Ashiya Yu
Несу в массы чушь,белиберду и счастье
Infinity

Фэндом: j-rock, « Alice Nine»
Пейринг: Шо/Сага (основной идейный), Тора/Шо (эпизод), Тора/Сага, Шо/Хирото.
Рейтинг: NC-17 (авторский – PG-13)
Жанр: Angst, yaoi scenes, POV


No one knows what its like
To feel these feelings
Like I do, and I blame you!
No one bites back as hard
On their anger,
None of my pain and woe
Can show through. But my dreams they aren't as empty
As my conscience seems to be
I have hours, only lonely.
My love is vengeance,
That's never free.

Limp Bizkit - “Behind Blue Eyes”.





POV Shou.

***
…Его зовут Сага, и у него потрясающее живое и фотогеничное лицо. Он смешно морщит нос, когда смеётся, а его улыбка пробуждает что-то нежное и тёплое в душе каждого, кто имеет счастье её видеть. Его зовут Сага, потому что на своё настоящее имя он не откликается. Он говорит, что ему нравится чувствовать себя этаким героем аниме, и Хирото смеётся вместе с ним и предлагает пойти в кино на очередную экранизацию бесконечных «Драконов небес», и Сага, конечно же, соглашается.
Они уходят с репетиции, держась за руки, Нао понимающе улыбается, глядя им вслед, и раскручивает тарелки на своей установке, Тора упаковывает свою гитару, и я знаю, что вот ещё пара минут, за Нао закроется дверь, растает в воздухе наспех брошенное им «До завтра, ребята», и Тора аккуратно поставит чехол с гитарой в кресло и медленно, смакуя каждый шаг, подойдёт ко мне…

- Шо, ты сегодня занят? – Тора смотрит на меня из-под полуопущенных ресниц, скрестив в своей обыкновенной манере руки на груди.
- Вовсе нет, а ты что-то хочешь мне предложить? – я нервно закусываю губу. Не думать, не думать о них…
На Тору, кажется, мои действия производят неизгладимое впечатление, отчего в его серых глазах загораются столь любимые фанатками льдистые огоньки.
Он усмехается и, подхватив с дивана свою куртку, бросает мне:
- Ночь в моём скромном обществе, не более.
Он не смотрит на меня больше ни секунды, разворачивается и плавной кошачьей походкой идёт к двери.
Он уйдёт, а я не могу так больше, одиночество стало почти осязаемым, и я могу резать его, а оно проникает в меня, заполняет и выливается болью в стихах, которые ты не понимаешь, не хочешь понимать…
- Подожди меня в своей машине.

***
Что я знаю о нём? Он не любит меня и даже не хочет. Я знаю, что Тора страдает от жестокой бессонницы, поэтому частенько коротает ночи в компании нашего малыша Хирото. Бразильскими страстями тут и не пахнет, это исключительно творческий союз, надо сказать, достаточно плодотворный. По крайне мере, практически всеми последними работами группа обязана неутомимым труженикам Хиропону и Торе.
Он действительно красив. Иногда я завидую ему, ведь моя красота – да, я признаю её наличие – более женственная и утончённая, как говорит иногда Нао, я похож на изящную статуэтку из слоновой кости. А Тора, он другой, он являет собой нечто поистине мощное, величественное.
Слишком умён, чтобы понапрасну растрачивать свои слова и эмоции, слишком красив, чтобы завести постоянного партнёра, слишком порядочен, чтобы предать.

Возможно, с ним ты был бы счастлив, да и разве кто-то ещё не заметил, как загораются его глаза, когда ты обращаешься к нему с какой-либо просьбой, как ты смущаешься, когда он словно невзначай задевает рукой твои колени, как внимательно ты слушаешь всё то, что он говорит…и как больно от всего этого мне.

