапками. На карнизах, на ветвях деревьев, на крышах домов. Мохнатые хлопья, которые так и хочется попробовать на вкус.
Впервые за долгие годы выпадает возможность увидеть снегопад в самом начале декабря. Япония вообще не богата на снежные зимы, но здесь, на Хоккайдо, всё немного иначе.
Слышишь? Здесь даже сердце бьётся размереннее и глуше.
Капельница ненужным довеском приковывает к кровати, не даёт залезть на подоконник и наблюдать, как бабочки-снежинки кружат в своём непрерывном танце.
На тумбочке батарея подарочных коробок, толстые стопки писем и фотографий. В прозрачном пластиковом пакете на стуле яркое пятно. Апельсины – непременный атрибут всех больничных палат.
Здесь нет средств коммуникации; всё так, как пожелал пациент. Не нужно пытаться что-либо объяснить, не нужно выслушивать пожелания скорейшего выздоровления и убеждать всех в своём, пусть отнюдь не совсем безупречном, но здравии.
***
Каждый твой день расписан по часам, по минутам, по секундам. Утро и день ты даришь работе, вечер – своим друзьям, ночь – ей. В твоей идеальной реальности нет места глупым порывам и переживаниям худощавого мальчишки, которому вдруг взбрела в голову бредовая мысль, которую и банальной влюблённостью назвать стыдно.
Подумаешь – ловит каждый твой взгляд, каждое твоё слово.
У тебя и фанатов хватает, если уж всё дело только в этом.
Подумаешь – разыскал тебя в сумраке закулисья и принялся признаваться в каких-то непонятных чувствах.
В первый раз ты становишься участником подобных сцен, что ли?
Подумаешь – отказал ему. Подумаешь – лишил даже призрачной надежды на взаимность.
Он сказал, что не может без тебя жить – подумаешь, ерунда какая. Преувеличивает.
Между делом ты узнаёшь, что он пропал, и его группа с ног сбилась, пытаясь его найти – подумаешь. Не касается это тебя, и точка.
Непривычно морозным утром, когда так хочется покоя и тепла тонкого тела в объятиях, в офис-центр PS-Company приедет зарёванный вокалист Alice Nine. Вот так ворвётся вместе с колючим ветром в просторный холл и тихо скажет своему менеджеру, что их басист реанимирован в чрезвычайно тяжёлом состоянии.
И почему-то вдруг рвётся струна на грифе любимой гитары. И почему-то все собравшиеся смотрят на тебя с невысказанным упрёком. И почему-то никто не замечает безграничного удивления в твоих глазах. Просто не верит никто, что ты в этом не замешан. И когда ты малодушно сбегаешь на лестницу покурить, тебя провожают тяжёлым взглядом глаза тех, кому ты всегда находит место в своей жизни.
И никогда не находил этого места для него.
***
Среди вороха разрисованных конвертов действительно выделяется только один. Снежно-белый, с опасно острыми уголками. Без единой подписи, но сердце подсказывает, что это письмо от тебя.
Частая штриховка, сильный нажим карандаша, прорисовка деталей такова, что с обратной стороны бумаги иероглифы выпуклы.
«Прости меня».
И будто что-то подталкивает к окну, заставляя выдернуть иглу из тонкой вены и нелепым долговязым аистом перешагнуть через металлическую полочку с медикаментами, чтобы вспорхнуть на широкий подоконник и прижаться сухими губами к холодному стеклу.
И увидеть в маленьком заснеженном палисаднике одинокий хрупкий силуэт. И увидеть, как тот, чьё имя не хватает духа произнести даже во сне, чёрным вороном метнётся под окна больничного корпуса, задержится на секунду, будто убеждаясь, что ему не показалось, и ринется внутрь старого здания.

***
Прижать его к себе, страшась сломать, испортить, ведь он весь так похож на невесомо-воздушное переплетение световых линий, и кажется, что он – тончайший стеклянный сосуд, наполненный искрящимся снегом.
Странно, но его болезненная худоба не отталкивает тебя, напротив, пробуждает давно забытое желание оберегать и любить.
Теперь ты думаешь, что, по крайней мере, ночное время в своём графике ты точно сможешь отдать ему.
И нет ничего и никого в этом мире, только снег, ты и он.

01:43 

gazette

Несу в массы чушь,белиберду и счастье
Unus Gradus (Один шаг)

Фэндом: j-rock, «Alice Nine», «the GazettE»
Пейринг: Aoi/Saga
Рейтинг: PG-13
Жанр: psychological Analysis

Warning: заданная пара Aoi/Saga сама по себе с трудом представляется, поэтому прошу простить за столь кощунственное использование именно этих образов.
Данная история имеет автобиографический характер, поэтому модели персонажей писались с реально существующих людей, никоим образом не связанных узами родства ни с кем из представителей азиатской крови. (ИМХО, но думаю, что в этом вопросе я не ошибаюсь).



Medici nunquam aegrotis dicunt illo morbo eos esse morituros.
Врачи никогда не говорят больным, что они умрут от этой болезни…


Возможно, это целиком и полностью моя вина, но знаешь, я не привык считать себя виноватым. Когда твой мир рушится у тебя на глазах, а ты не в силах помешать этому, станешь ли ты наблюдать? Я чувствовал себя игрушкой в руках неразумного ребёнка, бумажным журавликом, парящим по воле ветра, чем угодно, но только не собой.
Тишина не оглушает, она звенит и разбивается миллиардами осколков, режет даже не тело - душу. Было ли тебе когда-нибудь так же пусто? Так, что пустота проникала в тебя, еженощно насилуя, безжалостно сминая, постоянно требуя. Она сочилась из твоих глаз, из твоего рта, она струилась по твоим венам, и каждый твой вздох был пропитан ею.
И тогда ты начинал видеть. Видеть смерть в каждом и около каждого. Тошнотворный запах разложения преследовал тебя, и ты хотел спрятаться, не видеть людей, не слышать голоса безликих теней, бесшумно скользящий в потоке монотонно шагающего мяса.
Но проходит время, и ты привыкаешь, ты даже вспоминаешь некоторых своих персонажей , и вот ты изо дня в день примеряешь маски, мастерски исполняешь давно заученную роль.
Знакомо ли это тебе?
Вероятно, в твоей жизни появляются новые манекены, они сменяют друг друга как стёклышки в калейдоскопе, не оставляя после себя ничего, кроме брезгливости и нестерпимого желания курить.
Ты слишком легко говорил о своих чувствах, прости, но я действительно не мог тебе верить. Да и мог ли я вообще во что-то верить? Я немного младше, немного реалистичнее, немного иной.
Я не такой, как ты думал. Я не такой, каким меня считали окружающие. Я лишь такой, каким меня не знает никто.
Хотел бы ты видеть меня без сценического макияжа, без приклеенного образа?
Неважно, я не позволю. Мне не позволят.
Осень мечется по комнате, заглядывает под обёртки, пытается стянуть обложку и нанести свою метку на толстый слой пыли под ней. Листы бумаги белой россыпью на полу, две зажигалки – и ни одной сигареты.
Ты сумел оградить меня от тех, кто когда-то что-то для меня значил, ты обесценил их и обесценился сам.
Говорят, мы слишком разные, чтобы быть вместе, и это так, да, но к тому же мы слишком похожи, только этого никто никогда не заметит, ведь мои маски безупречны.
Интересно, ты верил в то, что говорил мне? Ты сам верил в свою ложь?
Слишком много рассуждений для простой куклы, не так ли? Развлекаясь со мной, предполагал ли ты такой вариант развития событий?
Льстивые, лживые, гниющие изнутри, но они – твоя свита.
Почему они меня так ненавидят? За то, что я сумел от тебя отказаться, а они – нет?
Каждое утро заставляет меня чувствовать себя частью огромного механизма, движущего мир. Ты ещё способен это чувствовать?
Тогда убирайся из моей жизни, я не хочу больше слышать о тебе, я не хочу видеть их всех: Рейту, Уруху, прочих желающих помочь, прочитать мне лекцию о твоей значимости в моей жизни.
Так просто слышать голоса, вплетающиеся в шорох палой листвы; так просто быть свободным и пустым; так просто рисовать музыку, преследующую тебя круглосуточно; так просто не чувствовать и не замечать.
И так сложно дышать.
Я никогда не смогу любить тебя, ведь более всего я ненавижу – а значит, люблю - жизнь.
Прости, Аой, но эту партию ты проиграл.
__________________________________

Мы обречены страдать, пока живём.
Страдания вымываются из нас вместе со слезами так же,
как морские волны выбрасывают на берег всё новые и новые песчинки.
…Значит ли это, что я уже мёртв?

01:41 

gazette

Несу в массы чушь,белиберду и счастье
Адреналин

Фэндом: j-rock, «Alice Nine», «the GazettE»
Пейринг: Tora/Aoi
Жанр: Slash
Рейтинг: NC-17 с большой натяжкой


Примечания: этот фик писался как «аппендицит» к потрясающему произведению «Без дыхания», автором коего является некто Akuma Kodomo (да-да, это реклама ^^), те, кто читал этот шедевр, возможно, смогут связать между собой некоторые события. И в качестве основного сходства могу выделить использование в тексте фрагментов песни группы Unreal.
В данном случае получился довольно примитивный сюжет, весьма стандартная линия отношений – но я не Достоевский, мне не дано повелевать словами, за что смиренно прошу простить.
Посвящение: Ghostwriter, it’s only for you, my darling, so why I tried to show my own world in this story.



Chapter 1.


Сердце рвётся наружу,
Кровь вскипает внутри,
Ты в свободном паденье,
Семь секунд до земли.
Только скорость и ветер -
Крыльев нет за спиной.
Ты нашёл свой наркотик,
И мы вместе с тобой! (с.)


Тора всю жизнь считал себя ярым приверженцем разнополых отношений, а тут такой облом!
«Нет, конечно, продолжительное общение с гомосексуалами к чему-нибудь да приводит, что вполне логично, ведь Шо с Сагой тискаются перед тобой практически каждый божий день, но одно дело наблюдать это всё, и совсем другое – осознать, что ты хочешь парня. И не кого-нибудь, а гитариста другой группы, с которым ты до этого изредка пересекался на фестивалях, open-air-ах, фотосессиях и в клубах после совместных концертов.
Аой. Чёрт, и ведь выбрал же себе имя под стать!»
Внутренний голос Амано выдавал потрясающие монологи, пока измученный оными гитарист пытался выжать хоть что-то вразумительное из до сих пор послушного инструмента.
«Дорогой, прошло уже время, когда однополые отношения считались абсолютно неприемлемыми и могли поставить жирнющий крест на твоей карьере. Ну же, Тигр, где твои хвалёные стойкость и мужество? Боишься, что он тебя пошлёт?
Брось, ты прекрасно знаешь, что он любит повеселиться с мальчиками. Чего только стоит его бурный и продолжительный роман с Урухой, да впрочем, это уже классика жанра.
Тогда что с тобой не слава богу? С каких это пор ты начал смущаться собственных порывов?»
- Тора, внимательнее, пожалуйста, - Нао недовольно хмурится и постукивает палочкой о палочку.
Рассеянно улыбнуться, кивнуть, откинуть со лба непослушные прядки волос и прицельно сосредоточиться на музыке. Ещё не время, не отвлекаться…

После репетиции – расслабиться. Идут все, это даже не обсуждается. Нао делает заказ и утаскивает танцевать Сагу, уже успевшего хлебнуть мартини, и вот уже через пару минут они сладострастно целуются на глазах у всего клуба. Для Торы это весьма неожиданно («а как же Шо?»), но похоже, что неожиданностью сиё действо стало только для него, ибо Шо сгрёб в охапку Хирото и потащил его предположительно в сторону туалета, причём вряд ли для того, чтобы использовать туалетную комнату в прямом её предназначении.

Тора вальяжно развалился на диване, потягивая абсент. Напиваться не хотелось, да и кто потом будет развозить не в меру расслабившихся одногруппников по домам?
Тора всегда был человеком ответственным и просто не мог позволить даже завзятому пьянчужке-вокалисту упокоиться где-нибудь под столом, а это значило только одно: не миновать ему сегодня звания персонального шофёра группы.
Он мог бы прикрыть глаза, и тогда бы участники бэнда gazette прошли мимо него незамеченными, но чуда не случилось, а посему несчастным ребятам, возглавляемым неутомимым Таканори, пришлось испытать на собственной шкуре всю гамму чувств, на которую только был способен взгляд выразительных глаз гитариста arisu.
Да, Аой тоже был здесь. И вечер, поначалу обещающий полнейшую релаксацию, превратился для Торы в некое подобие изысканной пытки, вполне достойной занять место в коллекции развлечений испанской инквизиции средних веков.
Гитарист жадно пожирал взглядом худощавую фигурку коллеги по цеху, и казалось, даже забывал дышать.
«Ну же, подойди к нему»
«А что я ему скажу?!»
«Мало у гитаристов общих тем для разговора? Шинджи, клянусь святым духом Ками, ты меня пугаешь»
«Я сам себя пугаю. Знаешь ли, диалоги с самим собой отнюдь не обнадёживают»
Неизвестно, как долго ещё брюнет дискутировал бы со своим подсознанием, но очевидно, Всевышнему наскучило выслушивать бред, изрекаемый alter ego Амано, и он ниспослал на его бренную голову – а точнее, к его столику, - предмет вселенских споров – Аоя.
- Я не помешаю? – с этими словами новоявленное яблоко раздора с поистине кошачьей грацией опустилось на диван в опасной близости от мгновенно вспыхнувшего адовым пламенем Торы.
- Ничуть, - немного привычной холодности, и Тора с привычной натянуто-вежливой отстранённостью придвинул Аою чистый бокал, - Виски?
- Пожалуй. Не разбавляй, - добавил Аой, заметив, что Тора потянулся к бутылке с колой.
Уверенные движения Амано не позволяли заметить нервного подрагивания нежной кожи его век, чуть более явно выступивших вен на руках и нежной шее никому из присутствующих в зале, кроме, естественно, самого Торы и Аоя. Причём второй откровенно наслаждался замеченным и с коварной лисьей улыбкой следил за слегка торопливыми действиями собрата по цеху.
- Благодарю, - Аой едва пригубил напиток, наблюдая из-под полуопущенных ресниц за Торой. Тот же, считая Аоя увлечённым виски, расслабленно выдохнул, ибо он каждой клеточкой ощущал на себе обжигающий взгляд чёрных углей объекта его страсти, и это отнюдь не располагало к столь милому сердцу душевному равновесию.
- А я вот сейчас подумал, интересно, почему ты сидишь тут один, такой потерянный, - Аой нарочито медленно провёл кончиком языка по пухлым губам и продолжил, - И я решил, что просто обязан спасти тебя от одиночества…и себя заодно.
Тора смотрел на него с прищуром, как в оптический прицел, и на долю секунды Аою показалось, что этот человек видит его насквозь. Но это невозможно, этого просто не могло быть, поэтому Аой лишь мягко улыбнулся, сверкнув и без того пылающими глазами.
Тора же в этот момент разрывался от противоречий. С одной стороны, ещё никто не смел так нагло клеить гитариста, от чего у того возникало стойкое ощущение, будто его снимают на ночь, ровно как дешёвую шлюху в борделе. С другой, всё существо сурового и мудрого Амано жаждало сбросить всю эту напыщенность и строгость и отдаться во власть эмоций, во власть чего-то нового, вспарывающего предвкушением грядущего грудь.
И Тора принял этот дерзкий вызов.


Chapter 2.


Жмёшь на газ до отказа.
Твоё тело – металл.
Плавят шины асфальт,
Воздух твёрже, чем сталь.
В дикой гонке со смертью,
Упиваясь игрой,
Ты нашёл свой наркотик,
И мы вместе с тобой! (с.)

- И каким же образом ты собрался мне помочь? – по губам Торы скользнула едва уловимая ухмылка.
Брови Аоя дрогнули, и, сладко выгнувшись на диване, он томно выдохнул на ухо Амано:
- Ты узнаешь это чуть позже… Не здесь.
Молниеносное касание губ, пламенем прокатившееся по телам обоих, и вот Аой уже ведёт Тору к выходу из клуба, чуть сильнее необходимого сжимая его ладонь в своих тонких пальцах.
Холодный ночной воздух заставил разгореться румянец на щеках. Аой выпустил руку Торы из цепких оков и, ловко вытащив из кармана ключи, щёлкнул брелком сигнализации.
Припаркованный у клуба роскошный Nissan GT-R приветливо подмигнул фарами.
Тора удивлённо выдохнул:
- Это твой?
На лице Аоя без труда можно было прочитать гордость и безмерную любовь к сверкающему чёрному красавцу-автомобилю.
- Да, - в прищуренных глазах гитариста gazette загорелись огоньки азарта, - Прокатимся?
- С удовольствием, - Тора улыбнулся самыми уголками губ и нырнул в недра кожаного салона авто.
В моей тоже руль слева, - пробормотал он задумчиво, словно разговаривая с самим собой.
- И что, хорошая у тебя машина? – хмыкнул занявший водительское место Аой.
- Весьма, - уклонился от ответа Амано.

Немного резкий старт, и автомобиль чёрной молнией ринулся покорять сплетение улиц Токио.
Аой вёл уверенно, на его красивом лице Тора отметил печать властности и неподдельное удовольствие от езды.
За пару минут машина разогналась до 120 км/ч, и, несомненно, это был ещё не предел её возможностей.
Аой вывел машину на скоростное шоссе и с каким-то садистским удовлетворением в глазах принялся обгонять попутные машины одну за другой. Впереди загорелся красный сигнал светофора, и движение замерло, но Аой уверенным поворотом руля отправил автомобиль на встречную полосу.
Тора с каким-то отстранённым спокойствием наблюдал за происходящим, и только чуть участившееся сердцебиение гитариста могло выдать его настоящие эмоции в этот момент. Восхищение захлестнуло его, и то, как мастерски Аой лавировал между встречными машинами, всё наращивая скорость, не могло оставить Амано равнодушным.
Внимание привлёк неожиданно вынырнувший откуда-то из под моста Mitsubishi Lancer Evolution X MR. Автомобиль, повинуясь уверенному приказу неведомого водителя, легко перестраивался из ряда в ряд, затем пересёк двойную сплошную полосу и целенаправленно двинулся за Ниссаном Аоя.
Тот же, словно дожидаясь, удерживал автомобиль, не давая скорости вырваться из-под пальцев, ибо было очевидно, что на ровной дороге Evo MR за его красавцем угнаться не сможет.
Мгновение – и два чёрных авто - словно большие пантеры, - мягко заскользили бок о бок, заставляя водителей встречного транспорта отчаянно сигналить и малодушно сворачивать на обочину.
- Кто это? – всё-таки полюбопытствовал Тора.
- Старый знакомый, - хитрая ухмылка исказила лицо второго гитариста, и, незаметным движением переключив скорость, он рывком бросил свой автомобиль вперёд, в доли секунды обгоняя Mitsubishi на два корпуса.
Evo MR разочарованно мигнул фарами, вызывая тем самым у Аоя улыбку победителя. Гитарист немного сбросил скорость, позволяя Mitsubishi выровняться с ним и даже обогнать. Неизвестный гонщик – а в том, что за рулём автомобиля находится именно профессионал, Тора даже не сомневался, - вырвался вперёд и немыслимыми поворотами руля отправлял авто в некое подобие мини-дрифта, обходя встречные машины. Резкий разворот на 180°, и вот Evo MR демонстрировал чудеса прохождения трассы на заднем ходу.
Тора мысленно поаплодировал гонщику и украдкой взглянул на Аоя. Тот излучал абсолютно детский восторг, будто всё происходящее было спланированным специально для него шоу. «Возможно, так оно и есть, » - подумал Тора.
Появление неповоротливой груженой фуры заставило Mitsubishi повторить маневр с разворотом, Аой выжал из покорного Ниссана ещё несколько километров к скорости, и автомобили снова шли ноздря в ноздрю, буквально разрезая ночное пространство трассы.
Система GPS оповестила о повороте направо – это ответвление дороги вело к частному сектору в пригороде Токио. Через пару секунд водитель Evo MR коротко просигналил, будто прощаясь, и авто плавно свернул с основной полосы шоссе.
Аой проводил чёрный автомобиль странным взглядом, который Амано не успел разгадать, и свернул со встречной полосы на свою законную обитель, заняв место в крайнем правом ряду.
Безликие дома неожиданно снова сменились яркими витринами магазинов и неоновыми вывесками ночных клубов. Пара минут, и Ниссан скользнул по асфальтовой дорожке в подземную парковку одной из многочисленных многоэтажек в городе.
- Приехали, - Аой лихо припарковался и заглушил мотор.
Тора прикрыл глаза, и выдохнул, выпуская из груди накопленное напряжение:
- Я и не думал, что ты настолько хорошо справляешься с автомобилем, - полушутливый намёк на пристрастие Аоя к мотоциклам.
Аой не ответил, казалось, встреча со «старым знакомым» на трассе вызвала у него какие-то незваные воспоминания.
Гитаристы синхронно покинули салон авто, Аой включил сигнализацию, и, поднимаясь в лифте на этаж Сугуру, оба пытались разобраться с собственными мыслями и ощущениями.
Около минуты потребовалось Аою, чтобы открыть дверь, ведущую в квартиру.
- Располагайся, - с этими словами он пропустил Тору в сумрак своего жилища, вошёл следом и захлопнул дверь.