Я всего лишь красивая кукла, та самая статуэтка, что пылится на витрине в ожидании покупателя, сумасшедшего коллекционера бездушных марионеток…
Сага, так почему же ты отводишь взгляд, когда я смотрю на тебя? *** …Он врывается в меня без подготовки, и я могу лишь сильнее закусить губу, потому что ему противно слышать мои стоны.
Тора сдавил пальцами моё плечо – завтра там появятся синяки. Сильные пальцы волной пробегают вдоль позвоночника и замирают на моих бёдрах, направляя, удерживая. Колени скользят на шёлке постели, и я буквально ложусь грудью на одеяло, хватаясь руками за спинку кровати.
Тора нависает надо мной, я спиной ощущаю его прерывистое жаркое дыхание и знаю, что его глаза сейчас закрыты. Сейчас он представляет тебя, я уверен.
Мне всегда хотелось знать, каково это – заняться с тобой любовью. Не сексом, нет, именно любовью. Хотелось бы увидеть, как ты выгибаешься под напором моих ласк, услышать, как ты робко и так по-настоящему стонешь, как с твоих губ срывается такое сладкое и протяжное «Шо…»
…Тора прижимается ко мне всем телом, и меня накрывает обжигающая волна его наслаждения. Я кончаю следом, вовсе не потому, что мне с ним было хорошо, просто мне хватает одной только мысли о возможной близости с тобой, чтобы последовать в омут оргазма. Ещё полчаса – и Тора покидает мою квартиру. Мы никогда ничего не говорим друг другу, да и зачем? Ему нужна разрядка – и он её получает. Мне нужно спастись от одиночества – и пару мучительных часов перед спасительным сном заполняет собой старший гитарист.
Я всегда засыпаю с мыслями о тебе, и это уже стало частью моей расписанной по минутам жизни.

***
…Не знаю, кому пришла в голову идея пойти после репетиции в клуб, но, как ни странно, пошли все, даже вечно занятой Нао.
Сага тут же отправился покорять танцпол, а это могло означать только одно: мне предстояло долгое и крайне тесное сотрудничество с любезно принесённой официанткой выпивкой, а затем удовлетворение себя любимого посредством собственных же нежных ручек, ибо на Тору рассчитывать не приходилось, гитарист явно собирался налиться виски до бровей. Впрочем, осуждать я его не мог: Сага уж слишком провокационно покачивал бёдрами в такт музыке, слишком притягательны были блики неоновых ламп на его молочно-белой коже, слишком соблазнительны были чуть угловатые изгибы его худощавого тела…
Весь мир отошёл на второй план, я видел только непрерывно движущуюся фигурку басиста, поэтому отнюдь не сразу заметил на себе изучающий взгляд Нао. Драммер по старой привычке тихонько поворачивал в ладонях пивную банку и со странным прищуром разглядывал меня. Перехватил мой взгляд, растянул свои тонкие губы в неком подобии улыбки и слегка приподнял банку.
Пытаясь скрыть смущение, я широко улыбнулся в ответ и одним глотком осушил свой бокал.

Ещё через пару часов я уже плохо соображал, с какой целью и где я вообще нахожусь. Сага без устали бегал от нашего столика к соседним, с кем-то общался, а потом, когда Хирото вытащил-таки свою гитару, они удалились за столик появившихся Gazette и принялись импровизировать, причём Уруха собственнически прижимал нашего басиста к себе, а тот пьяно хихикал и не особо возмущался по этому поводу. Кажется, это стало последней каплей, я слишком сильно сжал бокал в пальцах, и тонкое стекло лопнуло, заливая мою руку остатками виски и кровью. -Эй, Шо, полегче! – Тора (я отчётливо замечал удивление на его расслабленном алкоголем лице) с ощутимым трудом выговаривал слова, слегка растягивая гласные звуки.
- Да-да, - с этими словами я попытался перевязать руку своим шарфиком, что изрядно рассмешило барабанщика.

***
Много позже, вспоминая этот вечер, я мог с уверенностью сказать, что Нао, будучи самым трезвым из нас, заранее спланировал такой исход событий. Но тогда, в клубе, я ещё ни о чём не догадывался… *** - У меня есть предложение, - с этими словами Нао ловко разлил по бокалам три порции виски.
Тора поднял голову со стола, на котором он, видимо, собирался упокоиться на ближайшие Н-дцать часов, что, несомненно, следовало расценить как его заинтересованность в данном вопросе.
- Я предлагаю заключить пари.

Ох, не зря я всегда считал Нао любителем дешёвых театральных эффектов. Вот и сейчас он непонятно откуда (впрочем, непонятно это было только ввиду моего нетрезвого состояния) извлёк свою трепетно хранимую трубку и нарочито медленно закурил.
Знаете ли вы, что для в принципе некурящего человека трубка или кальян – это своеобразный способ поддержать свою самодостаточность на должном уровне?