Chapter 3.


Как огню нужен воздух,
Как мотору – бензин,
Нам нужен наркотик – адреналин. (с.)


В квартире было слишком темно, чтобы Тора смог разглядеть обстановку, но свет не зажёг ни он, ни зашедший следом Аой. Казалось, что все детали мебели были выполнены в гамме иссиня-чёрных оттенков. Прохладный паркет полов расцвечивали росчерки лунного света, и всё вокруг – даже глаза Аоя, – виделось Торе будто подсвеченным этим неуловимым лунным сиянием.
Комната, заменявшая Аою спальню, была неожиданно светлой, что не могла скрыть даже ночная темнота. Светлые стены, белоснежная ткань штор, мерцающая в полумраке синими отблесками, традиционный футон и шёлк постели. Глаза постепенно различали серебристый узор иероглифов на одеяле, и Тора уже почти забыл, что он здесь не один, когда вдруг ощутил, как сзади к нему прижался Аой, и тепло его тела ощущалось даже сквозь преграду одежды.
Шорох неторопливо сбрасываемой одежды, едва ощутимые осторожные прикосновения друг к другу, и Аой опустился на футон, увлекая за собой Амано.
- Это вовсе не так страшно, как ты думаешь, - усмешка Сугуру заставила Тору тихо зарычать, ощущая свою неподготовленность в данном вопросе.
Тора впечатал гитариста в футон, приникая губами к его шее. Неторопливые горячие поцелуи заставили Аоя запрокинуть голову, предоставляя большее пространство для ласк. Нерешительные прикосновения пальцев Амано к плоти Сугуру вызвали у того череду приглушённых всхлипов, Аой несдержанно двинулся бёдрами навстречу ладони Торы, и Тора с готовностью принялся дразнить Сугуру лёгкими касаниями пальцев. Он забавлялся, то слегка сжимая его член, то очерчивая головку едва уловимыми прикосновениями, принуждая Аоя просить о продолжении. Казалось, вся нерешительность Амано была забыта, стоило ему увидеть расширенные от возбуждения зрачки Аоя, то, как он дрожал от каждого его касания.
Аой раздвинул ноги, и Тора осторожно коснулся его узкого входа увлажнёнными слюной пальцами. Неожиданное возбуждение скрутило всё естество Амано в тугую спираль, неожиданное потому, что Тора и представить себе не мог, как это – ласкать мужчину, желать его настолько, что каждая клеточка тела жаждет этого воссоединения.
Несколько разогревающих движений, и Аой, захлёбываясь стонами, обхватил талию Амано своими ногами, притягивая ещё ближе. Миг проникновения плоти в узкое колечко мышц опрокинул на обоих лавину сладкой боли и долгожданного единения. Жаркая глубина сводила Тору с ума, заставляя гортанно рычать и сильнее сжимать в ладони упругую ягодицу любовника. Аой сладко выгибался в сильных руках Торы, и каждое движение Амано находило ответную реакцию в теле Сугуру. Тора буквально растворялся, толкаясь плотью в сладкую узость Аоя, чувствуя, как пламенеющий член партнёра трётся об его живот, как с каждой секундой низ живота скучивает в клубок от приближающегося оргазма, как тонкие пальцы Аоя вцепляются в его плечи, вгоняя ногти под кожу, как дыхание замирает от подступившего к горлу стона.
Аой неожиданно замер и попытался выскользнуть из объятий Амано.
- Я хочу быть сверху, - тихий и безумно жаркий шёпот Аоя сводил Тору с ума.
Амано покинул тело Сугуру и растянулся на прохладных простынях. Всё тело горело, мышцы ныли, требуя сиюминутной разрядки. Аой не медлил, на секунду он завис над гитаристом, сорвав с его губ сладкий поцелуй, затем направил его плоть в себя и оседлал Амано, вновь сливаясь с ним единое целое. Каждое движение Сугуру заставляло Тору судорожно хвататься за его бёдра, оставляя на них красные следы. Аой всё наращивал темп, прикрыв глаза и напряжённо закусив нижнюю губу. Казалось, будто бесчисленное количество бабочек бьются об тонкие стенки где-то в паху, и когда движение плоти внутри стало невыносимо прекрасным и мучительным, Аой кончил, заливая спермой живот любовника, хрипло выкрикнув только одно имя:
- Шинджи!
И в этот же момент в его тело излился Амано, гортанным стоном разбивая хрупкие остатки ночной тиши.


Chapter 4.


Безумец?
Изгой?
Из ста тысяч - один...
В наших венах горит
Чистый адреналин! (с.)


«Определённо, в его стонах и выкриках была неподдельная страсть, однако что-то меня тревожит».
Прошла уже неделя после этой безумной ночи, а Амано всё ещё терзался сомнениями. За всё это время они с Сугуру ни разу не встречались, и Тора просто терялся в догадках. Он любил Аоя, он понял это на следующее же утро, когда проснувшись, решил не дожидаться пробуждения Сугуру, вызвал такси и буквально сбежал, потому как проснувшийся стыд и благоразумие просто не давали спокойно принять случившееся как факт.
И ещё… Последним своим выкриком Аой навсегда перевернул мир гитариста. В одно имя Сугуру вложил столько искренней любви и страсти, что сомнений не оставалось: здесь имеют место настоящие чувства. Но почему-то Торе было неспокойно, ну уж очень Аой поначалу не походил на пылкого влюблённого юношу. Было что-то странное, но столь неуловимое, что гитарист arisu никак не мог понять, в чём же дело.
Разгадка пришла неожиданно. После очередного отыгранного крупного концерта Тора курил на автостоянке, собираясь с силами для пути домой.
Аой появился, будто из ниоткуда, проскользнул мимо Амано нелепой чёрной птицей, и уже было собрался сесть в свой роскошный автомобиль, как был остановлен тихим голосом Торы:
- Аой, подожди. Я должен тебе сказать. Ты мне нужен, - Тора говорил отрывисто, делая после каждой фразы быструю жадную затяжку.
Аой с минуту молчал, удивлённо вскинув аккуратные брови. Затем рассмеялся, неестественно звонко, слишком громко. Ничего не ответив, он сел в свой автомобиль и завёл мотор. Тора застывшим взглядом наблюдал, как полноприводный монстр неотвратимо приближался к нему, хищным рычанием заглушая все прочие звуки в этом мире. Буквально в нескольких сантиметрах от гитариста автомобиль резко остановился, и оконное стекло со стороны водителя мягко поползло вниз.
- Когда-нибудь ты узнаешь, что такое адреналин. И поймёшь, что любовь – она всегда за гранью, где-то там, между жизнью и смертью. А мною управляет скорость…и Тот, кто сумел её подчинить. Это не ты. Прости.
Ниссан рванул с места, Аой выпустил зверя из клетки, автомобиль стремительно набирал скорость, вырываясь на простор дорог города.
Тора медленно обошёл колонну и выкинул тлеющую сигарету в мусорный бак. Всё так же неторопливо подошёл к своей машине, скрытой в тени стоящего рядом гиганта-внедорожника.
Audi R8. Та единственная, способная потягаться с GT-R и на извилистой трассе, и на ровном шоссе. Жаль, Аой так и не узнал, насколько хороша машина Амано.
Тора отключил сигнализацию и сел в авто. Зеркальная панель отразила задумчивые и немного грустные глаза гитариста.
- Когда-нибудь я узнаю…Что ж, придётся подождать, а пока…- Тора повернул ключ в замке зажигания и резко взял старт. Серебристая красавица Амано пулей вылетела из недр автостоянки.
Путь её лежал в один из старых районов Токио…

01:38 

dir en grey

Несу в массы чушь,белиберду и счастье
Марионетки

Фэндом: j-rock, «Dir en grey», «Plastic Tree»
Пейринг: Kyo/Ryutaro
Рейтинг: PG-13
Жанр: psychological tragedy


Я люблю тебя, жизнь, как ты есть – без нелепой вуали,
С дорогой мне морщинкой, с усталым, измученным ртом.
Мы с тобою вставали, спешили, неслись, уставали,
И давно не нуждаемся в том, что случится потом.
Клён простился с опавшим листом.

(Генри Лайон Олди, «Кукольных дел мастер»).


***
Он долго и вдумчиво изучал очередную журнальную статью. Казалось, он и не читал её вовсе: взгляд его остекленевших глаз замер, прожигая в странице невидимые никому дыры.

Окружающим он казался странным, впрочем, его самого это никогда не смущало. Если особо не вглядываться, его вполне можно было принять за груду тряпья в углу полутёмной гримёрки. И это его тоже не волновало, напротив, даже радовало…в какой-то мере.
Могло ли что-то радовать, вызывать живые эмоции? Когда-то они все были по-настоящему близки, когда-то музыка была способна дарить счастье, а теперь она лишь передавала их боль. Его боль.
Обозначившиеся морщинки на его усталом лице давали понять, что были в жизни и бурные всплески эмоций, и приступы меланхолии, и то, что чёрными щупальцами вытягивало последние силы, стальными клешнями крушило рёбра; и ошмётки желания жить летели грязно-бурым месивом из-под когтей мифического чудовища, имя которому Разочарование.

В порыве этого самого внезапного разочарования он вырывает из журнала страницу и небрежно запихивает её в карман. Около минуты на поиски пачки сигарет, примерно столько же, чтобы найти зажигалку, жадная долгожданная затяжка, и он, неприметный для окружающих, покидает шумное здание, в котором всего лишь час назад состоялся очередной их концерт.
Его не заметят и не остановят. Да, он не наделён привлекательной внешностью и общительностью Тошимасы, он не может заряжать всех своей энергией так, как вот уже который год по старой привычке, въевшейся до мозга костей, это делает Дай, он не станет засиживаться допоздна, обсуждая с менеджерами предстоящие выступления, что всегда было в распорядке дня Каору. Сегодня он просто уйдёт, уйдёт без лишнего шума и суеты. Так, как это изо дня в день делает Шинья.

Пепел сигареты мягко падает на асфальт, из стоящего неподалёку такси призывно машет рукой водитель, но Кё проходит мимо, не оборачиваясь и не останавливаясь.
Он уверен, что это будет незабываемая ночь. А почему – он так и не решил.
Так привычно идти по ночному городу, так привычно пропускать сквозь себя свет фонарей и неоновых огней в витринах, так привычно вдыхать прохладный и какой-то терпкий осенний воздух.
Этот ноябрь был не таким, как всегда. Что-то менялось, время шло, группа становилась всё старше и серьёзнее, европейские туры приносили невиданные доходы, казалось бы, всё идёт своим чередом, но боль просачивалась наружу из тонких порезов на груди, и Кё мог лишь наблюдать, как жизнь медленно покидает его тело.
Он спешил в старый парк. Предполагалось, что в это время там никого не будет, и это было бы именно то одиночество, которого сейчас так не хватало. Тишина не будет разорвана внезапным и абсолютно ненужным телефонным звонком или чьим-либо визитом.

Впрочем, гости к Кё захаживали нечасто, точнее - крайне редко. Мало кому были близки или хотя бы отдалённо понятны столь привычные для него абстрактные мотивы и откровенно выраженная идеология садизма в некоторых элементах декора. Незваные посетители были в этом доме не в чести. Тот маленький мир, который Кё выстроил для себя, стал угнетающим и отвратительным, но вместе с тем сама мысль о существовании вне этого мира была для Кё куда более пугающей, нежели перспектива окончательно сойти с ума в заботливо устроенной им же ловушке для кошмаров.

Пронизывающий ветер заставлял плотнее запахивать пальто и прикуривать сигарету за сигаретой. Отчего-то было очень тихо, и каждый его шаг эхом отдавался в узеньких улочках, вымощенных потускневшими мраморными плитами. Бледно-жёлтый глаз луны будто следил за ним, то пропадая, то появляясь среди пышных гряд облаков.

«Я не сумасшедший» – словно мантра.
Кё слегка подтолкнул заржавевшую калитку, и та с оглушительным скрежетом и скрипом приоткрылась ровно настолько, чтобы он сумел протиснуться на территорию парка.
Серый асфальт дорожек отчётливо выделялся на фоне тёмной в это время суток палой листвы и жухлой травы. Он не торопился – ему было некуда спешить. Углубился в лесную зону, облюбовал скамейку под раскидистым клёном, на которой спустя мгновение и устроился. Смаковал каждый глоток воздуха, будто в один миг разучился дышать, а потом вновь обрёл эту способность, и теперь он жадно ловил пересохшими губами порции размеренного дыхания осени. Здесь воздух был пряным, почти явственно ощущался тонкий аромат корицы и почему-то кофе.

Кё вертел в руках скомканную пустую сигаретную пачку и пытался понять, чего же ему всё ещё так не хватает. Ответ, казалось, плавал на поверхности, но Кё был убеждён, что на поверхности ничего хорошего плавать не может, поэтому очередной сеанс самоедства представлялся неизбежным.

***
Голос появился, будто из пустоты, создавалось впечатление, словно он доносился отовсюду, со всех сторон разом. Чистый, мощный, он прокатился над свалявшейся травой, взбежал по кустам, вскарабкался по стволам деревьев и замер где-то в вышине. Быстрая белка, он прыгал с ветки на ветку, каждой своей вибрацией разбивая хрустальную тишину ночи, отчего та звенящими осколками рассыпалась по асфальту.

Кё прикрыл глаза. Покой, как ни странно, не был нарушен, напротив, гармония была восстановлена, хрупкое равновесие вновь воцарилось на незримых весах мироздания.

Неестественно вытянутая тень скользнула возле ног Кё, и он, словно ощутив это, открыл глаза.
Он ожидал увидеть кого угодно, но только не его. Не сейчас.
Рютаро, облачённый в раздувавшуюся парусом белую футболку, стоял прямо перед ним и буквально сканировал его пристальным взглядом: так опытный врач смотрит на своего пациента. Бездонные омуты чёрных глаз затягивали, и сейчас нельзя было наверняка сказать, где кончается подводка и начинается собственно радужка. Длинный чёрный шарф, небрежно обмотанный вокруг шеи, свободными концами хлестал своего хозяина по спине. Непослушная чёлка, тоже ставшая жертвой шалостей ветра, лезла в глаза, на краткие мгновения скрывая тайный огонь, таившийся на дне зрачков.
Он ничего не сказал, просто сел рядом и, казалось, разглядывал свои тонкие сплетённые пальцы.

Кё мог бы спросить, что привело Рютаро сюда, но он всё так же молчал, изучая профиль своего соседа по скамье.
«Он похож на марионетку. Он похож на свой собственный образ».
- О чём ты пел?
Спокойное дыхание, ровная интонация. И ничто не выдаёт тот факт, что у Кё в кармане лежит страница с его – Рютаро – фотографией.
- О том, как зимой умирают чувства. Они будто исчезают, оставляя после себя только холод и пустоту, и кажется, что даже весеннему солнцу не растопить весь тот лёд, что заморозил твоё сердце, убил твою душу. Не все способны это выдержать.
Он словно хотел добавить что-то ещё, но вдруг передумал. В застывшем воздухе повисло немое продолжение его слов.
Кё криво усмехнулся.
«Да что ты об этом знаешь…»
Рютаро поднялся и протянул ему руку. Уже сплетая его пальцы со своими, Кё подумал, что, несмотря на совсем несоответствующую ноябрьской погоде одежду, руки у Рютаро были тёплые.
«Он живой. Всё ещё живой».
- Пойдём.

***
Гостиничный номер, ровно такой же, в каком остановился сам Кё. Светлые стены, светлый ковролин и светлый паркет полов. Чуть более тёмные шторы и опять-таки светлое облако органзы между ними. Мебель – естественно, в светлых тонах. Постельное бельё – тоже.
Всё это Кё отмечал краем сознания, непроизвольно, просто подчиняясь давней привычке.
Тихие шаги времени в больших часах на стене, шорох сбрасываемой одежды – так змея избавляется от старой шкуры; прохлада шелковых простыней – и диссонансом горячее тело Рютаро, пустота внутри которого даже не просила, а именно требовала заполнения.
Всё ещё неторопливо, но с растущим где-то внутри напряжением. Осторожные ласки, в общем-то, ненужные обоим. Робкие касания, болью отзывающиеся во всём теле. Боль.
Она вырвалась на свободу, вспоров криком грудь Кё, заставив Рютаро изогнуться немыслимым для среднестатистического человека образом, принимая в себя пульсирующую от возбуждения плоть.
«Бесполезно искать нежность на поверхностях моих лезвий».
Кё яростно вгрызался в плечо партнёра, до крови разрывая молочно-белую кожу. Безумный танец страсти, абсолютное слияние, единение даже не тел – душ.
Уроборос. Змей, поглощающий свой собственный хвост. Начало и конец сошлись воедино.
«Я так долго этого ждал».

Рассвет заглянул в комнату несколькими часами позже. Вместо Кё на подушке рядом с Рютаро – слегка измятая журнальная страница.

***
Казалось, что ничего не изменилось, разве что только дышать стало легче.
Кё помнил: от Рютаро исходил едва уловимый запах осени.
Каждый день тянулся невыносимо долго, но вместе с тем время утекало совсем незаметно.
«Дожить до весны».
Холодное зеркало безжалостно отражало чернеющие провалы под глазами и новые паутинки едва заметных морщинок. Плотно сжатые губы – напряжённость, взгляд пустых глаз – обречённость, цепкие холодные пальцы, сжимающие микрофон – необходимость.

Голос рушил невидимые скалы и швырял их в пропасть, на дне которой безумно клокотало жестокое море. Он взмывал в небесную высь, подхватывал белоснежных чаек, стальным обручем сдавливал хрупкие кости, и кровавое месиво стекало по могучим утёсам, впитывалось в сухой серый песок.
Это был его голос.
Таким Кё себя ещё не помнил.