- И в чём суть? – Тора старательно пытался сфокусироваться на лице барабанщика, что вызывало на лице того появление снисходительной улыбки.
- Один из вас должен соблазнить Сагу, второй – Хиро. Кто справится с задачей быстрее и успешнее, получит приз…Дом в Киото, - с этими словами Нао откинулся на спинку диванчика и прикрыл глаза, с показным наслаждением выпуская клубы сизого дыма.
- Твой…Твой дом? – от неожиданности я начал заикаться.
- Он самый, - Нао даже не удостоил меня взглядом.

***
Пару лет назад Нао купил этот дом. Он копил деньги на его покупку несколько лет, и дело было даже не в том, что когда-то в этом доме жил и творил гениальный Сугизо, и даже не в коллекции уникальных музыкальных инструментов и шедевров литературы со всех уголков света.
Тишина пригорода Киото, парковая зона, чувство заполненности и умиротворённости… Казалось, в этом месте даже время замедляло свой ход.
*** И этот дом Нао решил подарить победителю. В обмен на удачную попытку соблазнения. Бред какой-то.
Краем одурманенного сознания я отметил, что Тора тоже не склонен особо верить словам драммера.
- Нао, ты в своём уме? – кажется, гитарист даже слегка протрезвел в свете последних событий.
- Я не шучу, если ты об этом, - Нао слегка нахмурил тонкие брови и приоткрыл глаза, - Этот дом получит победитель…конечно, если вы согласны принять моё предложение.
- И как ты собираешься выявить победителя? – Тора включил мимику («Точно протрезвел», - подумал я) и вздёрнул бровь.
- Фото, видео, слежка наёмного агента…- Нао выдержал эффектную паузу и захохотал, - Расслабьтесь, всё намного проще. Я готов поверить вам на слово…только если это самое слово будет сказано вашими новоиспечёнными любовниками. Я думаю, вы найдёте способ объяснить им, в чём прелесть подобного признания факта вашей связи? – барабанщик зашёлся в приступе хохота, плавно перешедшего в лающий кашель.
- Шо? – Тора смотрел на меня в упор, а я только сейчас осознал, что волей судьбы мне может выпасть шанс совратить нашего басиста, нашего…моего Сагу.
- Согласен, - с этими словами я нервно облизал вмиг пересохшие губы, - Кто кого будет разводить на трах?
Тора усмехнулся, но с явным интересом уставился на барабанщика.
- Ммм…Ваши сигареты, пожалуйста, - Нао протянул руку, и почти одновременно на его ладонь легли два сигаретных тела.
Жестом фокусника Нао спрятал руки под стол и пристально посмотрел на Тору.
- Если выберешь свою – получишь Хирото, ну а если его – кивок в мою сторону – можешь смело пользовать басиста.
- Эй, а почему он выбирает? – я попытался повозмущаться, да только…
- Он трезвее! – фыркнул Нао.
Тора похабно ухмыльнулся и на пару секунд прикрыл глаза.
- В правой.
Нао медленно вытащил правую руку из-под стола и разжал ладонь.
- Лёгкие курит Шо, насколько я помню.
Тора с явным облегчением выдохнул и одобряюще похлопал меня по плечу:
- Сочувствую, друг. Мне кажется, мелкий до сих пор уверен, что детей приносят водные духи…ну или их на фабриках штампуют…ммм…- тихий смех гитариста доносился до меня как сквозь вату.
Я_не_буду_с_Сагой.
И проблема ведь даже не в Хирото, тот, конечно, славный малыш, и развратить его для меня будет весьма приятно, но Тора…
Он использует свой шанс по максимуму, а желание обладать домом будет только подстёгивать его пыл. И кто знает, захочет ли Сага каких-то других отношений…я имею в виду, не захочет ли он всегда быть с Торой? Не влюбится ли он? Останется ли у меня хоть малейший шанс?