***
Спустя неделю он снова пришёл в тот парк. Был вечер, и непривычно ласковое солнце тёплыми потоками омывало серый узор дорожек и покрытое лаком дерево скамеек, и человек, сидящий на одинокой лавочке под пылающим багряным пламенем клёном, блаженно щурился, подставляя лицо робкому ветру и согревающим лучам.
Кё опустился на скамью, словно ненароком коснувшись руки Рютаро.
Она была тёплая.
«Жизнь».
Всё так просто.

- Ты мне нужен.
Всего три слова, и пусть совсем не те, что греют слух людей уже не одно тысячелетие. Это будет даже правильнее.
Вместо ответа он смеётся – так шуршат сухие листья, танцующие вальс на асфальте по воле ветра. Он берёт Кё за руку и ничего не говорит. Кё тоже молчит, потому что истина где-то рядом, он почти физически ощущает её, но поймать ещё не может.
А невидимый тёплый свет течёт в его ладонь из тонких длинных пальцев. Рютаро всё так же щурится и смотрит на заходящее солнце. И Кё вспоминает себя живого.

***
На следующее утро Кё просыпается в своём номере и обнаруживает оставленный на подушке конверт. В конверте – две вырванные журнальные страницы. Одна из них ранее принадлежала Кё, на ней изображён Рютаро-марионетка. Другая - с фотографией самого Кё. Чёрным маркером дорисованы нити, заставляющие Кё плясать по чужой прихоти. Нити уходят куда-то вверх, дальше, чем их позволяет изобразить лист бумаги.
Всё верно.
Все мы – куклы, и величайшее счастье для куклы – это возможность выбрать себе кукловода.

Кё сжигает обе страницы и долго, до слёз смеётся. Теперь он тоже знает.
The Final

01:36 

alice nine

Несу в массы чушь,белиберду и счастье
Infinity

Фэндом: j-rock, « Alice Nine»
Пейринг: Шо/Сага (основной идейный), Тора/Шо (эпизод), Тора/Сага, Шо/Хирото.
Рейтинг: NC-17 (авторский – PG-13)
Жанр: Angst, yaoi scenes, POV


No one knows what its like
To feel these feelings
Like I do, and I blame you!
No one bites back as hard
On their anger,
None of my pain and woe
Can show through. But my dreams they aren't as empty
As my conscience seems to be
I have hours, only lonely.
My love is vengeance,
That's never free.

Limp Bizkit - “Behind Blue Eyes”.





POV Shou.

***
…Его зовут Сага, и у него потрясающее живое и фотогеничное лицо. Он смешно морщит нос, когда смеётся, а его улыбка пробуждает что-то нежное и тёплое в душе каждого, кто имеет счастье её видеть. Его зовут Сага, потому что на своё настоящее имя он не откликается. Он говорит, что ему нравится чувствовать себя этаким героем аниме, и Хирото смеётся вместе с ним и предлагает пойти в кино на очередную экранизацию бесконечных «Драконов небес», и Сага, конечно же, соглашается.
Они уходят с репетиции, держась за руки, Нао понимающе улыбается, глядя им вслед, и раскручивает тарелки на своей установке, Тора упаковывает свою гитару, и я знаю, что вот ещё пара минут, за Нао закроется дверь, растает в воздухе наспех брошенное им «До завтра, ребята», и Тора аккуратно поставит чехол с гитарой в кресло и медленно, смакуя каждый шаг, подойдёт ко мне…

- Шо, ты сегодня занят? – Тора смотрит на меня из-под полуопущенных ресниц, скрестив в своей обыкновенной манере руки на груди.
- Вовсе нет, а ты что-то хочешь мне предложить? – я нервно закусываю губу. Не думать, не думать о них…
На Тору, кажется, мои действия производят неизгладимое впечатление, отчего в его серых глазах загораются столь любимые фанатками льдистые огоньки.
Он усмехается и, подхватив с дивана свою куртку, бросает мне:
- Ночь в моём скромном обществе, не более.
Он не смотрит на меня больше ни секунды, разворачивается и плавной кошачьей походкой идёт к двери.
Он уйдёт, а я не могу так больше, одиночество стало почти осязаемым, и я могу резать его, а оно проникает в меня, заполняет и выливается болью в стихах, которые ты не понимаешь, не хочешь понимать…
- Подожди меня в своей машине.

***
Что я знаю о нём? Он не любит меня и даже не хочет. Я знаю, что Тора страдает от жестокой бессонницы, поэтому частенько коротает ночи в компании нашего малыша Хирото. Бразильскими страстями тут и не пахнет, это исключительно творческий союз, надо сказать, достаточно плодотворный. По крайне мере, практически всеми последними работами группа обязана неутомимым труженикам Хиропону и Торе.
Он действительно красив. Иногда я завидую ему, ведь моя красота – да, я признаю её наличие – более женственная и утончённая, как говорит иногда Нао, я похож на изящную статуэтку из слоновой кости. А Тора, он другой, он являет собой нечто поистине мощное, величественное.
Слишком умён, чтобы понапрасну растрачивать свои слова и эмоции, слишком красив, чтобы завести постоянного партнёра, слишком порядочен, чтобы предать.

Возможно, с ним ты был бы счастлив, да и разве кто-то ещё не заметил, как загораются его глаза, когда ты обращаешься к нему с какой-либо просьбой, как ты смущаешься, когда он словно невзначай задевает рукой твои колени, как внимательно ты слушаешь всё то, что он говорит…и как больно от всего этого мне.

Я всего лишь красивая кукла, та самая статуэтка, что пылится на витрине в ожидании покупателя, сумасшедшего коллекционера бездушных марионеток…
Сага, так почему же ты отводишь взгляд, когда я смотрю на тебя? *** …Он врывается в меня без подготовки, и я могу лишь сильнее закусить губу, потому что ему противно слышать мои стоны.
Тора сдавил пальцами моё плечо – завтра там появятся синяки. Сильные пальцы волной пробегают вдоль позвоночника и замирают на моих бёдрах, направляя, удерживая. Колени скользят на шёлке постели, и я буквально ложусь грудью на одеяло, хватаясь руками за спинку кровати.
Тора нависает надо мной, я спиной ощущаю его прерывистое жаркое дыхание и знаю, что его глаза сейчас закрыты. Сейчас он представляет тебя, я уверен.
Мне всегда хотелось знать, каково это – заняться с тобой любовью. Не сексом, нет, именно любовью. Хотелось бы увидеть, как ты выгибаешься под напором моих ласк, услышать, как ты робко и так по-настоящему стонешь, как с твоих губ срывается такое сладкое и протяжное «Шо…»
…Тора прижимается ко мне всем телом, и меня накрывает обжигающая волна его наслаждения. Я кончаю следом, вовсе не потому, что мне с ним было хорошо, просто мне хватает одной только мысли о возможной близости с тобой, чтобы последовать в омут оргазма. Ещё полчаса – и Тора покидает мою квартиру. Мы никогда ничего не говорим друг другу, да и зачем? Ему нужна разрядка – и он её получает. Мне нужно спастись от одиночества – и пару мучительных часов перед спасительным сном заполняет собой старший гитарист.
Я всегда засыпаю с мыслями о тебе, и это уже стало частью моей расписанной по минутам жизни.

***
…Не знаю, кому пришла в голову идея пойти после репетиции в клуб, но, как ни странно, пошли все, даже вечно занятой Нао.
Сага тут же отправился покорять танцпол, а это могло означать только одно: мне предстояло долгое и крайне тесное сотрудничество с любезно принесённой официанткой выпивкой, а затем удовлетворение себя любимого посредством собственных же нежных ручек, ибо на Тору рассчитывать не приходилось, гитарист явно собирался налиться виски до бровей. Впрочем, осуждать я его не мог: Сага уж слишком провокационно покачивал бёдрами в такт музыке, слишком притягательны были блики неоновых ламп на его молочно-белой коже, слишком соблазнительны были чуть угловатые изгибы его худощавого тела…
Весь мир отошёл на второй план, я видел только непрерывно движущуюся фигурку басиста, поэтому отнюдь не сразу заметил на себе изучающий взгляд Нао. Драммер по старой привычке тихонько поворачивал в ладонях пивную банку и со странным прищуром разглядывал меня. Перехватил мой взгляд, растянул свои тонкие губы в неком подобии улыбки и слегка приподнял банку.
Пытаясь скрыть смущение, я широко улыбнулся в ответ и одним глотком осушил свой бокал.

Ещё через пару часов я уже плохо соображал, с какой целью и где я вообще нахожусь. Сага без устали бегал от нашего столика к соседним, с кем-то общался, а потом, когда Хирото вытащил-таки свою гитару, они удалились за столик появившихся Gazette и принялись импровизировать, причём Уруха собственнически прижимал нашего басиста к себе, а тот пьяно хихикал и не особо возмущался по этому поводу. Кажется, это стало последней каплей, я слишком сильно сжал бокал в пальцах, и тонкое стекло лопнуло, заливая мою руку остатками виски и кровью. -Эй, Шо, полегче! – Тора (я отчётливо замечал удивление на его расслабленном алкоголем лице) с ощутимым трудом выговаривал слова, слегка растягивая гласные звуки.
- Да-да, - с этими словами я попытался перевязать руку своим шарфиком, что изрядно рассмешило барабанщика.

***
Много позже, вспоминая этот вечер, я мог с уверенностью сказать, что Нао, будучи самым трезвым из нас, заранее спланировал такой исход событий. Но тогда, в клубе, я ещё ни о чём не догадывался… *** - У меня есть предложение, - с этими словами Нао ловко разлил по бокалам три порции виски.
Тора поднял голову со стола, на котором он, видимо, собирался упокоиться на ближайшие Н-дцать часов, что, несомненно, следовало расценить как его заинтересованность в данном вопросе.
- Я предлагаю заключить пари.

Ох, не зря я всегда считал Нао любителем дешёвых театральных эффектов. Вот и сейчас он непонятно откуда (впрочем, непонятно это было только ввиду моего нетрезвого состояния) извлёк свою трепетно хранимую трубку и нарочито медленно закурил.
Знаете ли вы, что для в принципе некурящего человека трубка или кальян – это своеобразный способ поддержать свою самодостаточность на должном уровне?

- И в чём суть? – Тора старательно пытался сфокусироваться на лице барабанщика, что вызывало на лице того появление снисходительной улыбки.
- Один из вас должен соблазнить Сагу, второй – Хиро. Кто справится с задачей быстрее и успешнее, получит приз…Дом в Киото, - с этими словами Нао откинулся на спинку диванчика и прикрыл глаза, с показным наслаждением выпуская клубы сизого дыма.
- Твой…Твой дом? – от неожиданности я начал заикаться.
- Он самый, - Нао даже не удостоил меня взглядом.

***
Пару лет назад Нао купил этот дом. Он копил деньги на его покупку несколько лет, и дело было даже не в том, что когда-то в этом доме жил и творил гениальный Сугизо, и даже не в коллекции уникальных музыкальных инструментов и шедевров литературы со всех уголков света.
Тишина пригорода Киото, парковая зона, чувство заполненности и умиротворённости… Казалось, в этом месте даже время замедляло свой ход.
*** И этот дом Нао решил подарить победителю. В обмен на удачную попытку соблазнения. Бред какой-то.
Краем одурманенного сознания я отметил, что Тора тоже не склонен особо верить словам драммера.
- Нао, ты в своём уме? – кажется, гитарист даже слегка протрезвел в свете последних событий.
- Я не шучу, если ты об этом, - Нао слегка нахмурил тонкие брови и приоткрыл глаза, - Этот дом получит победитель…конечно, если вы согласны принять моё предложение.
- И как ты собираешься выявить победителя? – Тора включил мимику («Точно протрезвел», - подумал я) и вздёрнул бровь.
- Фото, видео, слежка наёмного агента…- Нао выдержал эффектную паузу и захохотал, - Расслабьтесь, всё намного проще. Я готов поверить вам на слово…только если это самое слово будет сказано вашими новоиспечёнными любовниками. Я думаю, вы найдёте способ объяснить им, в чём прелесть подобного признания факта вашей связи? – барабанщик зашёлся в приступе хохота, плавно перешедшего в лающий кашель.
- Шо? – Тора смотрел на меня в упор, а я только сейчас осознал, что волей судьбы мне может выпасть шанс совратить нашего басиста, нашего…моего Сагу.
- Согласен, - с этими словами я нервно облизал вмиг пересохшие губы, - Кто кого будет разводить на трах?
Тора усмехнулся, но с явным интересом уставился на барабанщика.
- Ммм…Ваши сигареты, пожалуйста, - Нао протянул руку, и почти одновременно на его ладонь легли два сигаретных тела.
Жестом фокусника Нао спрятал руки под стол и пристально посмотрел на Тору.
- Если выберешь свою – получишь Хирото, ну а если его – кивок в мою сторону – можешь смело пользовать басиста.
- Эй, а почему он выбирает? – я попытался повозмущаться, да только…
- Он трезвее! – фыркнул Нао.
Тора похабно ухмыльнулся и на пару секунд прикрыл глаза.
- В правой.
Нао медленно вытащил правую руку из-под стола и разжал ладонь.
- Лёгкие курит Шо, насколько я помню.
Тора с явным облегчением выдохнул и одобряюще похлопал меня по плечу:
- Сочувствую, друг. Мне кажется, мелкий до сих пор уверен, что детей приносят водные духи…ну или их на фабриках штампуют…ммм…- тихий смех гитариста доносился до меня как сквозь вату.
Я_не_буду_с_Сагой.
И проблема ведь даже не в Хирото, тот, конечно, славный малыш, и развратить его для меня будет весьма приятно, но Тора…
Он использует свой шанс по максимуму, а желание обладать домом будет только подстёгивать его пыл. И кто знает, захочет ли Сага каких-то других отношений…я имею в виду, не захочет ли он всегда быть с Торой? Не влюбится ли он? Останется ли у меня хоть малейший шанс?

Мои вселенские размышления были прерваны голосом Нао:
- Можете начинать с завтрашнего дня…А сейчас спать, мои дорогие, потому как завтрашнюю репетицию никто не отменял, а время…- тут драммер выразительно постучал пальцем по стеклу дорогих часов на запястье, - …время уже позднее, пора бы разойтись по домам, - с этими словами барабанщик отчалил в сторону соседнего столика, дабы направить на путь истинный не в меру развеселившихся Пона и Сагу.
*** …Репетиция прошла вяло, вчерашняя попойка давала о себе знать, и я хрипел, как старый граммофон, а гитаристы (всё-таки бас – это тоже гитара) безбожно лажали, в итоге чего Нао милостиво разрешил нам покинуть помещение репетиционной базы, не удержавшись от ехидного напоминания в духе «пьянка не станет для вас оправданием забывчивости».
Приближался момент истины.

POV Tora.

***
…Его зовут Сага, и это единственный человек, которому я готов подчиниться. У него жёсткие, залитые лаком волосы и шлейф парфюма вперемешку с запахом табака. Кажется, из всей группы только он один до сих пор смущается, когда ему приходится обращаться ко мне. Зато более внимательного слушателя я ещё не встречал. У него маленький рот и слегка великоватый для его лица нос, что очень его огорчает. Странно, но мне неловко сказать ему, что более оригинального лица я не видел никогда. Он полон сексуальности и чистой энергии, знает ли он об этом? В его присутствии оживает моя детская дурная привычка говорить нараспев, конечно, это особенность произношения всех японцев, но… Казалось бы, ну что меня может смутить? Я осознаю, что меня находят привлекательным лица обоих полов, и да, иногда пользуюсь этим. Впрочем, особенности моего воспитания не позволяют мне совокупляться без разбора, на этот случай всегда есть Шо, наш глазастый лисёнок. Я не могу не замечать, что ему тоже нравится басист.
Я сказал «ТОЖЕ»? Вот именно так тайное и становится явным…
Да, я был безумно доволен вытянутым жребием, хотя мне сложно признать это даже самому себе. ***
- Сага, тебя подвезти? – он вздрагивает, и у меня складывается впечатление, что он меня боится. Сегодня идёт дождь, и это хорошо, потому что иначе он бы почти наверняка отказался и пошёл пешком, ведь он живёт недалеко и вполне может себе позволить роскошь не стоять в утренних пробках.
- Да, если тебе не трудно, - Сага подхватывает свою гитару и толстую тетрадь в синей обложке. Увидев её, я сразу понял, как буду действовать дальше. Мы идём по коридору, затем спускаемся по лестнице и выходим из здания. Молча. Я уверен, он смущён, всё-таки мы давно не оставались с ним наедине. А я просто просчитываю все мои дальнейшие действия, чтобы потом не теряться и иметь в запасе заготовленный алгоритм продуманных шагов.
Лёгкое нажатие на брелок сигнализации, бегом к машине, капли дождя на его губах, долгожданное тепло кожаного салона, и вот мы уже выезжаем со стоянки возле базы.

- Я заметил, ты взял свою тетрадь. Пишешь песню? – не отрываю взгляд от дороги, но всё-таки кошусь в сторону басиста.
Сага слегка покраснел – и чёрт, как же ему это идёт!
- Что-то вроде того…Пытаюсь.
- Мне нравятся твои песни, я думаю, в этот раз у тебя тоже всё получится удачно, - слегка поворачиваюсь к нему.
Он грустно улыбается уголками губ:
- Я пытался подобрать что-нибудь на гитаре, но не вышло. Извини, Тора, в этот раз я тебя разочарую. Песни не будет.
- Я могу помочь, - слишком резко нажимаю на тормоз, отчего перед автомобилем рассыпается веер брызг.
Сага удивлённо смотрит на меня, затем медленно произносит:
- Брось, Тора. Это была изначально плохая идея, вот и всё. Новую песню напишет Хирото, я вчера слушал его наработки, у него хороший замысел.
- Сага, послушай, я серьёзно. Я хочу помочь тебе, я уверен, что твоя идея вовсе не так плоха, - говорю с расстановкой, я знаю, этот мой тон всегда оказывал на басиста нужное влияние.
- Ано…Ну хорошо, - он растерянно пожимает плечами, - Только есть проблема, я оставил акустику в студии, у меня есть только бас.
- Тогда поедем ко мне, - с этими словами я выкручиваю руль, направляя машину к своему дому.
- Тора, я надеюсь, потом ты отвезёшь меня домой? – басист как-то вытянулся, в каждом его слове была какая-то…взволнованность, что ли? - Переночуешь у меня. Это не обсуждается, - нет, что ни говори, а командная интонация иногда здорово выручает.
Сага нахохлился и, кажется, даже задремал, поэтому остаток пути мы проделали практически в тишине, нарушаемой только нежно любимыми мною BFMV, громкость воспроизведения которых мне пришлось изрядно убавить во имя спящего басиста.

*** Разбудил я Сагу отнюдь не романтично: прямо на въезде в подземную парковку красовалась огромная лужа, объехать которую не представлялось возможным, поэтому пробуждению басиста аккомпанировал мой заливистый мат в адрес смотрителя дома, дорожной службы и администрации города.
Впрочем, Сага от этого изрядно повеселел, уж не знаю, что именно вызвало его улыбку, но на душе у меня потеплело, и где-то глубоко внутри закопошилась мысль…а может, это ОНО и есть? То самое?...
…От предложения принять душ басист отказался, зато чашку чая принял с благодарностью. Отогрелся, осмелел и отправился исследовать мою квартиру на предмет обнаружения чего-нибудь интересного. Я чувствовал себя музейным сторожем или экскурсоводом – как угодно, потому как пришлось ходить следом за ним и отвечать на шквал вопросов:
- Да, Сага, фортепиано мне привезли из Германии.
- Нет, я не играю в куклы, это кошачий домик.
- Да, у меня есть пара десятков бутылок коллекционного виски. Хорошо, я обязательно приглашу тебя, когда решу выпить что-нибудь.
И всё в таком духе. Как ни странно, расспросы басиста не напрягали – наоборот, мне было приятно осознавать, что мой дом – следовательно, и я сам – ему интересен. Потом мы всё-таки переместились в гостиную. Я проверил гитару и взял тетрадь Саги, чтобы прочесть его стихи.
Он отошёл к окну, влез на подоконник и отрешённым взглядом уставился на панораму вечернего города за окном.