Мои вселенские размышления были прерваны голосом Нао:
- Можете начинать с завтрашнего дня…А сейчас спать, мои дорогие, потому как завтрашнюю репетицию никто не отменял, а время…- тут драммер выразительно постучал пальцем по стеклу дорогих часов на запястье, - …время уже позднее, пора бы разойтись по домам, - с этими словами барабанщик отчалил в сторону соседнего столика, дабы направить на путь истинный не в меру развеселившихся Пона и Сагу.
*** …Репетиция прошла вяло, вчерашняя попойка давала о себе знать, и я хрипел, как старый граммофон, а гитаристы (всё-таки бас – это тоже гитара) безбожно лажали, в итоге чего Нао милостиво разрешил нам покинуть помещение репетиционной базы, не удержавшись от ехидного напоминания в духе «пьянка не станет для вас оправданием забывчивости».
Приближался момент истины.

POV Tora.

***
…Его зовут Сага, и это единственный человек, которому я готов подчиниться. У него жёсткие, залитые лаком волосы и шлейф парфюма вперемешку с запахом табака. Кажется, из всей группы только он один до сих пор смущается, когда ему приходится обращаться ко мне. Зато более внимательного слушателя я ещё не встречал. У него маленький рот и слегка великоватый для его лица нос, что очень его огорчает. Странно, но мне неловко сказать ему, что более оригинального лица я не видел никогда. Он полон сексуальности и чистой энергии, знает ли он об этом? В его присутствии оживает моя детская дурная привычка говорить нараспев, конечно, это особенность произношения всех японцев, но… Казалось бы, ну что меня может смутить? Я осознаю, что меня находят привлекательным лица обоих полов, и да, иногда пользуюсь этим. Впрочем, особенности моего воспитания не позволяют мне совокупляться без разбора, на этот случай всегда есть Шо, наш глазастый лисёнок. Я не могу не замечать, что ему тоже нравится басист.
Я сказал «ТОЖЕ»? Вот именно так тайное и становится явным…
Да, я был безумно доволен вытянутым жребием, хотя мне сложно признать это даже самому себе. ***
- Сага, тебя подвезти? – он вздрагивает, и у меня складывается впечатление, что он меня боится. Сегодня идёт дождь, и это хорошо, потому что иначе он бы почти наверняка отказался и пошёл пешком, ведь он живёт недалеко и вполне может себе позволить роскошь не стоять в утренних пробках.
- Да, если тебе не трудно, - Сага подхватывает свою гитару и толстую тетрадь в синей обложке. Увидев её, я сразу понял, как буду действовать дальше. Мы идём по коридору, затем спускаемся по лестнице и выходим из здания. Молча. Я уверен, он смущён, всё-таки мы давно не оставались с ним наедине. А я просто просчитываю все мои дальнейшие действия, чтобы потом не теряться и иметь в запасе заготовленный алгоритм продуманных шагов.
Лёгкое нажатие на брелок сигнализации, бегом к машине, капли дождя на его губах, долгожданное тепло кожаного салона, и вот мы уже выезжаем со стоянки возле базы.

- Я заметил, ты взял свою тетрадь. Пишешь песню? – не отрываю взгляд от дороги, но всё-таки кошусь в сторону басиста.
Сага слегка покраснел – и чёрт, как же ему это идёт!
- Что-то вроде того…Пытаюсь.
- Мне нравятся твои песни, я думаю, в этот раз у тебя тоже всё получится удачно, - слегка поворачиваюсь к нему.
Он грустно улыбается уголками губ:
- Я пытался подобрать что-нибудь на гитаре, но не вышло. Извини, Тора, в этот раз я тебя разочарую. Песни не будет.
- Я могу помочь, - слишком резко нажимаю на тормоз, отчего перед автомобилем рассыпается веер брызг.
Сага удивлённо смотрит на меня, затем медленно произносит:
- Брось, Тора. Это была изначально плохая идея, вот и всё. Новую песню напишет Хирото, я вчера слушал его наработки, у него хороший замысел.
- Сага, послушай, я серьёзно. Я хочу помочь тебе, я уверен, что твоя идея вовсе не так плоха, - говорю с расстановкой, я знаю, этот мой тон всегда оказывал на басиста нужное влияние.
- Ано…Ну хорошо, - он растерянно пожимает плечами, - Только есть проблема, я оставил акустику в студии, у меня есть только бас.
- Тогда поедем ко мне, - с этими словами я выкручиваю руль, направляя машину к своему дому.
- Тора, я надеюсь, потом ты отвезёшь меня домой? – басист как-то вытянулся, в каждом его слове была какая-то…взволнованность, что ли? - Переночуешь у меня. Это не обсуждается, - нет, что ни говори, а командная интонация иногда здорово выручает.
Сага нахохлился и, кажется, даже задремал, поэтому остаток пути мы проделали практически в тишине, нарушаемой только нежно любимыми мною BFMV, громкость воспроизведения которых мне пришлось изрядно убавить во имя спящего басиста.