…Я никогда не думал, что этот человек может открыться для меня с настолько иной стороны. Даже не подозревал, как тонко и глубоко он умеет чувствовать. Я не знаю, кому он писал эти стихи, но каждое слово заставляло меня испытывать небывалую гамму эмоций.
- Сага, - говорю тихо, мой голос дрожит, и он – я вижу это в отражении на оконном стекле – устало прикрывает глаза.
- Сага, это прекрасно, - несколько быстрых шагов, и вот я стою рядом, прижимая его к холодному стеклу.
- Сага, скажи, кому ты так пишешь? – на грани выдоха, просто согревая воздух у его уха.
- Ты не понял? – он резко поворачивается ко мне, змеёй выскальзывает из-под давления моего тела и непривычно колючим взглядом пронзает всю мою сущность насквозь.
Ошибки быть не должно. Жаль, этой ситуации в моём алгоритме не было.
Ещё несколько секунд, и он отворачивается:
- Тора, я поеду домой.
Хватаю его за руку и притягиваю к себе. Он с готовностью прижимается, и я понимаю, что не ошибся.
- Я люблю тебя, Сага.
Он смотрит снизу вверх расширившимися глазами, он не верит и боится верить, твою мать, я сам виноват в этом.
К чертям лишние слова, и я целую его с невиданным для меня напором. Он поначалу не отвечает на поцелуй, но и не сопротивляется, и этих мгновений мне хватает, чтобы понять, что его губы похожи по вкусу на дождь.
- Мой дождь…- выдыхаю прямо ему в губы, и он требовательно прикусывает мою нижнюю губу, вовлекая меня в самый потрясающий поцелуй в моей жизни.
Мы осторожно продвигаемся к дивану, и уже ощущая под собой его долгожданную плоскость, я осознаю, что Сага сверху, а это отнюдь не тот расклад, которого сейчас жаждет моё тело.
Басист тем временем оседлал мои бёдра и принялся стаскивать с меня футболку. Цепочка лёгких поцелуев вниз по шее, прикусил ключицу, поиграл языком с напряжёнными сосками. Чуть помедлил, сполз на пол и принялся расстёгивать мои джинсы.

Мне казалось, что я снимаю всё это на камеру, что я смотрю какой-то фильм: так непривычно было ощущать его прикосновения, так непривычно было осознавать, что это именно ОН.
Пока я предавался философским размышлениям, Сага полностью избавил меня от одежды, и я ощутил себя так, словно меня голышом выпустили на сцену, и тысячи прожекторов освещают моё тело. Я не понимал, что происходит, я превращался во что-то иное, чем совсем не привык себя считать.

Сага коснулся губами моего детородного органа, и горячая волна возбуждения прокатилась по моему телу, заставляя просительно двинуть бёдрами.

***

…Сага обхватил губами головку и стал ласкать её языком. Тора выгнулся, и басист покраснел, но останавливаться уже слишком поздно.
Сага впустил его член в свой рот глубже и, прикрыв глаза, принялся скользить губами вдоль ствола, что заставляло гитариста захлёбываться стонами. Басист осторожно касался пальцами мошонки, то выпуская член Торы из своего рта и облизывая кончик, то загоняя его максимально глубоко себе в глотку. И когда Тора уже был готов кончить, Сага вдруг отстранился:
- Я хочу тебя в себе.
Сага устроился на полу, перевернулся на живот и бесстыдно выгнул спину. Дрожь возбуждения Торы прошла по нему волной, когда он ощутил нетерпеливые движения влажных пальцев гитариста внутри себя.
Тора поднёс свою руку к его лицу, и Сага с готовностью облизал его пальцы, после чего гитарист принялся разрабатывать узкий вход басиста другой рукой.
- Ну давай же… - тихий шёпот басиста сводил с ума, и Тора, раздвинув пальцами упругие ягодицы любовника, начал медленно входить в него. Сага неожиданно подался назад, буквально насаживаясь на член гитариста и задавая темп.
Торе казалось, что ему хватит пары минут внутри басиста, но Сага елозил под ним, то позволяя ускориться, то заставляя замедлиться, и тогда Тора обхватил влажной ладонью болезненно возбуждённую плоть любовника и несколькими резкими движениями опрокинул их обоих в нирвану оргазма.

POV Shou.

*** Подобраться к Хирото было просто: он сам предложил посетить с ним парк аттракционов. Мы купили сладкую вату и мороженое и устроились со всем этим богатством на лавочке возле фонтана.
- Хирото, у меня к тебе странное предложение, - я старался не смотреть на него.
- Шо-кун? – он непонимающе надул губки.
- Мы поспорили…В общем, я могу выиграть дом Нао в Киото, если ты позволишь мне… - слова стояли комом в горле, и я не знал, как это ему сказать.
- Позволю что? – Хиро настороженно смотрел на меня, по привычке слегка скашивая глаза.
- Позволишь переспать с тобой, - эти слова оцарапали мне горло.
С минуту он непонимающе смотрел на меня по-детски наивными огромными глазами, я не мог выдержать его взгляд и отвернулся, слегка щурясь на вечернем солнце.
Он нервно рассмеялся, обнажив неровные передние зубы:
- Шо, кончай стебаться, это хреновая шутка.
В ответ на это я лишь покачал головой.
- Не шутка?...- в его голосе прозвучала мольба и что-то – тогда я не успел додумать, что именно – похожее на разочарование.
Вместо ответа я придвигаюсь к нему и накрываю его губы своими, ловя его протестующий всхлип, его участившееся дыхание. Неожиданно он позволяет мне поцеловать его, и я проникаю языком в его такой сладкий рот, пропитанный вкусом карамели.
До нас доносятся чьи-то голоса, и мы разрываем поцелуй. У Хиро припухшие губы и забавно взъерошенные волосы, отчего мне неожиданно захотелось прижать его к себе, что я и сделал.
- Шо, - он провёл пальчиком по моим губам, - если тебе нужно, я готов на это.
- Тогда пойдём, - в тот момент я не стал задумываться, почему он согласился на моё безумное предложение, почему в его голосе звучала такая печаль.
Я втащил его в кабинку моментального фото и тут же был атакован градом его поцелуев. Его ловкие пальцы быстро расправились с моей одеждой, я же был более медлителен, наслаждаясь каждым его поцелуем, каждым прикосновением к моей разгорячённой коже.
«Мне кажется, мелкий до сих пор уверен, что детей приносят водные духи…ну или их на фабриках штампуют…»
О Тора, как же ты заблуждался… Жаркий рот, принимающий в себя мою плоть без остатка, убеждал меня в обратном. Каждое движение губ Хирото скручивало во мне спираль безумного желания, желания обладать им. Он царапал ноготками мои бёдра, подстёгивая волну наслаждения, и, когда я излился своим семенем в его рот, он проглотил всё без остатка, благодарно облизываясь.
Это был первый раз, когда мне захотелось почувствовать собственный вкус на чужих губах. Я целовал его жадно, рискуя задушить, вылизывая его шёлковистый рот, сплетаясь с ним языками. Он начал поглаживать своими пальчиками мой член, и я ощутил острый прилив возбуждения. Убедившись в моей боеготовности, Хирото повернулся ко мне спиной, влез на старомодный стул с деревянной спинкой и выгнулся, словно бельчонок. - Шо, я прошу тебя, не медли, - он перехватил мою руку, когда я хотел хоть немного подготовить его к вторжению.
Я осторожно обхватил его за талию и почувствовал, как он сознательно расслабляется в моих руках. Он мне доверяет…
Я старался как можно нежнее проникнуть в него, но как это было возможно без предварительных ласк? Ради чего такие жертвы, бельчонок?
- Просто я люблю тебя, дурак, - он всхлипывает, и я понимаю, что последний вопрос высказал вслух.
Двигаясь в нём, замечаю дорожки слёз на его щеках и тут же принимаюсь слизывать их.
Так просто…не думать ни о чём, свободно брать покорное тело.
Он стонал, и мои стоны вторили ему. С каждым моим толчком его маленькое тело содрогалось и передавало мне волны безумного наслаждения. И выплёскивая в него своё удовлетворение, я чувствовал, как в тот же момент он кончает в мою ладонь, и вязкая тёплая жидкость заливает мои пальцы.
Вновь сплетая наши языки на моей ладони, ощущая терпкий вкус теперь уже его страсти, я вдруг понял, что именно он ответил мне на мой вопрос.
«Просто я люблю тебя, дурак».
Он меня любит. Любит.
Я смотрел, как он наспех одевается, а потом помогает одеться мне, и думал, почему же я не чувствую стыда перед своей любовью к Саге? Да и была ли она, эта любовь? …Мы идём по дорожке через парк, и его ладонь в моей руке. Он улыбается и ничего не говорит, а я смотрю на него украдкой и понимаю, что сейчас время замедляет свой ход, совсем как в Киото…

*** С утра Сага и Тора приехали вместе. Что ж, это было вполне ожидаемо. Сага принёс текст и аккорды для новой песни. Когда он спел её под гитару – к слову, гитара принадлежала Торе, а он жуть как не любит, когда кто-то касается его драгоценных инструментов – стало ясно, что дом достанется Торе.
Я слушал тихий, чуть хрипловатый голос басиста, и слёзы текли у меня из глаз. И нежные тонкие пальчики Хирото ласково стирали их с моих щёк.
- Это превосходно, - Нао смахнул слезинки с ресниц, - Сага, чёрт, я даже не знаю, что можно добавить, да и нужно ли вообще что-то добавлять. Запиши её так, как есть, идёт?
- Нао, я всего лишь басист, - Сага смущённо улыбается, и от его улыбки глаза Торы начинают сиять совершенно по-особенному, - Я не стану её записывать.
- Сага! – Тора шутливо хмурит брови.
- Не стану. Эта песня не для многих, она только для двоих, для нас двоих…- вот тут басист покраснел.
- Ну хорошо, я вижу, тут всё серьёзно, - Нао улыбнулся и вручил Торе ключи от дома, - Шо, надеюсь, ты не сильно расстроился? Могу сводить тебя в зоопарк к твоей сестрице-лисице, - драммер смеётся, а я смотрю прямо ему в глаза:
- Теперь я знаю, как заставить время остановиться вне этого дома, - с этими словами я прижал к себе Хирото. Нао кивнул, словно соглашаясь.
- Скажи, а почему ты решил подарить этот дом? Шикарный подарок, не находишь? – Пон удобно устроился в кольце моих рук.
- К чему возможность останавливать время, если ты в этом доме один? – Нао грустно улыбнулся и вышел из комнаты.




Естественно, они нас слышат, но они нас не слушают
И принимают наши души душ душного равнодушия
А белый флаг приблизит время, где всё не так, и мы не те.
И превратится trinity в бесконечность – infinity.
Cлот – Тринити.

01:33 

Несу в массы чушь,белиберду и счастье
Что-то большее,чем дружба

Фэндом: j-rock, Moon Child
Пейринг:Шё/Кей, Шё/?
Рейтинг: NC-17
Жанр: love story


Сквозь неплотно прикрытые шторы пробивалось солнце. Тоненький лучик скользнул по полу и забрался на кровать, скользнув на нос спящего молодого юноши. Юноша был совсем молодым, даже был, скорее, мальчиком. Плавные черты лица, пушистые ресницы слегка подрагивают во сне, губы чуть приоткрыты. А в темном углу сидел мужчина, наблюдая за лучиком. Потом он встал, осторожно, что бы не попасть в луч, подошел к окну и плотно задернул шторы, при этом слегка обжегся. Тихо что-то прошипев, мужчина потряс рукой и покосился на мальчика. Тот заворочался и с тихим вздохом приоткрыл глаза.
-Кей? - прошептал мальчик слегка охрипшим после сна голосом. - Что-то случилось?
Мужчина покачал головой.
-Ничего, - спокойно сказал он. - Все в порядке.
Мальчик сел на постели, сна у него не было ни в одном глазу. Он встревоженно посмотрел на старшего.
-Что произошло? - упрямо спросил паренек. Кей вздохнул и возвел очи горе.
-Просто обжегся, когда задергивал штору, - терпеливо пояснил он. Мальчик кивнул с таким серьезным видом, что кею стало смешно и он зажал себе рот рукой, что бы не расхохотаться во весь голос. Паренек улыбнулся.
-Я насмешил тебя, Кей! - весело завопил он, бросаясь обнимать друга. Вампир легко подхватил паренька на руки.
-Да, Шё, насмешил. Уже день, а я все думал, что ты очень долго спишь. Решил уж, что ты заболел. Тоши заходил уже, звал тебя гулять, - тон вампира был как у заботливого папаши. Они не так давно переехали эту небольшую однокомнатную квартиру. Шё тут нравилось и Кей смирился с этим. Пацан ему нравился, вампир любил его, хотя сейчас эта любовь стала немного иного рода, нежели прежде. Вот и сейчас, Кей с нежностью наблюдал за взбалмошным пацаном и улыбался. Потом спохватился.
-Шё, тебя друзья ждут, - напомнил вампир. Паренек посмотрел на него- с какой-то щенячьей тоской. У Кея сжалось сердце. Он подошел к Шё и обнял его.
-Иди, мы еще успеем погулять, - улыбнулся вампир. Шё просиял и умчался гулять, захлопнув за собой дверь. Кей поморщился и отправился спать.
Шё мчался по городу, разыскивая своего непоседу-друга. И быстро нашел возле пиццерии. Сев на какой-то ящик, паренек стал наблюдать за работой хозяина пиццерии. Тоши помогал, перекидываясь с Шё разными фразочками ниочем. Просидев так примерно полдня, Шё попощался с Тоши и хозяином, и пошел домой. Но неожиданно дорогу ему преградил высокий, крепко сбитый мужчина. Он нехорошо улыбнулся и в тот же миг Шё, не успев даже пискнуть, оказался в его руках с зажатым ртом. Его быстро запихнули в машину и куда-то увезли. Как оказалось, в дом похитителя. Шё испугался.
-Что вам нужно? - спросил он у незнакомца. Но тот лишь похотливо улыбнулся и прижал паренька к стене.
-Ты можешь даже не кричать - все равно тебя никто не услышит... - прошептал мужчина на ухо пареньку, запустив руку ему под футболку. Шё зажмурился. Ему стало еще страшней. А мужчина, тем временем, быстро и сноровисто освободил Шё от одежды и буквально толкнул на кровать. Паренек упал спиной на прохладные простыни и широко распахнул глаза. Тем временем похититель привязал его запястья к спинке кровати. Шё заметался, пытаясь выбраться, по его щекам потекли слезы. Но похититель не обратил на это никакого внимания. Он сам разделся и придавил Шё к кровати своим весом.
-Уверен, трахнуть тебя одно удовольствие, - прошептал мужчина на ухо юноше. Шё всхлипнул, а похититель, невзирая на это, развел ему ноги. - Тебя ведь никто не трогал еще, верно? - жесткая ухмылка. Шё широко раскрытыми глазами смотрел него. По щекам текли слезы.
-Не трогайте меня... - прошептал паренек срывающимся голосом. Но мужчина только усмехнулся и достал откуда-то небольшой тюбик. Шё перевел взгляд от лица похитителя вниз и зажмурился. Мужчина был возбужден и его член заметно пульсировал. И был большим. Шё принялся вырыватья с удвоенной силой, а потом почувствовал, как в него бесцеремонно вторглись сразу два пальца. Паренек закричал, мужчина усмехнулся. Слезы стекали беспрервным потоком. Добавился третий палец и Шё смог только заскулить от боли.
-Узкий, зараза... - шипел мужчина, растягивая его. Шё плакал. Кричать он боялся. Пальцы убрались и паренек мысленно вздохнул с облегчением, думая, что это все, но тут в него резко вонзилось что-то твердое и большое. Паренек взвыл от боли, а мужчина хрипло застонал. Шё понял, что это было. Его глаза широко распахнулись, стали пустеть. Он не чувствовал уже ничего. Только потом глаза приобрели осмысленное выражение, желание захлестнуло, а темп движений насильника все ускорялся. Шё чувствовал, что еще немного и тот кончит. Да и ему самому недолго осталось. Паренек выгнулся, хрипло закричал, кончая прямо в руку насильника, ласкавшего его. Мужчина сделал еще пару движений и тоже кончил, обессиленно повалившись на Шё. Тот смотрел в потолок сухими, покрасневшими глазами. Мужчина приподнялся и скатился него.
-Ванная там, - он указал на дверь в противоположном конце комнаты. Шё с трудом поднялсся, еле как доплелся до ванной и закрыл дверь. Внутри у него образовалась пустота. Он принял душ и вышел в комнату. Мужчина уже ждал.
-Одевайся, я отвезу тебя.
Кей в беспокойстве расхаживал по комнате, не понимая, где носит Шё. Был первый час ночи. Паренек еще никогда так не задерживался. Снаружи послышался шум машин, потом все стихло. Хлопок дверцы. Шум отъезжающей машины. Кей выглянул в окно...и помрачнел. Он узнал машину и знал, кто был ее владельцем.
"Если этот ублюдок что-то сделал с Шё..." - додумать вампир не успел - дверь открылась и Шё прошел в квартиру. Глаза паренька были отрешенные, а движения - как у робота. Кей нахмурился.
-Шё? - тихонько окликнул он паренька. - Что случилось?
Шё молча прошел мимо встревоженного вампира и свалился на кровать. Свернувшись в клубок, юноша закрыл глаза. Кей не на шутку перепугался. Он осторожно подошел к Шё и попытался стащить с него рубашку(хотя бы), но тот дернулся и чуть не грохнулся с кровати. Вампир подхватил его и уложил поудобнее.
-Не трогай меня... - прохрипел Шё, снова сворачиваясь в клубок. Кей вздохнул и выключил свет. Едва он отвернулся, как глаза вспыхнули жаждой и ненавистью. Он все понял и без слов. Вампир неслышно выскользнул из квартиры и запер дверь. В эту ночь кое-кто распрощается с жизнью. Кей направился прямиком в особняк педофила.
-Ты кто? - в ужасе спросил мужчина, едва вампир возник перед ним. Но Кей промолчал. Только поднял пистолет. Потом, поразмыслив, опустил. Он не ел уже полторы недели и тут сейчас была такая замечательная жертва... Вампир бросился на него и последнее, что педофил почувствовал в своей жизни был укус. А потом навалилась тьма.
Кей вернулся домой за час до рассвета. В квартире горел свет. Вампир насторожился и пулей взлетел на нужный этаж. Открыв дверь, он влетел в квартиру... и облегченно вздохнул, увидев Шё, сидящего на кровати. Лицо паренька было перекошено от боли, глаза блестели.
-Кей... - жалобно проскулил Шё. Вампир запер дверь, подошел к кровати и сел рядом с пареньком.
-Что случилось? - ласково спросил вампир. Шё неожиданно обнял его за шею и расплакался. Вампир осторожно гладил его по голове, шепча что-то успокаивающее. Шё ему все рассказал, давясь рыданиями. В груди вампира медленно закипала ярость. Если бы он не убил ублюдка до этого, то сделал бы это сейчас. Наверно, у него был совершенно жуткий и бешенный вид, но Кей неожиданно почувствовал легкий и робкий поцелуй на губах. Это его отрезвило до такой степени, что он ошеломленно перевел взгляд на Шё. Тот смотрел на него испуганными глазами. Вампир ласково улыбнулся и стал медленно покачиваться, пока Шё не уснул опять. А сам Кей долго смотрел на его лицо и тепло улыбался...

-Слева! Справа! Один сзади! Еще один слева! Теперь справа! Еще слева! Сзади! - Шё вертелся ужом, следуя подсказкам Кея. Вампир опять сидел где-то наверху и наблюдал за ходом перестрелки. - Готовы, - удовлетворенно констатировал факт Кей, спрыгивая с балки. Шё перевел дух и осмотрел себя на предмет ранений и царапин. Все было нормально И парень повернулся к вампиру.
-Ты хотел сделать мне какой-то сюрприз, - тоном обиженного ребенка сказал Шё. - А вместо этого притащил сюда. Как это можно понимать?
Кей усмехнулся. Несмотря на то, что сегодня ему исполнилось 18, Шё вел себя, как маленький. Это умиляло вампира. Поэтому он подошел к одному трупу и вытащил у него деньги.
-Вот зачем, - вампир ухмыльнулся. - Без этого мой сюрприз не удастся. Пошли.
Они вышли из здания. Ночь еще не полностью вступила в свои права, но на небе уже сияла луна и мерцали звезды. Шё восхищенно разглядывал ночное небо.
-Красиво...
Кей усмехнулся.
-То ли еще будет, - загадочно сказал он и оба уселись в машину. Они приехали на берег моря. Кей вышел из машины и отошел на пару шагов.
-Шё, иди сюда, - мягко позвал он. Вампир решил все рассказать Шё, о своих чувствах и всем остальном. Парень вышел из машины и встал рядом с Кеем.
-Что-то не так?
Шё...давно хотел тебе сказать... - вампир вздохнул и повернулся лицом к парню. - Прозвучит глупо и кощунственно, наверно, но... Я люблю тебя.
Шё с мгновение стоял с широко распахнутыми глазами, а потом улыбнулся и в следующий миг Кей уже лежал на песке, придавленный Шё, который мягко и нежно целорвал его.
-Я тоже люблю тебя, Кей, - на миг оторвавшись от вампира, сказал парень. Больше слова им были не нужны...

01:30 

gazette

Несу в массы чушь,белиберду и счастье
БЕЗ НАЗВАНИЯ
УРУХА
1. Имя . Уруха. Настоящее имя Койю Такашима
2. 2.Профессия. Мальчик по вызову.
3. Возраст.21 год
4. Национальность. Японец.
5. Характер. Спокойный, но порой может вспылить на пустом месте. Немного капризный и эгоистичный. Любит всё красивое.
6. Биография персонажа. Вырос в семье среднего достатка. Отец обычный рабочий, а мать - швея. В семье самый младший ребёнок. Есть две старшие сестры. Хорошо танцует и довольно неплохо рисует. После поступления в университет у него умер отец. Довольно тяжело перенёс смерть отца. Закончив три курса бросил университет и пошёл работать. Устроился работать в VIP-клуб стриптизёром. Довольно часто уезжает на «ночную смену» к клиентам на дом. Есть несколько постоянных клиентов. Помешан на своей фигуре, поэтому всегда сидит на диете. Есть отдельная квартира, которую подарили родители на 20-летие.
7. Внешность. Светлые волосы до плеч с несколькими тёмными прядями. Обычно делает причёску «а - ля ёж на свадьбе». Карие глаза с пушистыми длинными ресницами. Полные, похожие на кукольные, губы. На правом бедре с внутренней стороны татуировка - синяя бабочка. Довольно стройный и высокий. Самой красивой частью своего тела считает бёдра и губы.
8. Ориентация. Бисексуал.

РЕЙТА
1. Имя. Рейта. Сузуки Акира
2. Профессия. Бизнесмен.
3. Возраст.26 лет.
4. Национальность. Японец.
5. Характер. Привык решать всё кулаками, а не разумом. Любит подшучивать над людьми. Если нужно сконцентрироваться на работе, легко переключается с весёлого пофигиста на серьёзного человека. Не любит советов, но если они дельные - прислушивается. Очень злится, когда указывают на его недостатки. Не любит тех, кто многое обещает. Любит практичных людей. Всегда старается подбадривать тех, кто в застое. Часто не слушает то, что ему пытаются сказать, но если ему интересно с вами говорить, то он становиться отличным собеседником.
6. Биография. Родился в маленьком городке Канагава в Японии. Жил там с мамой, бабушкой и старшей сестрой. В 4 года присоединился к футбольному клубу. В детстве всё время ходил надутым, но всё равно производил впечатление весельчака. Довольно спокойно закончил школу с некоторыми замечаниями насчёт беспокойного поведения. В жизни никогда не встречал любви, постоянной подружки/друга не было. До сих пор ищет себя.
7. Внешность.
8. Ориентация.Би.