*** Разбудил я Сагу отнюдь не романтично: прямо на въезде в подземную парковку красовалась огромная лужа, объехать которую не представлялось возможным, поэтому пробуждению басиста аккомпанировал мой заливистый мат в адрес смотрителя дома, дорожной службы и администрации города.
Впрочем, Сага от этого изрядно повеселел, уж не знаю, что именно вызвало его улыбку, но на душе у меня потеплело, и где-то глубоко внутри закопошилась мысль…а может, это ОНО и есть? То самое?...
…От предложения принять душ басист отказался, зато чашку чая принял с благодарностью. Отогрелся, осмелел и отправился исследовать мою квартиру на предмет обнаружения чего-нибудь интересного. Я чувствовал себя музейным сторожем или экскурсоводом – как угодно, потому как пришлось ходить следом за ним и отвечать на шквал вопросов:
- Да, Сага, фортепиано мне привезли из Германии.
- Нет, я не играю в куклы, это кошачий домик.
- Да, у меня есть пара десятков бутылок коллекционного виски. Хорошо, я обязательно приглашу тебя, когда решу выпить что-нибудь.
И всё в таком духе. Как ни странно, расспросы басиста не напрягали – наоборот, мне было приятно осознавать, что мой дом – следовательно, и я сам – ему интересен. Потом мы всё-таки переместились в гостиную. Я проверил гитару и взял тетрадь Саги, чтобы прочесть его стихи.
Он отошёл к окну, влез на подоконник и отрешённым взглядом уставился на панораму вечернего города за окном.

…Я никогда не думал, что этот человек может открыться для меня с настолько иной стороны. Даже не подозревал, как тонко и глубоко он умеет чувствовать. Я не знаю, кому он писал эти стихи, но каждое слово заставляло меня испытывать небывалую гамму эмоций.
- Сага, - говорю тихо, мой голос дрожит, и он – я вижу это в отражении на оконном стекле – устало прикрывает глаза.
- Сага, это прекрасно, - несколько быстрых шагов, и вот я стою рядом, прижимая его к холодному стеклу.
- Сага, скажи, кому ты так пишешь? – на грани выдоха, просто согревая воздух у его уха.
- Ты не понял? – он резко поворачивается ко мне, змеёй выскальзывает из-под давления моего тела и непривычно колючим взглядом пронзает всю мою сущность насквозь.
Ошибки быть не должно. Жаль, этой ситуации в моём алгоритме не было.
Ещё несколько секунд, и он отворачивается:
- Тора, я поеду домой.
Хватаю его за руку и притягиваю к себе. Он с готовностью прижимается, и я понимаю, что не ошибся.
- Я люблю тебя, Сага.
Он смотрит снизу вверх расширившимися глазами, он не верит и боится верить, твою мать, я сам виноват в этом.
К чертям лишние слова, и я целую его с невиданным для меня напором. Он поначалу не отвечает на поцелуй, но и не сопротивляется, и этих мгновений мне хватает, чтобы понять, что его губы похожи по вкусу на дождь.
- Мой дождь…- выдыхаю прямо ему в губы, и он требовательно прикусывает мою нижнюю губу, вовлекая меня в самый потрясающий поцелуй в моей жизни.
Мы осторожно продвигаемся к дивану, и уже ощущая под собой его долгожданную плоскость, я осознаю, что Сага сверху, а это отнюдь не тот расклад, которого сейчас жаждет моё тело.
Басист тем временем оседлал мои бёдра и принялся стаскивать с меня футболку. Цепочка лёгких поцелуев вниз по шее, прикусил ключицу, поиграл языком с напряжёнными сосками. Чуть помедлил, сполз на пол и принялся расстёгивать мои джинсы.

Мне казалось, что я снимаю всё это на камеру, что я смотрю какой-то фильм: так непривычно было ощущать его прикосновения, так непривычно было осознавать, что это именно ОН.
Пока я предавался философским размышлениям, Сага полностью избавил меня от одежды, и я ощутил себя так, словно меня голышом выпустили на сцену, и тысячи прожекторов освещают моё тело. Я не понимал, что происходит, я превращался во что-то иное, чем совсем не привык себя считать.

Сага коснулся губами моего детородного органа, и горячая волна возбуждения прокатилась по моему телу, заставляя просительно двинуть бёдрами.

***

…Сага обхватил губами головку и стал ласкать её языком. Тора выгнулся, и басист покраснел, но останавливаться уже слишком поздно.
Сага впустил его член в свой рот глубже и, прикрыв глаза, принялся скользить губами вдоль ствола, что заставляло гитариста захлёбываться стонами. Басист осторожно касался пальцами мошонки, то выпуская член Торы из своего рта и облизывая кончик, то загоняя его максимально глубоко себе в глотку. И когда Тора уже был готов кончить, Сага вдруг отстранился:
- Я хочу тебя в себе.
Сага устроился на полу, перевернулся на живот и бесстыдно выгнул спину. Дрожь возбуждения Торы прошла по нему волной, когда он ощутил нетерпеливые движения влажных пальцев гитариста внутри себя.
Тора поднёс свою руку к его лицу, и Сага с готовностью облизал его пальцы, после чего гитарист принялся разрабатывать узкий вход басиста другой рукой.
- Ну давай же… - тихий шёпот басиста сводил с ума, и Тора, раздвинув пальцами упругие ягодицы любовника, начал медленно входить в него. Сага неожиданно подался назад, буквально насаживаясь на член гитариста и задавая темп.
Торе казалось, что ему хватит пары минут внутри басиста, но Сага елозил под ним, то позволяя ускориться, то заставляя замедлиться, и тогда Тора обхватил влажной ладонью болезненно возбуждённую плоть любовника и несколькими резкими движениями опрокинул их обоих в нирвану оргазма.

POV Shou.

*** Подобраться к Хирото было просто: он сам предложил посетить с ним парк аттракционов. Мы купили сладкую вату и мороженое и устроились со всем этим богатством на лавочке возле фонтана.
- Хирото, у меня к тебе странное предложение, - я старался не смотреть на него.
- Шо-кун? – он непонимающе надул губки.
- Мы поспорили…В общем, я могу выиграть дом Нао в Киото, если ты позволишь мне… - слова стояли комом в горле, и я не знал, как это ему сказать.
- Позволю что? – Хиро настороженно смотрел на меня, по привычке слегка скашивая глаза.
- Позволишь переспать с тобой, - эти слова оцарапали мне горло.
С минуту он непонимающе смотрел на меня по-детски наивными огромными глазами, я не мог выдержать его взгляд и отвернулся, слегка щурясь на вечернем солнце.
Он нервно рассмеялся, обнажив неровные передние зубы:
- Шо, кончай стебаться, это хреновая шутка.
В ответ на это я лишь покачал головой.
- Не шутка?...- в его голосе прозвучала мольба и что-то – тогда я не успел додумать, что именно – похожее на разочарование.
Вместо ответа я придвигаюсь к нему и накрываю его губы своими, ловя его протестующий всхлип, его участившееся дыхание. Неожиданно он позволяет мне поцеловать его, и я проникаю языком в его такой сладкий рот, пропитанный вкусом карамели.
До нас доносятся чьи-то голоса, и мы разрываем поцелуй. У Хиро припухшие губы и забавно взъерошенные волосы, отчего мне неожиданно захотелось прижать его к себе, что я и сделал.
- Шо, - он провёл пальчиком по моим губам, - если тебе нужно, я готов на это.
- Тогда пойдём, - в тот момент я не стал задумываться, почему он согласился на моё безумное предложение, почему в его голосе звучала такая печаль.
Я втащил его в кабинку моментального фото и тут же был атакован градом его поцелуев. Его ловкие пальцы быстро расправились с моей одеждой, я же был более медлителен, наслаждаясь каждым его поцелуем, каждым прикосновением к моей разгорячённой коже.
«Мне кажется, мелкий до сих пор уверен, что детей приносят водные духи…ну или их на фабриках штампуют…»
О Тора, как же ты заблуждался… Жаркий рот, принимающий в себя мою плоть без остатка, убеждал меня в обратном. Каждое движение губ Хирото скручивало во мне спираль безумного желания, желания обладать им. Он царапал ноготками мои бёдра, подстёгивая волну наслаждения, и, когда я излился своим семенем в его рот, он проглотил всё без остатка, благодарно облизываясь.
Это был первый раз, когда мне захотелось почувствовать собственный вкус на чужих губах. Я целовал его жадно, рискуя задушить, вылизывая его шёлковистый рот, сплетаясь с ним языками. Он начал поглаживать своими пальчиками мой член, и я ощутил острый прилив возбуждения. Убедившись в моей боеготовности, Хирото повернулся ко мне спиной, влез на старомодный стул с деревянной спинкой и выгнулся, словно бельчонок. - Шо, я прошу тебя, не медли, - он перехватил мою руку, когда я хотел хоть немного подготовить его к вторжению.
Я осторожно обхватил его за талию и почувствовал, как он сознательно расслабляется в моих руках. Он мне доверяет…
Я старался как можно нежнее проникнуть в него, но как это было возможно без предварительных ласк? Ради чего такие жертвы, бельчонок?
- Просто я люблю тебя, дурак, - он всхлипывает, и я понимаю, что последний вопрос высказал вслух.
Двигаясь в нём, замечаю дорожки слёз на его щеках и тут же принимаюсь слизывать их.
Так просто…не думать ни о чём, свободно брать покорное тело.
Он стонал, и мои стоны вторили ему. С каждым моим толчком его маленькое тело содрогалось и передавало мне волны безумного наслаждения. И выплёскивая в него своё удовлетворение, я чувствовал, как в тот же момент он кончает в мою ладонь, и вязкая тёплая жидкость заливает мои пальцы.
Вновь сплетая наши языки на моей ладони, ощущая терпкий вкус теперь уже его страсти, я вдруг понял, что именно он ответил мне на мой вопрос.
«Просто я люблю тебя, дурак».
Он меня любит. Любит.
Я смотрел, как он наспех одевается, а потом помогает одеться мне, и думал, почему же я не чувствую стыда перед своей любовью к Саге? Да и была ли она, эта любовь? …Мы идём по дорожке через парк, и его ладонь в моей руке. Он улыбается и ничего не говорит, а я смотрю на него украдкой и понимаю, что сейчас время замедляет свой ход, совсем как в Киото…