КАБИНЕТ НАО (СУТЕНЁРА)
Уруха прошёл в кабинет вслед за Нао и плотно закрыл дверь. Плавно покачивая бёдрами, он подошёл к столу и бесцеремонно сел на его край.
-Нэ… Нао…
Одет: обычные голубые джинсы, белая рубашка с длинным рукавом, чёрные ботинки. В руках зонт-трость. На кармане рубашки висят солнечные очки.
Нао поднял глаза на Уруху, следя за каждым его движением.
-Да, ты мне кое-что передать должен…положи в ящик… - сутенёр кивнул на стол и отложил ноутбук с колен.
Одет: белоснежная рубашка, чёрные джинсы, на шее шарфик.
Уруха достал толстую пачку купюр и положил их в ящик стола.
-Здесь всё… можешь не пересчитывать… - он закинул ногу на ногу, пододвинул к себе пепельницу, достал сигареты, мундштук и закурил.
-У тебя усталый вид… - Уруха разглядывал босса сквозь сигаретный дым. Непонятно по какой причине Нао на самом деле выглядел уставшим. Он не стал вставать и пересчитывать деньги, которые ему принёс Уруха, потому что знал, что его «девочки» никогда не воруют и не обманывают.
-Да? Неужеле опять усталый? - чуть улыбнувшись, сутенёр окинул взглядом парня и похлопал по коленкам. Он всегда так делал, когда приглашал сесть к себе на колени.
Потушив сигарету в пепельнице, Уруха сел на колени к Нао и положил ладони к нему на плечи.
-Ты совсем не отдыхаешь… - чуть нахмурившись, он покачал головой и начал мягко массировать плечи Нао.
На лице Нао появилась довольная улыбка. Положив руки Урухе на бёдра он чуть-чуть придвинул его к себе.
-Ну как это не отдыхаю? - прикрывая глаза, почти шёпотом сказал сутенёр, почти тая от массажа.
Улыбнувшись, Уруха продолжил массировать плечи Нао, чувствуя, как он постепенно расслабился под его руками.
-Совсем-совсем не отдыхаешь… - он уселся лицом к Нао и начал массировать плечи сильнее.
Такой вид начальника можно было объяснить тем, что целыми днями только, и занят разбором клиентуры и разными бугалтерскими делами.
-Ммм… твой массаж… просто прелесть… - полностью откинувшись на диван и чуть запрокинув голову назад, Нао начал расслабляться.
-Спасибо… мне приятно слышать это от тебя… - Уруха провёл кончиками пальцев по щеке Нао. - Может,… ляжешь?.. - робко предложил Уруха и посмотрел на босса.
Не чуть не задумываясь, сутенёр немного изменил положение на диване, не снимая парня со своих колен, облокотившись спиной на подлокотник и забираясь на диван с ногами.
-Я уже лежу… - продемонстрировал себя сверху вниз, и поправил Уруху на себе.
-Хорошо… - Уруха улыбнулся и забрался ладонями под рубашку Нао, положив их на горячие плечи босса. Устроившись на нём удобнее, Уруха сжал ладони чуть сильнее.
Полностью расслабившись, и отдаваясь приятным прикосновениям, Нао прикрыл глаза. - Ну, можешь расстегнуть…так неудобно, наверное…- чуть улыбнувшись с закрытыми глазами, сказал он, плавно поглаживая Уруху по бёдрам.
Довольно улыбнувшись, Уруха расстегнул рубашку на Нао и провёл кончиками пальцев по его груди.
-Да…так значительно лучше…
Продолжая легонько водить пальчиками по обнажённой коже на груди, Уруха разглядывал расслабленное лицо босса, невольно отмечая, что он очень красивый, но тут, же отогнал подобные мысли.
Откинув голову чуть назад и снова вернувшись в исходное положение, Нао посмотрел на Уруху.
-Чем ещё меня порадуешь? - с лёгкой ноткой наглости в голосе, продолжая отдаваться приятным ощущениям от прикосновения его рук.
-А чего ты хочешь?.. - Уруха улыбнулся, чуть царапая ноготками его плечи, и наклонил голову, вопросительно глядя на Нао.
-Ну, ты же ласковый у нас… - всё так же нагло продолжал сутенёр, приподняв руки и проведя ими вдоль его груди пальчиками. Начальник мог пользоваться своими полномочиями, но всё - таки умел держать себя в руках.
Уруха кокетливо прикусил губу и посмотрел Нао в глаза из-под полуопущенных ресниц.
-Ммм.… И всё-таки, чего ты хочешь?..
Сутенёр, посмотрел на него, загадочно улыбаясь.
-Ну, целуй меня что ли… - раскинув руки и нагло улыбаясь.
Улыбнувшись, Уруха наклонился и дотронулся губами до шеи Нао.
-Ты вкусно пахнешь… - мурлыкнул юноша и поцеловал босса в шею.
Закусив губу, Нао снова прикрыл глаза и подставил шею для поцелуя.
-Хм…ласковая бабочка… - погладив парня по щеке и довольно улыбаясь. Неожиданно, не отстроняя его от себя, Нао сел на диване и посмотрел на Уруху.
-Уру…есть курить?
Дотянувшись до стола, Уру взял сигареты и зажигалку. Прикурив сигарет, он отдал её Нао.
-Для вас есть всё…
-И уже даже прикурил мне… - на лице начальника снова появилась довольная улыбка. Такое чувство, что она его никогда не покидала. Затянувшись, и выпустив дым через нос, начальник сквозь дым посмотрел на Уруху.
-У нас новая бабочка появилась…немножко на тебя похожа и в тоже время ничего общего…- пожав плечами, сказал он, затягиваясь очередной порцией дыма.
Уруха прищурился и сердито посмотрел на Нао.
-И чем же она похожа на меня? - процедил юноша сквозь зубы.
-Ты вот только не злись… - рука Нао скользнула по щеке парня. - Просто похожа… пока с ней ещё не говорил, не знаю, что этот парень может. Да вы все у меня золото! Перестань…
-Я постараюсь… - Уруха поднял глаза на Нао и натянуто улыбнулся. Стараясь не показывать, что ревнует, он достал сигарету и прикурил, держа её чуть в дрожащих пальцах.
Соскользнув с колен Нао, Уруха потушил недокуренную сигарету и поправил одежду.
-Я пойду, вы не против?..
Помотав головой, сутенёр встал с дивана и подошёл к столу. Потушив сигарету, он снова закурил и стал копаться в каких-то бумажках. Со стороны можно было заметить, что он немного нервничает. Самому ему не была ясна причина.
-Да, да…иди, конечно… - не оглядываясь, сказал он.
Чуть обернувшись, Уруха уже открыл, было, рот, чтобы что-то сказать, но махнул рукой и ушёл в гримёрку.
ГРИМЁРКА
Уруха сидел один в комнате перед огромным зеркалом и умелыми движениями накладывал на лицо макияж. В клубе было ещё тихо. До открытия оставалась всего пара часов. Уруха оглядел себя в зеркало и улыбнулся своему отражению. Закончив, юноша быстро переоделся и критично оглядел свой костюм в зеркале. Он поправил короткие шортики, шнуровку на корсете и принялся вертеться в разные стороны, пытаясь разглядеть себя со всех сторон.
Уруха закончил вертеться у зеркала, поправил выбившуюся прядку волос. Удовлетворённо улыбнувшись, он выскользнул из гримёрки и направился в бар.
БАР
Сидит у барной стойки, лениво разглядывая посетителей клуба. Достав длинную сигарету, воткнул её в мундштук и закурил, выпустив дым в потолок.
-Мартини со льдом, - Уруха поднял глаза на молодого бармена и улыбнулся. Стряхнув пепел Уру начал разглядывать бармена краем глаза.
Бармен налил в бокал мартини и кинул несколько кубиков льда. Поставил на стойку перед молодым человеком.
-Пожалуйста, - улыбнулся в ответ.
-Спасибо, - Уруха обаятельно улыбнулся. Закинув ногу на ногу, разглядывает пёструю толпу в клубе и высматривает потенциального клиента.
Рейта зашёл в помещение с играющей на губах улыбкой, прошёл немного вглубь и сел на один из стульев. Оглядел бар и расслаблено опустил руки в белых перчатках на стойку.
-Какие у вас тут есть коктейли? - поинтересовался у бармена.
Уруха заинтересованно посмотрел на молодого человека, сидящего рядом.
-Вы здесь первый раз? - обратился к незнакомцу Уруха.
Рейта заметил на себе томный взгляд где-то сбоку и услышал приятный голос молодого человека в экстравагантном наряде.
-Хмм… да…сегодня решил расслабиться от дел и подумал, что нужно найти местечко поуютнее.
Повернулся к собеседнику и незаметно оглядел его, тихо присвистнув от увиденного.
-Мне, пожалуйста «Морской бриз» - кинул он бармену, продолжая разглядывать парня на соседнем стульчике.
-Этот клуб один из лучших в Токио… - Уруха обаятельно улыбнулся, закинул ногу на ногу, демонстрируя стройные бёдра, достал сигарету и мундштук и вновь закурил, продолжая чуть кокетливо улыбаться.
-Мммм…вышел на него чисто случайно…Мне как обычно везёт на всё красивое и дорогое. - Рейта облизнулся и провёл пальцем по стойке, усмехнувшись и останавливая взгляд на бёдрах парня.
Уруха кокетливо стрельнул глазами.
-Действительно повезло… - он стряхнул пепел в пустую пепельницу и встряхнул волосами так, что золотистые пряди рассыпались по плечам.
Рейта поймал его взгляд и провёл его внутрьсебя, почувствовав короткий разряд.
-Ты тут работаешь или у тебя такой странный стиль в одежде? - парень немного усмехнулся, понимая, что в таком сексуальном наряде по городу разгуливать было бы опасно. Рассматривая волосы собеседника, Рейта взял в руку фужер с коктейлем и отпил из него немного.
-Работаю… - Уруха изящным жестом поправил подвязки и устроился на высоком стуле удобнее, продолжая разглядывать собеседника.
Облизнувшись Рейта слез со стула и подошёл к собеседнику ближе.
-Можно мне узнать ваше имя и попросить станцевать со мной? Ну…а за то, что потом… я заплачу. - Немного нахально улыбнувшись, парень поправил перчатки на руках.
-Уруха… - юноша сладко улыбнулся. Он слез со стула и, кокетливо прикусив губу, посмотрел в глаза собеседника. - А я могу ли узнать ваше имя?
-Рейта…Приятно познакомиться, - последовал ответ. После чего парень взял руку Урухи и оставил на ней свой лёгкий поцелуй, потянув его в сторону танцпола.
Теперь главное, чтобы рыбка не сорвалась. Развернувшись к парню лицом, Рейта взял его за вторую руку, ловко перекрутил его к себе спиной и начал свой «грязный танец».
Кокетливо улыбаясь, танцует с Рейтой, поглядывая на лестницу, ведущую в випкомнату. Развернувшись к юноше, Уруха обнял Рейту и тихо прошептал на ухо:
-Как вы смотрите на то, чтобы переместиться в более… интимную обстановку?
Возбуждённо облизнулся и сглотнул, вмиг смутившись от собственных сексуальных фантазий.
-Смотрю на это более чем положительно, куда идти? - прошептал в ответ, опуская руку на талию Урухи.
На мгновение, прижавшись к нему всем телом, Уруха улыбнулся, грациозно выскользнул из объятий Рейты и взял его за руку.
-Пойдёмте…
КОМНАТА ДЛЯ VIP СТРИПТИЗА
Небольшая уютная комната, погружённая в полумрак. В комнате возле стен стоят диван и столики. Посреди комнаты располагается шест.
Оказавшись в полумраке комнаты, с приглушённым интимным светом, Рейта почувствовал, что желание нарастает с каждой минутой. Не имея постоянного партнёра, перебиваясь случайным сексом один-два раза в месяц, голодное тело было готово разорваться от напряжения.
- Тут мило… - тихо прошептал, садясь на диванчик и раздвигая ноги, не позволяя им возбуждающе сжимать свой член.
Одет: Строгий костюм, белый галстук и перчатки, тёмные ботинки, голубовато-белая повязка на носу.
Закрыв дверь, Уруха подошёл к Рейте, соблазнительно покачивая бёдрами.
- Мммм… чего вы желаете?.. Может… стриптиз? - с этими словами Уруха уселся к клиенту на колени.
Одет: Кожаный корсет со шнуровкой, короткие кожаные шорты, высокие лакированные сапоги, серебряные браслеты на запястьях.
- Мммм… можно начать и со стриптиза, - улыбнулся бизнесмен и положил свои руки в перчатках на талию Урухи.
Он чувствовал, что уже хочет этого парня, но всё равно пытал себя, решив, что хочет посмотреть, на то, как он будет двигаться перед ним.
Уруха грациозно соскользнул с его колен и подошёл к шесту.
-Ваше желание закон для меня…
Уруха тихо включил музыку и провёл ладонью по холодной поверхности шеста.
Лёгкая, немного разочарованная в себе улыбка, накрыла губы клиента, он наклонил голову, поймав глазами, движение ладони Урухи и немного прищурился, позволяя фантазиям полностью окутывать себя.
- У тебя руки красивые… - еле слышно бросил Рейта, продолжая наблюдать за «грациозной киской».
-Благодарю…
Уруха улыбнулся и, прикрыв глаза, закинул ногу на шест. Чуть поёжившись от прикосновения холодного металла, он запрокинул голову, заставляя волосы откинуться на спину и обнажая нежную кожу на шее.
- Ммм… возбуждает… - протянул Рейта, ещё глубже откидываясь в спинку дивана и представляя, как он жадно кусает эту нежную кожу, придерживая юношу за длинные светлые волосы, как входит в него настолько резко, что тот визжит от наслаждения, обмякая в объятиях жестокого любовника.
Любовника? Нет… Просто клиента. Тряхнув головой, Рейта подался немного вперёд, вглядываясь в силуэт Урухи.
Уруха плавно и грациозно двигался вокруг шеста. Медленно стягивая с рук перчатки, он смотрел в глаза клиента. Скользнув взглядом по ширинке на его брюках, Уруху улыбнулся. Похоже, одним стриптизом не обойдётся…
- А на сколько ты можешь раздеться?
Слегка уныло протянул Рейта, снова откидываясь назад, показывая, что хочет, чтобы Уруха подошёл ближе.
Хочешь его прижать к этому шесту и оттрахать? Голоден? Нет… должен сидеть… Если ты крутой мафиози с пушкой в заднице, это не значит, что можешь нарушать правила… Поёрзав на диване, Рейта почесал себе за ухом, ловя взглядом мелкие детали образа юноши, танцующего у шеста.
- А на сколько вы хотите?..
Уруха кокетливо стрельнул глазами, сделал шаг к молодому человеку, соблазнительно покачивая упругими бёдрами. Продолжая танцевать, Уруха принялся распутывать шнуровку на корсете.
- На столько, чтобы мне стало горячо, но я не сорвался… - прошептал клиент и положил руки в карманы на ногах.
Ну же… встань, возьми его за руку и толкни на диван… заставь его извиваться и кричать так, чтобы вас услышали… дверь закрыта, заплатишь позже… Рейта облизнулся и откинул голову немного вверх, продолжая держать взгляд на возбуждающем плоть зрелище, ловя детали корсета и запоминая каждый шнурок.
Томно вздохнув, Уруха вернулся к шесту. Распутав все шнурки на корсете, он осторожно стянул его с себя и отбросил в сторону.
Посмотрев на летящий корсет, Рейта вздохнул и невольно встал. Так он стоял примерно секунд 10,но они показались ему целой вечностью. В следующий момент парень оказался возле шеста, доставая деньги и свёрнутыми кулёчками запихивая их в шортики Урухи.
- Сделай так, чтобы я тебя купил… сейчас… на всю ночь… на все виды твоих услуг… - немного нагловато, нервно и приглушённо быстро протянул клиент, доставая всё больше денег.
- Я хочу, чтобы ты был моим, я не этого шеста - указательно кивнул парень в сторону железяки.
Деловито толкнув клиента на широкий диван, Уруха уселся на колени к Рейте.
- И что вы желаете… для начала?
Уруха кокетливо улыбнулся и провёл пальцем по своим губам.
-Давай без начала и кокетливых игр…Я хочу тебя…и точка… А уж как, это другое дело.
Рейта слабо улыбнулся, кладя свои ладони на бёдра Урухи, немного сжимая их пальчиками. Он облизнулся и надавил на парня, заставляя его усаживаться на свой пах. Короткая искра возникла в его глазах, но тут же была подавлена и уничтожена закрытием век.
Уруха устроился на клиенте удобнее и начал расстёгивать рубашку на Рейте.
- Горячий… как огонь…
Улыбнулся Уруха, склонившись к шее Рейты, и поцеловав нежную кожу.
- Да… именно… а ещё голодный… на прикосновения и ласки.
Наглая улыбка, язык скользит по обнажённым плечам парня, оставляя на них мокрый и горячий след. Руки бродят по юному телу, изучая его, прихватывая соски пальчиками, немного сжимая их.
Ёрзанье под Урухой становится всё нетерпеливее.
- Минет… - глухо прошептал Рейта и взглянул в окутанное полутьмой лицо юного создания.
Уруха покорно кивнул и опустился на пол между разведённых ног Рейты.
-Как пожелаете…
Уруха расстегнул брюки клиента и освободил напряжённую, упругую плоть. Облизнув губы, юноша склонился и дотронулся губами до головки.
Нетерпеливо толкнувшись плотью к губам парня, Рейта запустил руки в его волосы, немного надавливая сверху. Облизнув губы,,он выдохнул нечто подобное стону с контекстом «ну наконец-то» и расслаблено положил голову на спинку дивана.
Уруха начал страстно и умело ласкать горячую упругую плоть, поглаживая напряжённые бёдра клиента. После очередного толчка бёдрами, он вскинул глаза на лицо Рейты и чуть недовольно нахмурился: »Эй…ещё пара таких движений и я задохнусь» - недовольно подумал юноша, лаская языком чувствительную точку прямо за головкой члена.»Несдержанный жеребец…»
Рейта поймал недовольный взгляд парня и назло ему, обаятельно улыбнулся, толкаясь в его чудный, умелый ротик с новой силой. Все эти действия сопровождались довольным порыкиванием и поглаживанием прядок волос Урухи.
- Ты ведь не против, что это только начало? - прошептал, задыхаясь от наслаждения парень.
Уруха не ответил, а лишь стал ещё упорнее ласкать горячую плоть молодого мужчины. С силой удерживая его бёдра, он скользнул языком по всему стволу. Причмокнув, Уруха вновь забрал член в рот.
На этот раз Рейта схватил его крепче, буквально насаживая его ротик на свою плоть, рыча от удовольствия.
- Всё… теперь иди сюда… - прошептал Рейта, с силой отрывая парня от своего члена и укладывая его на диван. - Лежи смирно и не рыпайся… - Прохрипел он возбуждённым голосом, стягивая с Урухи шортики и влажным, мокрым языком, облизывая его коленочку, опускаясь к животу, руками придерживая его тонкие ручки, не давая двигать ими.
Уруха чуть задрожал от прикосновений Рейты. Приятных и обжигающих. Он встряхнул головой, заставляя волосы рассыпаться по плечам и обивке дивана. Лаская пальцами плечи молодого мужчины, Уруха расслабился.
Расстегнув молнии на высоких сопожках, Рейта стянул их и презрительно кинул на пол, возвращаясь к уже обнажённому телу. Он провёл пальчиками по низу живота Урухи, заползая ими в пространство меж пахом и поверхностью ноги, поглаживая там, заставляя юношу открыться ему, раздвинуть ножки и расслабиться, приподнимая бёдра. Влажный язык щекочет юную кожу… И тут нечаянно натыкается на пухленькие губки, как будто надутые от недовольства, лёгкое движение и язычок уже внутри ротика Урухи, нащупывает своего дружка, лаская его, мечась из одного уголка в другой.
Уруха чуть вздрогнул, когда язык Рейты проник в его рот. Приоткрыв глаза, он провёл пальцами по повязке на носу юноши.
- Можно?.. - хрипло прошептал Уруха, поглаживая гладкую щёку кончиками пальцев.
- Нет… ни в этом месте, ни в это время, ни при этих обстоятельствах… - грубо прошипел Рейта, взяв парня за подбородок, заткнул его резким агрессивным поцелуем, проникая глубже в его ротик, щекоча чувствительное, немного неровное нёбо юноши. Рукой он резко сжал бедро Урухи, а потом, отпустив его, начал подстраиваться горячей плотью к его попке, прерывисто и грубо дыша.
Тихо застонав, Уруха ответил на поцелуй, прикрыв глаза. Он убрал руки от лица Рейты и положил их на плечи молодого мужчины. Покорно приподняв бёдра, Уруха прикусил губу и приготовился к неминуемой боли.
Забыв о том, что может причинить неудобства парню, Рейта резко и грубо вошёл в него, загоняя плоть сразу же по самое основание. Урухе повезло, что член был немного смазан его же собственной слюной. Довольный рык разнёсся по тёмному помещению. Губы жёсткого бизнесмена расплылись в дико довольной улыбке, после чего Урухе пришлось терпеть серию таких же резких ударов в милую, бледную попку. Каждое движение сопровождалось покусыванием мягких пухленьких губ…
Уруха выгнулся и каким-то чудом сдержал крик, готовый сорваться с его губ. Задыхаясь от жуткой боли, он вжался в мягкий диван, чуть сжимая ладонями плечи клиента. Вздрагивая при каждом движении, Уруха обнял Рейту руками за шею и уткнулся лицом в его плечо, чтобы заглушать стоны.
Чувствуя, как парень напрягается парень, Рейта немного ослабил пыл и заглянул в его, немного влажные глаза.
- Больно? - прошептал он с надеждой, но тут, же вернулся к своему делу, вжимая хрупкое тело в складки дивана, лаская языком шею парня, перебирая им миллиметры его кожи.
Уруха чуть не плакал под Рейтой от жуткой боли. Не выдержав, он еле слышно прошептал
- Больно…
Продолжая обнимать клиента, Уруха дрожал, как в лихорадке.
Тут же Рейта откинулся назад, вышел из юноши, притягивая его к себе и нежно обняв, поцеловал в губы.
- Зачем тогда тут работаешь? Тебе тут не место… ты отличаешься от других… Во всяком случае другие бы просто мило терпели все мои издевательства… - Прошептал Рейта и провёл ладонью по щеке Урухи. Умиляясь его эмоциями.
Уруха опешил от такой перемены настроения клиента, продолжая его обнимать. Он ответил на поцелуй, продолжая дрожать и смаргивая слёзы, выступившие от боли на глазах.
- Ммм… я думаю, ты не можешь ответить… знаешь… я хотел спросить… в твоих услугах есть пункт обслуживания на дому? Меня тошнит от этого заведения… - прошептал Рейта, подтягивая штаны и застёгивая ремень, он оставался сидеть с расстёгнутой рубашкой, достал из кармана сигарету и закурил, немного отодвигая от себя Уруху, но всё ещё держа одну из ладоней на его шикарной ножке.
- Есть…
Выдавил из себя Уруха, закусив губу от боли. Он, молча, наблюдал за клиентом сквозь сигаретный дым.
- Если вы хотите, мы можем поехать ко мне домой… - наконец произнёс Уруха, откинувшись на диван.
- Хочу.. и мы поедем… - сухо кинул Рейта, он выпустил очередной клубок дыма, а потом обернулся к обнажённому парню и взглянул на него немного другим взгядом, более тёплым.
- За минет я тебе накидал денежек в шортики, думаю услуга на дому более дорогая, поэтому я сниму с кредитки, когда поедем к тебе… - прошептал бизнесмен и облизнувшись окинул комнату. - Одевайся быстрее, давай свалим из этого шикарного гадюшника…
-Как скажете…
Произнёс Уруха, одеваясь. Застегнув сапожки, он повернулся к клиенту.
-Пойдёмте…
Он буквально вытянул Рейту из комнаты и вывел его из клуба.
Напоследок бросив презрительный взгляд на металлический шест Рейта как бы сказал ему: »сегодня не ты будешь объектом его внимания». Он поспешил за Урухой, сжимая его руку, не очень сильно, но достаточно крепко.
КВАРТИРА УРУХИ
Оказавшись перед любезно открытой Урухой дверью, Рейта огляделся и прошёл внутрь, сразу снимая обувь и оставляя её на пороге. Он расслабленно выдохнул и повернулся к хозяину квартиры.
-Да…тут мне нравиться намного больше.. - прошептал он и притянул парня к себе, целуя его в губы и нежно перевернув, прижал к стене, одним движением закрывая за ним дверь.
Тихо ойкнув от неожиданности, Уруха положил ладони на плечи Рейты. Оцарапав ресницами щёку клиента, он нежно ответил на поцелуй.
В полуобнявшемся состоянии, Рейта начал продвигаться вглубь квартиры, прерывисто целуя юношу и оглядываясь в поисках спальни, после нескольких попыток он всё- таки нашёл приоткрытую дверь, из-за которой можно было угадать смутные очертания кровати. Вся квартира была погружена во тьму. Немного намокшие, от короткого промежутка времени пребывания на улице, когда нужно было выйти из машины и дойти до подъезда, волосы, прилипли к лицу, охлаждая горящие щёки Рейты, он толкнул дверь ногой и провёл Уруху внутрь, не включая свет, он просто довёл юношу до кровати и там, нежно уложил его на мягкую поверхность.
Дождавшись, пока Рейта сядет на кровать, Уруха приподнялся и провёл пальцами по повязке на лице юноши.
-Можно?.. - прошептал Уруха, садясь рядом с Рейтой, пытаясь разглядеть его в темноте.
-Теперь можно…только не включай свет…я пока этого не хочу… - прошептал Рейта, снимая с себя намокший пиджак и кладя его на пол, потом он снова возвратился к Урухе, сев прямо перед ним, и замер в ожидании.
Уруха осторожно развязал повязку и отбросил её в сторону. Удовлетворённо улыбнувшись, он провёл пальцами по лицу Рейты, задевая нос. Наклонившись, он скользнул губами по его лбу, носу и губам.
-Красивый…чувствую, что вы красивый…
Он улыбнулся, нежно поглаживая щёку Рейты кончиками пальцев.
-Но это ведь не самое важное? - немного некомфортно прошептал бизнесмен, машинально наклоняя голову ниже, позволяя волосам падать на лицо, прижимаясь щекой к ладони юноши. Он аккуратно повалил его на кровать и в темноте начал распутывать вновь завязанную шнуровку корсета, медленно, неспеша, по одному шнурочку, покрывая шею и губы парня поцелуями.
-Конечно, неважно…
Уруха улыбнулся, стянул с рук бизнесмена перчатки и отбросил их на пол. Проведя пальцами по нежной коже, он облизнул губы и принялся расстёгивать пуговицы на рубашке бизнесмена.
Наконец Рейта покончил с корсетом и облегчённо откинул его на пол, проведя пальчиками по груди Урухи, губами он спустился к одному из его прелестных сосочков и нежно прикусил его, лаская тыльной стороной языка. Тут же, как ошпаренный он понял, что снова возбуждён.
Уруха вздрогнул и тихо застонал, когда Рейта укусил его сосок. Он сжал талию Рейты коленями и зарылся пальцами в шелковистые мягкие волосы бизнесмена, от которого приятно пахло одеколоном.
-Ты так вкусно пахнешь… - прошептал Уруха, буквально пьянея от нежных прикосновений Рейты.
-Просто сегодня была крупная сделка…я не мог плохо пахнуть… - растерянно пробормотал Рейта, перебирая пальцами рёбрышки Урухи. Он залез на кровать полностью, откидывая юное тело Урухи на подушки, подползая к нему и нависая сверху, он нежно улыбнулся, но эта улыбка вся была поглащена тьмой и не долетела до предназначенного объекта. Нежный, скользящий поцелуй от нижнего участка шеи к юным светлым губам, похожим на бутончик экзотического цветка, перешедший в нечто горячее и скользкое.
Уруха ответил на поцелуй, скользя языком по его языку. Он провёл ногтями по спине Рейты и, довольно улыбнувшись в поцелуе, прижался к нему всем телом.
-Я твой… - еле слышно прошептал Уруха.
Шортики в сей же момент полетели к корсету и пиджаку, застёжка на ремне щёлкнула, освобождая горячую плоть из «клетки».
-Мой? Но ведь это не так…Ты не мой, а моих денег… - слегка ухмыльнувшись Рейта, вновь припал к торсу Урухи, влажным языком скользя от его сосков к пупочку, проводя вокруг него причудливую черту.
Уруха тихо застонал и, отвернув голову, закрыл глаза. Прикосновения Рейты сводили с ума. Уруха чуть заёрзал и прижался к Рейте крепче. Притянув его к себе, он поцеловал юношу в губы, скользя ладонями по гибкому торсу.
-Ты хорошо целуешься…создаётся впечатление, что ты даже получаешь от этого удовольствие… - тихий, слегка грустный шёпот в нежные губки.
Рейта немного выгнулся от прикосновений рук Урухи, но тут, же вернулся в то положение, дразня уголок губ юноши своим язычком.
-Даже стоны похожи на натуральные… - заметил бизнесмен, проведя пальчиками по головке члена парня.
Слова Рейты ранят, обжигают. Уруха поймал себя на том, что у него на глазах выступили слёзы от обиды.
-За что вы так?.. Я не кукла, которая всё это может терпеть… - тихо прошептал Уруха, пытаясь разглядеть клиента в темноте.
-Прости… Тогда скажи мне почему ты там? - допытывался глупый бизнесмен, считающий мир беспечным лишь из-за того, что ему всё удалось. Нежный поцелуй в район лба Урухи, дрожащими пальцами перебирает его светлые волосы, совершенно неразличимые в темноте.
-Я не могу ответить вам на этот вопрос… - Уруха закрыл глаза. - Вам многое удалось в этой жизни…
-Ксо… - разочарованно прошептал Рейта… - Ну хорошо…не можешь…не говори…я постараюсь понять… - тон стал более нежным.
Тишина…наступила минутная тишина, не единого движения…и в конце громкий звук того, что Рейта сглотнул какой-то комок, подступивший к горлу.
-У тебя есть кофе? - осторожно поинтересовался клиент, притягивая Уруху к себе. Их лица в каких-то паре сантиметров друг от друга, горячее дыхание обжигает бледную юную щёку, но обжигает не больно, а нежно и чувственно.
-Конечно… - прошептал Уруха дрожащим голосом, царапая щёку Рейты длинными ресницами. Приподнявшись, он накрыл губы юноши своими губами.
-Можешь сделать мне чашку кофе, а потом мы продолжим? - тихо прошептал в губы парня, нежно целуя его и обнимая за хрупкую талию.
-Конечно…
Кивнув, Уруха выскользнул из кровати и, накинув на плечи шёлковый халат, ушёл на кухню.
Минуты ожидания казались вечностью, особенно в темноте. Рейта подошёл к окну и осторожно отодвинул занавеску рукой, чтобы выглянуть наружу. На улице лил дождь, усиливающийся и стучащий по стеклу. Сам не замечая того, Рейта смотрел на капли и ощупывал свои губы, вспоминая прикосновения Урухи. Он понял, наконец, что он не такой, но вынужден быть подобным тем жалким созданиям. И ему стало немного грустно, что он получил от жизни больше, чем кто-то другой.
Не включая свет на кухне, Уруха быстро сделал чашку кофе и вернулся в комнату. Он осторожно заглянул в комнату и, увидев Рейту у окна, зашёл в комнату, плотно прикрыв дверь.
-Я кофе принёс… - прошептал Уруха, садясь на кровать.
-Ммм…огромное спасибо… - прошептал Рейта почти одними губами и тут же задвинул занавеску, наощупь передвигаясь к кровати, он сел рядом с Урухой и принял из его рук чашечку с тёплой жидкостью. Она тут же оказалась внутри него, согревая продрогшее от неприятных ощущений борделя тело. Допив кофе до конца, Рейта отставил чашку на прикроватную тумбочку, которую нашёл с помощью ладоней и нежно повалил Уруху на кровать, утыкаясь носом в его щёку.
Наступило молчание.
Уруха обнял Рейту. Осторожно скользя ладонями по его спине и плечам, он дотронулся губами до виска юноши.
-Вы в порядке, Рейта-сан?.. - еле слышно прошептал Уруха, перебирая пряди волос молодого человека, лежащего рядом с ним.
-Даа…всё хорошо…просто понимаешь…у меня не было секса уже, наверное, месяца 3…-Прозвучал тихий шёпот над ухом Урухи. Прохладные руки Рейты скользнули по телу юноши, еле касаясь его, очень медленно и легко.
-И я не думал, что спустя три месяца обращусь за этим в такое место…У меня никогда не было проблем с девушками…но в последнее время я понял, что они мне надоели…и решил попробовать нечто иное… - язык Рейты скользнул по щеке Урухи и оказался на его губах. - Ты ведь поможешь мне расслабиться?
-Конечно… - Уруха улыбнулся и, поймав его язык губами, поцеловал Рейту, обнимая руками за шею и прижимаясь к нему всем телом.
-Это очень хорошо…
Выдохнув тёплый воздух, Рейта провёл ладонями по рукам Урухи, немного сжимая их в области локтей, он расслабился и отвечал на поцелуй ровно и нежно, держа глаза прикрытыми.
Уруха продолжал нежно и осторожно целовать Рейту, прижимая его к себе. На мгновение, оторвавшись от его губ, он провёл кончиками пальцев по щеке Рейты.
-Ты, наверное, очень красивый… - прошептал он и вновь поцеловал юношу.
-Могу сразу заверить, что ты красивее…парень… - хрипловато прошептал Рейта и губами поймал мочку уха Урухи, нежно посасывая её, и лаская подушечками пальцев его светлую кожу на бедре. Посасывания перешли в полизывания, а потом и покусывания, нотолько уже шеи Урухи. Движения языком становились более настойчивыми. Потихоньку Рейта начинал возбуждаться.
-Меня…Койю зовут… - тихо прошептал Уруха, проводя ноготками по напряжённой спине Рейты. Сжав коленями его талию, он чуть потёрся бёдрами о пах молодого бизнесмена.
-Ммм…приятно услышать наконец твоё реальное имя… А я Сузуки…но можешь называть меня менее офийиально - Рей…мне так больше нравится…
Изогнувшись от прикосновения ногтей Койю, Рейта довольно застонал и подался тканью брюк навстречу его бёдрам.
Быстро и ловко Уруха расстегнул брюки Рейты и стащил их с его бёдер.
-Хорошо Рейта-сан… - прошептал Уруха, целуя ключицы и плечи, лежащего на нём мужчины.
-Ммм…Койю…ты бы ещё - сама добавил.. - весело усмехнулся Рейта, ловя губы юноши, сладко целуя его. Руками, придвигая его к себе за бёдра. Тут он на миг замер и наклонился к Урухе,косаясь его торсом.
-Где у тебя смазка? Там ведь всё ещё должно ныть от того инцидента…А я не хочу, чтобы тебе было так же больно, как в прошлый раз… - прошептал бизнесмен.
Не отрываясь от его губ, Уруха нащупал в тумбочке у кровати тюбик со смазкой.
-Я сам, хорошо?.. - прошептал Уруха ,выдавливая на ладонь скользкий гель и начиная смазывать напряжённый член юноши.
-Я не против… - послышался глухой ответ, заглушённый прерывистым, сбившимся дыханием.
Рейта уткнулся в волосы Урухи, обмякая от удовольствия, чувствуя прикосновения его тонких пальчиков на своей горячей плоти. Он нащупал губами кожу на его шее и начал мягко её посасывать.
Уруха тихо застонал от удовольствия.
-Рейта… - прошептал он, выгибаясь под бизнесменом. Скользнув ладонью по его члену в последний раз, Уруха покорно приподнял бёдра.
Скользящим движением Рейта вошёл в парня, тут же закусив губу, не давая подступающему рыку раззадоривать себя. Он толкнулся глубже и на удивление быстро оказался в Койю полностью. Тут же низ живота заныл тёплым чувством крайнего возбуждения, Рейта ловко выскользнул из Урухи и снова провалился в него, на этот раз, схватив его нижнюю губу своими, лаская её тыльной стороной горячего язычка.
Уруха ахнул, распахнув глаза, когда Рейта проник в него. Он сжал в ладони край подушки, облизнул пересохшие губы и обнял юношу ногами за талию.
-Рейта… - Уруха запрокинул голову и слабо застонал, когда плоть Рейты скользнула в него глубже.
-Не слишком? - вопрос оборвался громким стоном наслаждения. Рейта запрокинул голову, обнимая руками ножки Койю и поднимая их на свои плечи. Снова чувственных резких толчков, снова стоны, руки опустились с ножек на соски, немного сжав их сначала один, потом другой, а потом оба, немного покрутив их меж пальцев, сопровождая всё это горячими движениями в попке парня.
Уруха громко застонал, когда Рейта сжал его соски пальцами. Захлёбываясь стонами, он подался бёдрами навстречу, нетерпеливо насаживаясь на плоть Рейты.
-Ммм…чертовски приятно… - прохрипел бизнесмен и плотно сжав губы, стал двигаться со стонами, равномерно, немного резковато толкаясь в тёплую маленькую попку Урухи. Рейта нащупал покрывало сзади себя и вытянув его из под горячих тел, резким движением накрылся, вместе с Койю, тут же ускоряя движения и делая их немного глубже, чем прежде, задел чувствительную точку юноши и снова толкнулся в неё, чувствуя, как сжимаются мышцы Урухи на его крупном члене.
Уруха с трудом сдержал крик удовольствия. Притянув бизнесмена к себе, Уруха закрыл ему рот глубоким долгим поцелуем. Ритмично сжимая мышцы вокруг его члена, он нетерпеливо подавался бёдрами навстречу горячей плоти.
Не выдержав натиска горячих мышц Койю, Рейта резко кончил в него и с минуту дрожал над его телом, чувствуя сильное головокружение, захлёбываясь собственными стонами, он всё же продолжал двигаться, смотря в темноту, пытаясь увидеть лицо Урухи, но не получив визуальной информации он метнулся к его губам и глухо захрипев, поймал его язык, посасывая.
Всхлипнув, Уруха дёрнулся под Рейтой и кончил на его живот. Обессиленно откинувшись на спину, Уруха прижал к себе дрожащего юношу, тяжело прерывисто дыша.
Рейта молчал, изучая кончиком носа поверхность щеки Койю. Он лишь тихо посипывал, прижимаясь к горячему телу, иногда задевая пальцами маленькие сосочки Урухи.
-Вы бог… - прошептал Уруха, тяжело прерывисто дыша и водя кончиками пальцев по напряжённой, влажной от пота спине Рейты.
-Нет…всего лишь бизнесмен… - послышался тихий ответ, где-то в области шеи Койю. Рейта отстранил голову в очередной попытке заглянуть в глаза партнёрц, но опять безуспешно. Он вновь коснулся его губ, прижимаясь плотью к ноге юноши.
-Ну почему я не могу тебя увидеть… - чуть расстроено прошептал Уруха, проводя ладонью по щеке Рейты. Притянув его к себе, Уруха нежно поцеловал бизнесмена, зарываясь пальцами в его волосы.
-Увидешь ещё… - прошептал Рейта, невольно улыбаясь. Тут он услышал звук за окном что-то упало на асфальт и со стеклянным звуком разбилось. Рейта вздрогнул и выдохнув перевернулся на спину,накрываясь более тепло и притягивая Уруху к своей груди. Он тихо прошептал что-то матом и усмехнулся.
Уруха положил голову Рейте на плечо и прикрыл глаза, осторожно водя кончиками пальцев по его груди. В первый раз за долгое время он будет ночевать не один… Прижавшись к Рейте теснее, он задремал, обнимая бизнесмена как плюшевого мишку, и тихо причмокивая во сне.
Не кукла…он не кукла…он красивый ребёнок…попавший в дурную сеть мира…чёрт Рейта, спи…философствовать в чужой квартире по меньшей мере неприлично… Размышляя Рейта и не заметил, как провалился в сон, придерживая Койю за плечо и прижимая его к себе.
Уруха проснулся от раската грома. Недовольно поёжившись, он прижался к тёплому телу рядом. Натянув на плечо тёплое одеяло, Уруха приоткрыл глаза и чуть не подскочил. »На Рейте же нет повязки…Я могу его сейчас увидеть…»-подумал про себя юноша и, осторожно приподнявшись на локте, отогнул край одеяла, открывая лицо молодого мужчины.
-Красивый… - прошептал Уруха, заворожено глядя на спящего Рейту.
Ровная приятная музыка…что-то светлое, что-то тёплое… Рейта и кто-то второй… чьего тела и лица не видно…его как будто и нет вовсе.
-Зачем ты слушаешь? - раздался тоненький высокий голос.
-Слушаю что? - Рейта сам удивился громкости своего голоса.
-Эту глупую музыку…
Незнакомец исчез вместе с самим Рейтой, и на смену им пришла отвратительная картинка мозга человека…так, как-будто он плавает в чём-то жидком и прозрачном, увеличивающем его размеры…
Тут раздался тяжёлый грозный звук, который заставил Рейту чуть ли не подпрыгнуть на кровати. Он с опасливой резкостью открыл глаза и наткнулся на нежный взгляд Урухи. Сердце бешено колотилось, руки сжимали простыню, зрачки узкие от серого света, пробивающегося через окно. Выражение лица опасливое, немного напуганное.
-Доброе утро, - прошептал Уруха и провёл кончиком пальца по носу Рейты. - Вам что-то снилось…вы говорили во сне…
Уруха продолжал заворожено смотреть на молодого бизнесмена, оперевшись локтем о кровать.
-Да…сущие глупости…сам не понимаю значение этого сна… - выдохнул Рейта и приподнялся. Одеяло соскользнуло с его плеч, падая на пах и обнажая торс бизнесмена. Он смотрел по сторонам, понемногу приходя в реальность и останавливая свой взгляд на юноше лежащем рядом.
-Вам приготовить завтрак? - прошелестел Уруха, скользя взглядом по стройному телу Рейты.
Он откинулся на подушку, длинные золотистые пряди рассыпались по подушке и обнажённым плечам юноши. Откинув с носа прядку, Уруха сладко потянулся и посмотрел на юношу.
-А это входит в цену услуг? - постарался пошутить Рейта, но тут, же замер на полуслове, зачарованно разглядывая юное создание лежащее рядом. Он скользнул ладонью по шее Урухи, вплетая пальцы в его роскошные волосы и нежно прикоснулся к его губам, глухо застонав. Это продолжалось лишь мгновение. В следующий момент Рейта уже натягивал брюки, стоя около кровати.
-Да…от завтрака я не откажусь… - прошептал бизнесмен, застёгивая ширинку и закрепляя ремень на застёжку.
Уруха разочарованно выпустил Рейту из объятий и сел на постели.
-Нет… Это не входит…
Он вылез из кровати и накинул на плечи чёрный шёлковый халат. Он встряхнул волосами, позволяя непослушным прядкам упасть на спину. Завязав поясок, Уруха убежал на кухню готовить завтрак.
Накинув рубашку, Рейта застегнул её лишь на пару пуговиц, галстук, пиджак и перчатки он оставил в спальне, а сам отправился в ванную, где умыл своё прозрачно-бледное лицо прохладной водой и слега вытерев его полотенцем, скользнул в кухню, где пристроился сзади Урухи и обвил его руками, положив голову на плечо.
-Пахнет вкусно… - прошептал он, принюхиваясь к запахам еды.
Уруха чуть вздрогнул и на мгновение прикрыл глаза от приятных прикосновений.
-Спасибо… Надеюсь это съедобно… - он осторожно перевернул лопаточкой омлет. Затем Уруха повернул голову к Рейте и поцеловал его в щёку.
-Почти готово…
-Знаешь.. напоминает семейную жизнь..-глупо хихикнул Рейта и, чмокнув парня за ухом, отпустил его из своих объятий, усаживаясь за стол и рассматривая попку Урухи, которая чуть выделялась из ткани халата. Он шумно выдохнул и прикрыл глаза, слушая шум за окном.
-Что-то есть…
Уруха осторожно разложил омлет по тарелкам и поставил их на стол. Вернувшись к плите, он взял турку и разлил кофе по чашкам.
-Надеюсь это можно съесть… - Уруха улыбнулся, доставая сливки из холодильника. - готовлю я не ахти как, произнёс он, нагибаясь за упавшим полотенцем.
Улыбнувшись Рейта едва заметно провёл пальцами по ткани халата на попке Урухи, когда тот нагнулся за полотенцем, но тут же отдёрнул руку и угрюмо уткнулся в тарелку, смотря в неё и как бы говоря: »Ну и что, что пошло, ты- то хоть меня не суди!»…
-Спасибо за завтрак. - Прошептал он. – Я вот вообще ходячая катастрофа…я не могу даже яичницу нормально сделать…так что не думаю, что что-то может быть отвратительнее, чем моя стряпня…Тем более выглядит аппетитно.
Рейта взял вилку и отправил кусочек омлета себе в рот. На его лице появилась удовлетворённая улыбка.
-Вкусно, - констатировал он.
Уруха смущённо вспыхнул, устраиваясь напротив Рейты за столом.
-Спасибо…
Быстро расправившись со своей порцией омлета, он принялся за кофе, краем глаза рассматривая довольного Рейту.
-Вы очень красивы без повязки…
Рейта лишь ощупал своё лицо и немного тряхнул головой, чтобы пряди волос упали на лицо. Он промолчал, продолжая глядеть в свою тарелку и уплетать омлет за обе щёки, всем своим видом говоря, что ему нравится такой образ жизни. Отпив немного кофе, он откинулся на спинку стула и, облизнувшись, посмотрел на Уруху. Наконец его губы приоткрылись.
-Ты сегодня свободен? - прошептал Рейта, глядя прямо в глаза Урухи.
-ДА… - Уруха кивнул, поставив чашку на стол. - Только…вечером я должен быть в клубе. А днём у меня свободное от работы время… - невесело улыбнувшись, Уруха опустил глаза и стал скатывать шарики из крошек хлеба, оставшихся на столе.
Смотря за действиями Урухи, Рейта немного опешил…но тут же вспомнил, с кем имеет дело и вспомнил все подробности вчерашнего вечера. Бордель, бар, вип- комнату…металлический шест, с которым он не поделил парня, сидящего напротив него и скатывающего конструкцию из крошек.
Стараясь не смотреть в глаза Рейте, Уруха начал убирать со стола. Быстро вымыв посуду, он стёр со стола крошки и убрал сливки.
-Так…куда вы хотели пойти?..
-Я хотел пойти с тобой в ресторан…Итальянский ресторан, тот, что в центре города - сказал Рейта, останавливая свой взгляд на окне. - Но до этого мне нужно в библиотеку…я хотел, чтобы ты составил мне компанию… - предложил он и украдкой засмотрелся на кисти рук Урухи.
-С удовольствием… - Уруха мягко улыбнулся и посмотрел на Рейту, сидящего перед ним. - Когда мы отправимся туда?..
Совсем скоро, я лишь заеду домой, переодеться…если хочешь, можешь поехать со мной. - ответил Рейта, изучая свои ладони. - Там я возьму машину, и мы поедем в библиотеку. Окей? - произнёс он на английский манер. - Ну… или мы можем сделать по-другому. Я поеду домой, я ты пока тут помоешься и переоденешься, а я приеду за тобой позже. Как тебе?
-Я думаю вам лучше заехать за мной. Я очень долго собираюсь… - Уруха виновато улыбнулся и поднял глаза на Рейту. Встретившись с ним взглядом, Уруха почувствовал, как сердце заколотилось быстрее.
Лёгкая, едва различимая улыбка, скользнула по холодному лицу Рейты. Он будет тут один, обнажённый, под струями воды, потом своими нежными пальцами скроет своё тело под тканями одежд… Рейта всё ещё смотрел прямо на Уруху, потупив взгляд мыслями.
-Вот и отлично. Я заеду за тобой позже конфета… - ухмыльнулся бизнесмен и, встав из-за стола, прошёл в комнату, по дороге проведя пальчиками по волосам юноши.
Сглотнув ком в горле, Уруха прошёл вслед за Рейтой в комнату и молча, наблюдал, как он одевается. »Такой красивый… И мне с ним так спокойно…» - думал Уруха, глядя, как Рейта, одевает пиджак.
-Давайте я помогу… - Уруха взял повязку с тумбочки и подошёл к Рейте.
Рейта оцепенел, смотря на повязку в руках Урухи. Он ещё никому не разрешал дотрагиваться до неё, когда она не находился на его лице… И уж тем более не разрешал завязывать её на себе. Его ноги немного подкосились, но он подавил в себе волнение и глухо произнёс:
-Конечно, спасибо…
Бизнесмен приподнял волосы и приоткрыв пухлые, слегка тёмные от природы губы, уставился на пальцы парня.
Уруха осторожно завязал полоску ткани на лице Рейты, поправил её в него на носу и провёл кончиками пальцев по его щеке.
-Вот так… - Уруха облизнул нижнюю губу и посмотрел Рейте в глаза.
Рейта наконец расслаблено улыбнулся и резко прильнул к губам Урухи, обнимая его крепко за талию, прижимая к себе и сладко целуя. Он чувствовал сладкиё вкус кофе у них обоих во рту, дыхание тут же участилось, а сердце забилось, как бешеное.
Уруха обнял Рейту, отвечая на поцелуй и прижимаясь к нему крепче. Скользнув ладонями по плечам юноши, он обнял Рейту за талию.
Но тут мысли Рейты перешли в какой-то странный запрещающий уровень и он отстранился от юноши.
-У нас ведь ещё будет время… - прошептал он, натягивая на руки перчатки. - У нас весь день впереди, не так ли?
С этими словами он поспешно затянул галстук и ещё раз поцеловал Уруху, да так сладко, что у того немного подкосились ноги. После Рейта выдохнул горячий воздух из возбуждённых лёгких и провёл рукой по паху, сознательно успокаиваясь. Он направился к входной двери.
-Проводишь? - донеслось из коридора.
Уруху встряхнул головой, пытаясь прийти в себя. Он приложил ладонь к губам и прикрыл глаза.
-Да… - выдавил из себя Уруха и на ватных ногах поплёлся в коридор.
Так не хотелось уходить из места, которое за одну ночь стало дороже, чем пристанище лучшего друга, поэтому Рейта колебался ещё минут пять, держа Уруху за руку и поглаживая его пальчиками.
-Я заеду за тобой через два часа, надеюсь, ты будешь готов, - тихо прошептал Рейта и протянул Урухе свою визитную карточку, с адресом своей квартиры, домашним и мобильным телефонами. - Если что звони, я всегда на связи, так что если буду опаздывать, пошли мне гневное сообщение. - Рейта улыбнулся напоследок, жарко поцеловал Уруху и вышел из квартиры, полный тоскливого ноющего чувства ХОТЕНИЯ.
-До встречи… - прошептал Уруха, сжимая в пальцах визитку.
Закрыв дверь, Уруха сполз по стене и прижал колени к груди.
-Что я делаю… - он закрыл лицо ладонями и прикрыл глаза.

01:26 

gazette

Несу в массы чушь,белиберду и счастье
ПОХОД В МАГАЗИН
-Предупреждаю первый и последний раз! - громко возвестил Руки, - так что сделали умные лица и превратились в слух! Аой, я сказал умные лица! Закатай губу, здесь не бесплатная раздача мёда! Кай, кинь ботинком в Уруху, чтобы он наушники из ушей вытащил, а то я могу не попась, и задеть Рейту! А ты, Рейта, не лыбся! Мы не в цирке!
Аой незаметно насупил Урухе на ногу.
-Ай! - заверещал Уруха и вытащил наушники, - ты чего?
Аой тихо захихикал. За что тут же был отправлен на отдых на близлежащую клумбу лёгким движением кулака.
-Отставить истерику! - топнул ногой Руки, - Уруха! Ты не забыл, что уже давно перерос ясли!
-А что я? Он первый начал! - отмахнулся Уруха, обиженно надув губы. Руки обречённо зажал пальцами переносицу.
-Так… Кай! Это ты виноват!
-Я? - округлил глаза Кай, на всякий пожарный, отходя на два шага назад.
-Стоять - бояться! - скомандовал Руки, - надо было кинуть в него ботинком, тогда бы всё было нормально! А так? Один в обидках, другой в отключке! Ох, Кай, твой пацифизм доведёт до третьей мировой! Ну, поднимите же Аоя хоть кто- нибудь!
Рейта и Кай бодро соскребли желеобразного Аоя с клумбы и водрузили себе на плечи.
-Хорошо, что хоть худой, а то бы грыжу заработали… - шёпотом произнёс Рейта.
-Я всё слышу! - вклинился вездесущий Руки, - итак, ещё раз! Уруха, хватит дуться - лопнешь! Кай, ну что ты его держишь, как мешок с.. с яблоками! Меня сейчас инфаркт микарда хватит! Всё, собрались! От меня ни на шаг, проявление инициативы расценивается как дезертирство и карается расстрелом!
-Уруха! Ты что взял? - воскликнул Руки, когда подозрительная пятёрка вошла в супермаркерт, - зачем нам корзинка? Нам нужна тележка!
-Тогда я хочу вон ту, в виде машинки… - обиделся Уруха.
Руки схватился за то место, где должно находиться сердце, заодно проверив наличие кошелька.
-Хорошо, бери детскую тележку! Кай, Рейта! Грузите Аоя в обычную тележку!
Уруха с улыбкой во всё лицо уселся в кабину маленькой машинки, высунув в одно окошко колени, а в другое голову.
-Может его ногой утрамбовать? - задумчиво почесал подбородок Руки, - Рейта! Ты список не забыл?
-Нет, обижаешь! - улыбнулся Рейта и извлёк из кармана нечто, сильно смахивающее на рулон туалетной бумаги.
Руки удивлённо вскинул левую бровь, потом правую, потом округлил глаза, а потом тихо спросил:
-Это что?
-Список, как ты и сказал! - пожал плечами Рейта. Руки подержался за виски.
-Ладно, спокойствие, только спокойствие! Так! Я везу Уруху, Кай везёт Аоя, Рейта читаешь список! Поехали!