*** С утра Сага и Тора приехали вместе. Что ж, это было вполне ожидаемо. Сага принёс текст и аккорды для новой песни. Когда он спел её под гитару – к слову, гитара принадлежала Торе, а он жуть как не любит, когда кто-то касается его драгоценных инструментов – стало ясно, что дом достанется Торе.
Я слушал тихий, чуть хрипловатый голос басиста, и слёзы текли у меня из глаз. И нежные тонкие пальчики Хирото ласково стирали их с моих щёк.
- Это превосходно, - Нао смахнул слезинки с ресниц, - Сага, чёрт, я даже не знаю, что можно добавить, да и нужно ли вообще что-то добавлять. Запиши её так, как есть, идёт?
- Нао, я всего лишь басист, - Сага смущённо улыбается, и от его улыбки глаза Торы начинают сиять совершенно по-особенному, - Я не стану её записывать.
- Сага! – Тора шутливо хмурит брови.
- Не стану. Эта песня не для многих, она только для двоих, для нас двоих…- вот тут басист покраснел.
- Ну хорошо, я вижу, тут всё серьёзно, - Нао улыбнулся и вручил Торе ключи от дома, - Шо, надеюсь, ты не сильно расстроился? Могу сводить тебя в зоопарк к твоей сестрице-лисице, - драммер смеётся, а я смотрю прямо ему в глаза:
- Теперь я знаю, как заставить время остановиться вне этого дома, - с этими словами я прижал к себе Хирото. Нао кивнул, словно соглашаясь.
- Скажи, а почему ты решил подарить этот дом? Шикарный подарок, не находишь? – Пон удобно устроился в кольце моих рук.
- К чему возможность останавливать время, если ты в этом доме один? – Нао грустно улыбнулся и вышел из комнаты.




Естественно, они нас слышат, но они нас не слушают
И принимают наши души душ душного равнодушия
А белый флаг приблизит время, где всё не так, и мы не те.
И превратится trinity в бесконечность – infinity.
Cлот – Тринити.