-Рейта! Что следующее по списку? - спросил Руки, критически рассматривая витрину, - Рейта?
Тщательно оглядевшись, Руки осознал, что Рейта исчез.
-Кай! Где Рейта?
-Откуда я знаю?
-Это ты виноват! Ты должен был за ним следить!
-Я за Аоем слежу, мне хватает!
-За Аоем? Зачем? Куда этот жмурик денется?
-Вон Рейта! - завопил Кай, показывая в сторону отдела с одеждой. Руки обернулся и увидел Рейту, повязывающего перед зеркалом платки на нос.
-Отлично! Кай - заходишь слева! Я – захожу справа, Уруха - ты заходишь с тыла. Уруха?
Руки заглянул в кабину машинки, но никого не обнаружил.
-Под сиденьем посмотри, вдруг закатился? - с издёвкой произнёс Кай. Руки бросил на него испепеляющий взгляд из-под бровей.
-Где может быть дитё ясельного возраста? - многозначительно поднял палец к потолку Руки, - либо в отделе игрушек, либо…
-В ликёро-водочном отделе… - грустно подытожил Кай. Руки повернул голову и лицезрел Уруху возле прилавка с алкоголем.
-А ну иди сюда, гитарист несчастный! - тихо прошипел Руки, - иначе хуже будет!
Именно в этот момент внутренний голос Урухи решил устроить ему первое апреля и шепнул:
-Беги, пока не поздно…
Не долго думая, Уруха рванул с места.
-Сторожи Аоя и поймай Рейту! - бросил Каю Руки и побежал за Урухой.
-Одновременно? - ужаснулся Кай.

-Стой, я тебе говорю! - вопил Руки, наворачивая круги по супермаркету. Уруха бодро носился между прилавками, как молодой стрекозёл. Тем временем Кай и Рейта спокойно, без лишней суеты совершали покупки.
-Я тебе покажу, как от вокалиста бегать! - патетически прогремел взъерошенный Руки и запустил упаковкой с сухими завтраками вслед Урухе.
Вопреки всем физическо-баллистическим законам, она со свистом ядерной боеголовки пролетела над Урухой и спикировала прямо на голову Аою, который едва открыл глаза.
-Руки, ты его убил, - пролепетал Кай, пряча лицо в ладони.
-Спокойно! От коробки с хлопьями ещё никто не умирал! - заметил Руки, пытаясь пригладить волосы.
-Но и никто не рождался, - скромно вставил реплику Рейта.
-А вот это уже за нами! - всхлипнул Аой, показывая пальцем на охрану.
-А Уруха, как всегда, смылся! Вот мозжечок!

В небольшой тюремной камере сидели слева направо: Руки с угрюмым выражением лица, Кай с огромным пакетом из супермаркета на коленях, довлльный Рейта с новым платком на носу, Уруха с плеером и Аой. В тележке из супермаркета.
-А мы здесь надолго застряли? - спросил Аой, почёсывая нос.
-Не знаю, как мы… А ты надолго… - буркнул Руки, - у тебя двойная решётка… Надо слесаря-монтажника нанимать, чтобы тебя оттуда вынуть…
-А я с вами вообще в магазин больше не пойду! - махнул головой Кай.
-Пойдёшь, ещё как пойдёшь! Должен же кто-то возить Аоя в тележке…

01:23 

gazette

Несу в массы чушь,белиберду и счастье
Люблю

Фэндом: j-rock, «The Gazette»
Пейринг: Аой/Уруха
Жанр: яой, лав стори



***
Аой и Уруха прибыли в гостиницу первыми, разминувшись с согруппниками часа на два. Они ехали на другой машине, не поместившись в одну, но весьма не плохо скоротали время, весело болтая, делясь впечатлениями о турне и подкалывая друг друга дежурными шуточками. Из охраны с ними было всего два человека, но так как они пребывали инкогнито, никто не должен был знать о том, что парни поселятся именно в этой гостинице, а посему оба гитариста не стали придавать этому большого значения.
- Ох, не уж-то я сегодня как следует высплюсь !!! - мечтательно протянул Уруха и сладко потянулся.
Аой лишь только хмыкнул, с тоской отводя глаза от выгнувшейся от столь невинного жеста груди и округлившегося зада согруппника. Он давно уже смирился с той мыслью, что никогда не сможет признаться Урухе в своих чувствах, и предпочитал просто быть с ним рядом:
- Возможно и выспишься, - улыбнулся он и вышел из машины, остановившейся напротив дверей гостиницы.
Уруха улыбнулся в ответ и следом выбрался из авто.

***
Аой не знал, как охрана допустила это, но сейчас он видел лишь искажённое ужасом лицо Урухи, перекошенный в немом крике рот и наполненные отчаянием глаза. Визжа от восторга, толпа разбушевавшихся фанаток с остервенением рвала своего кумира, а охрана пыталась отбить у неё яростно сопротивляющегося Уруху. Вне себя от дикого животного фанатизма, девицы рвали на гитаристе одежду, вырывая клочья ткани и обливаясь восторженными слезами счастья.
Цепочки, пояс и прочие атрибуты имиджа уже разошлись по рукам и теперь, жаждущие фанатки, которым не досталось столь лакомых кусочков, буквально сдирали всё, что осталось на кумире, царапая кожу и оставляя на ней синяки.
Наконец, Аой не выдержал, и выхватив из кобуры одного из охранников ствол, пальнул из него прямо в потолок. Визг стал ещё громче и девицы как одна рухнули на пол, выпуская из железных тисков истерзанное тело Урухи. Шагая прямо по их спинам, Аой отшвырнул пистолет, и подхватив друга на руки, рванулся вверх по лестнице, уходящей из фойе на второй этаж гостиницы. Перед ним уже мчался насмерть перепуганный консьерж, показывая дорогу и услужливо открывая дверь в номер.
Уруху колотило крупной дрожью, глаза его были плотно закрыты, а пальцы, от дикой паники ставшие просто железными, с болью вцеплялись в шею и плечи Аоя.
- Тише, тише, всё хорошо, ты в безопасности, - брюнет сел в кресло и принялся успокаивать друга.
Он гладил согруппника по голове и как маленького слегка покачивал на руках. Уруха же ещё плотнее прижимался к нему, дрожа всем телом, и подозрительно молчал.
- Эй, Уру, ну я же с тобой, всё закончилось...Не трясись, - сердце гитариста вновь зашлось от смеси нежности, жалости и гнева.
Наконец, Уруха разлепил губы и запинаясь прошептал:
- М-м-мне х-хо-холод-но...
Аой вспомнил, что от пережитого стресса у людей порой падает температура, и с усилием отодрав от себя согруппника, брюнет принялся метаться по номеру в поисках пледа. На улице, как назло, стояла невыносимая жара, и тёплых одеял на этот период времени предусмотрено не было. Рыкнув в бессильной злости, Аой с болью в груди посмотрел на сжавшееся в комочек и дрожащее в кресле тело:
"Думай !!!" - мысленно крикнул он на себя.- "Душ !!!"
Парень тут же сгрёб в охапку дрожащего друга и бережно отнёс его в ванную. Усадив Уруху прямо на пол, он на полную открыл вентили, нагревая ванную, и принялся осторожно раздевать согруппника. Тот, наконец-то, дал волю чувствам и начал коротко и жалобно всхлипывать, сжимаясь в комок ещё плотнее и мешая Аою раздевать его.
- Тшшш, это же я...тебе будет тепло, - голосом успокаивал брюнет, продолжая отдирать судорожно вцепившиеся в плечи пальцы.
Ему всё же удалось преодолеть сопротивление, и раздев вздрагивающего Уруху до гола, он осторожно усадил его в ванную, направляя теплые потоки на широкую спину и растирая её рукой, чтобы быстрее отогреть. Сам же он закипал дикой яростью и злобой, видя глубокие царапины и синяки на нежной коже.
Но парень упорно продолжал ежиться и сжиматься в комок, всё никак не согреваясь и не прекращая дрожать. Тогда в голову Аоя пришла безумная мысль, и пока она владела его мозгом, он принялся раздеваться сам. Оставшись в трусах, он забрался под душ и со спины обнял друга, прижимая к груди, чувствуя его ледяные пальцы и покрывающуюся холодными мурашками кожу. В ответ на объятия, Уруха сначала дернулся, а затем плотнее прижался к брюнету.
Вода текла по их волосам, рукам и спинам, быстрыми бурунчиками закручиваясь вокруг ног и убегая в слив. Положив подбородок на плечо Урухи, Аой обнимал его руками и ногами и слегка покачивал вперёд и назад, успокаивая и тихонько напевая одну из их лирических песен. Он и не знал, что взрослый мужчина может так ранимо отреагировать на сложившуюся ситуацию, но вспомнив царапины и синяки на спине гитариста, обезумевшие глаза фанаток и их рвущие на части пальцы, сам поёжился и крепче обнял друга. В ответ Уруха неожиданно заговорил:
- Аой..они..они чуть не порвали меня, - его вновь затрясло.
- Тсссс, их ведь уже нет и тебя никто не тронет, - Аой неловко погладил друга по колену.
Но Уруха всё никак не унимался и всё больше напоминал умалишённого. Его рот не закрывался, бормоча повторяющиеся фразы о произошедшем, и не выдержав, Аой развернул лицо друга к себе, и решительно накрыл его губы своими губами. Он просто пытался заставить его замолчать, а по этому даже не закрыл глаз, внимательно наблюдая за реакцией согруппника. Глаза Урухи удивлённо распахнулись и замерли, непонимающим взглядом уставившись в лицо Аоя, но внезапно его губы шевельнулись, ресницы затрепетали, а язык робко и неуверенно погладил губы брюнета.
Не ожидав такой реакции, Аой удивился, но всё же приоткрыл рот, пропуская внутрь робкий язык согруппника и осторожно обнимая его своим языком. Поцелуй их, по началу робкий и нерешительный, внезапно стал нарастающим, снедающим и нетерпеливым, словно два любовника встретились после долгой разлуки и наконец воссоединились. Обхватив голову Урухи руками, Аой обезумев впивался в желанные губы, чувствуя, как язык возлюбленного поигрывал с его пирсингом.
Развернув гитариста к себе лицом, и усадив на колени, брюнет крепче прижал к себе свою недоступную мечту, заставляя обнимать его ногами и прижиматься голой грудью к его груди. Уруха с неожиданной готовностью отозвался на это, обвивая шею друга руками и запуская пальцы в его волосы, а ладони Аоя принялись блуждать по спине согруппника, мягко поглаживая, и словно смывая все прикосновения чужих жадных рук. Не удержавшись, его руки скользнули по упругим ягодицам, разминая и лаская их, а напряжённые тёмные соски принялись тереться о ежищиеся от холода соски Урухи.
Но вскоре затяжной поцелуй, дразнящий запах дорогого парфюма, перемешавшийся с терпким запахом кожи, и тот факт, что Уруха, совершенно голый сидел на его коленях и тесно прижимался к нему, сделали своё дело и Аой почувствовал, что дико возбуждён. С болью в груди он всё же разорвал их долгий и безумно сладкий поцелуй, прекращая ласки и отрывая руки от желанного тела. Хрипя срывающимся голосом и стиснув зубы, Аой процедил:
- Уру, стой..я...
Дико смущаясь и краснея, словно пятилетний ребёнок, он опустил глаза не в силах посмотреть на друга, но от этого жеста, его взгляд не мог не натолкнуться на пах Урухи, тем более, что брюнет всегда мечтал о том, чтобы хотя бы краем глаза увидеть возлюбленного обнажённым., но то, что он обнаружил, заставило его тут же вновь поднять глаза.
Оказалось, что блондин не менее возбудился от их поцелуя и осторожных ласк, и теперь, глаза Урухи как-то странно поблёскивали в клубах белого пара, поднимающегося от горячей воды. Аой бережно убрал прилипшую к лицу белокурую прядь волос, и погладил любимое лицо.
- Уру...
В ответ, блондин лишь встряхнул мокрыми волосами, и осторожно приблизился к лицу друга:
- Аой...
Его губы раскрылись, приникая ко рту согруппника, а тело прижалось сильнее, упираясь возбуждённой плотью в голый живот брюнета. На это Аой глухо застонал и с остервенением принялся мять нежный податливый рот губами, покусывая и посасывая проворный язык. Не раздумывая, одна его рука легла на возбуждённый член Урухи и осторожно провела вверх-вниз по стволу, на что блондин отозвался глухим стоном, выдохнутым прямо в раскрытый рот. Другой рукой Аой не переставая, гладил, мял, и ласкал мокрую кожу возлюбленного, которая теперь покрывалась мурашками удовольствия.
Оторвавшись от опьяняющего рта, брюнет спустился к нежной шее Урухи, а затем к выгибающейся груди, прокладывая губами дорожку из поцелуев и собирая блестящие крупные капли воды. Его язык подхватил мягкий сосок и медленно очертил контур тёмного ореола, заставляя превратиться его в напряжённую упругую пуговку. Уруха лишь запрокинул голову и хватал ртом воздух, получая двойное удовольствие от действий губ, языка и рук согруппника. Его пальцы до боли впивались в сильные плечи, и изредка он запускал их в намокшие чёрные волосы, заставляя брюнета прижиматься к его груди ближе и сильнее.
Почувствовав, что Уруха заведён до предела, Аой решительно снял его со своих колен и поставил на ноги, оперев спиной о стену ванной. Клубы горячего пара со всех сторон окутывали голое сильное тело блондина, но согруппник безошибочно нашёл губами то, что искал. Его рот начал медленно и осторожно ласкать возбуждённую подрагивающую плоть, а Уруха лишь вздрагивал, закусывал губы и, взяв Аоя за волосы, задавал темп и силу движений его губ.
Одной рукой брюнет продолжал сжимать округлую ягодицу согруппника, а вторая осторожно скользнула между двух половинок, нащупывая упругое узкое отверстие. Пару минут Аой аккуратно массировал его сверху, а затем осторожно погрузил один палец внутрь, не переставая ласкать языком и губами напряжённый член друга. Уруха сначала дёрнулся, ощущая вторжение, но вскоре расслабился и позволил брюнету погрузить в него ещё один палец, чутко прислушиваясь к своим ощущениям. Вскоре ему и вправду начали нравиться подобные ласки, и он не заметил, как сам начал насаживаться на влажные движущиеся пальцы, цепляющие чувствительное место внутри его ануса.
Аоя уже клинило и он уже ничего не соображал от захлёстывающего его желания, а посему он оторвался от возбуждённой плоти Урухи и резко поднялся, впиваясь в постанывающие раскрытые губы. Блондин с готовностью ответил на жадный поцелуй, а затем сам развернулся спиной к согруппнику, прикрывая глаза в ожидании неизвестности. Несомненно, Аой был готов и сам развернуть гитариста, но такая решительность слегка ошарашила его. И всё же, брюнет довольно быстро взял себя в руки, к тому же его вожделенный объект мечтаний сам предлагал себя, заставляя сходить с ума. Дрожащими руками, он нетерпеливо сдёрнул с себя трусы и упёрся подрагивающей головкой в узкий проход.
- Потерпи, - выдохнул он в ухо блондина, - будет немного больно...
Во время последних слов, он всё же не удержался и начал входить в податливое тело, продвигаясь внутрь и мысленно матеря себя за короткие всхлипы боли, рвущиеся из груди Урухи. Погрузившись на всю длину, он замер и извиняющееся прошептал:
- Прости...
Пару секунд было слышно лишь отрывистое дыхание блондина, а затем он повернул голову к лицу Аоя и выдохнул в его губы:
- Не останавливайся, мне хорошо...
Глухо рыкнув и яростно впиваясь в мягкие губы, брюнет принялся всё же осторожно и размеренно двигаться в горячем анусе, одной рукой обнимая Уруху, а другой лаская его член. Блондин лишь приглушённо постанывал, ощущая всё ярче и острее то, что происходило внутри него. Рука Аоя заставляла его закусывать губы, а движущаяся твёрдая плоть рождала просто фантастические ощущения, отчего хотелось прогнуться всем телом вперёд, а зад наоборот отставить, чтобы упругий член друга входил в него ещё глубже и ещё ощутимее. Вскоре он уже и сам подмахивал бёдрами навстречу паху Аоя, стараясь удержатся соскальзывающими с мокрой стены руками.
Густой пар уже вовсю клубился вокруг двух разгорячённых тел, скрывая их практически целиком и оставляя на них крупные дрожащие капли воды. Аой и Уруха как бешенные трахались стоя в ванной, соскальзывая и балансируя на мокрой поверхности дна. Пару раз брюнет всё же не рассчитал амплитуды, отчего оба они чуть не грохнулись, и развернув блондина к себе лицом, и облокотив его на стену, Аой теперь с остервенением врывался в его тело, но теперь уже покрывая его губы и глаза поцелуями.
И всё же так не могло продолжаться вечно и захлёбываясь протяжным стоном, Уруха не выдержал и кончил, изливаясь на живот брюнета. Аой же, ощутив, как бешено сокращаются горячие мышцы вокруг напряжённой плоти, сделал еще пару мощных толчков и тоже взорвался, заливая спермой горячее нутро друга. Придерживая Уруху одной рукой, брюнет сполз вместе с ним на дно ванной и улыбнулся, утыкаясь носом в его плечо.

***
Они не сказали друг другу ни слова, лишь глупо улыбались и хихикали, пока смывали друг с друга следы жаркой страсти.
А затем, Аой завернул любимого в махровое полотенце и бережно отнёс в одну из спален номера. Примостившись рядом, он смотрел на сияющее лицо Урухи и улыбался.
- Ты ведь знал, да ???
Светлые ресницы затрепетали и скромно опустились:
- Да, Аой, я всё видел...
Брюнет хмыкнул и осторожно убрал за ухо выпавшую на лицо друга светлую прядь:
- Отчего же молчал ???
Уруха смущённо улыбнулся и вновь потупил глаза:
- А как с таким подойдёшь ???
Брюнет вздохнул и прижал к себе друга, продолжая улыбаться и чувствуя, как улыбается согруппник. А Уруха, удобнее устраиваясь на широком плече, вспомнил, как начался сегодняшний день, вспомнил разъяренную толпу, но теперь он больше не ненавидел своих поклонников, как это было совсем недавно. Мысленно он благодарил ту орущую и рвущую его толпу, ведь не будь её, он всё так бы и мучился от того, что никак не мог решиться подойти и сказать одно единственное слово: "Люблю..."

Ashiya Yu

главная